Читать онлайн «Москва в улицах и лицах». Страница 111

В самом красивом здании Покровки, "доме-комоде", обосновалась Четвертая гимназия, она переехала сюда из Пашкова дома на Моховой, переданного Румянцевскому музею. Математику в этой гимназии преподавали авторы известного учебника Малинин и Буренин. На этом месте она просуществовала до 1917 года, после чего разделила судьбу всех других московских гимназий. За полвека из ее стен вышли воспитанники, имена которых навсегда вошли в историю русской культуры.

На встрече выпускников могли бы собраться вместе основатель Художественного театра Константин Станиславский; директор этого театра, меценат и фабрикант Савва Морозов; философ Владимир Соловьев; филолог Александр Шахматов; писатели Алексей Ремизов, Николай Евреинов, эмигрировавшие из Советской России....

Назову имя еще одного ученика, недолго здесь учившегося, Миши Шолохова. Отсюда его перевели в гимназию Шелапутина, в Хамовники.

Трубецкие, продавшие дворец казне, не одиноки в подобной сделке. У многих дворян не только казна, но и купцы выкупали владения, землю и строения, кардинально обновляя их внутри и снаружи по новой архитектурной моде. На Покровке в 1917 году среди 55 владений только два оставались в руках князей - В. М. Голицына и А. П. Ливен, все другие домовладельцы люди неименитые, незнатные. В ежегоднике "Вся Москва" многие из них не удостаиваются чести быть названными фамилией с инициалами, писали просто: дом Родионова, дом Журова, дом Ивановой, дом Шинкова...

Кто такой Шинков? Крестьянин! Он выкупил дом, бывшие княжеские палаты, которыми владели за двести лет до сделки Голицыны, потом Хитрово, Левашовы. У последних в 1839 году приобрела владение на Покровке, 1, купеческая семья Карзинкиных, нам уже известная, ведущая родословную от ярославского крестьянина. Перед революцией эта фамилия звучала столь же звонко, как некогда Голицыных, звон золотой издавали деньги. Ими располагал Иван Иванович Карзинкин, купец первой гильдии, торговец чаем. В бывшем княжеском особняке помещалась до продажи Шинкову картинная галерея. Рядом с палатами Карзинкин построил двухэтажный дом для конторы и чайного магазина. Интерьеры бывшего карзинкинского заведения в китайском стиле сохранились, в старых стенах торгуют и сейчас чаем. Внук Ивана Карзинкина Сергей содержал до 1917 года "Большую Московскую гостиницу" в собственном доме, его многие помнят. Здесь была гостиница "Гранд-отель", на ее месте выстроен двадцать лет назад новый корпус гостиницы "Москва".

Удивительно, но факт, дом на Покровке оказался в начале ХХ века в руках крестьянина Шинкова. Не случись революция, и ему удалось бы прославить род, как Карзинкину.

Еще одна купеческая фамилия - Боткиных - вписана в анналы русской культуры. О старинном особняке на Покровке, 27, московские путеводители с конца ХIX века и до 1917 года сообщали: "Частная картинная галерея Боткина Д.П., собственный дом, произведения иностранных мастеров: Месонье, Деларот, Конт, Фортуни, Макарт, Ахенбах, Гильдебрант, Вотье, Кнаус, Калом и др"

Фамильный особняк Боткиных среди остатков княжеских садов предстает вблизи бывшей галереи в Петроверигском переулке. Удача сопутствовала купцу первой гильдии Петру Боткину, закупавшему чай в Китае, на Цейлоне, в Лондоне. Он основал фирму в начале ХIX века, ставшую позднее семейным торговым домом "Петра Боткина сыновья". Но у сыновей дело захирело и фирма умерла. Как ему было не захиреть, если о чае они меньше всего думали! Четыре сына - Петр, Василий, Дмитрий, Михаил проявили себя на другом поприще.

Василий Боткин много лет путешествовал по всему миру, а будучи в Москве, писал статьи для журналов и письма Белинскому, Герцену, Льву Толстому, многим известным современникам, которые никогда не надоест читать. Он дружил и с революционером Бакуниным, и с либералом Грановским, жившим в его доме и собиравшим вокруг себя кружок интеллектуалов.

Сергей Боткин прославился как врач, основоположник клинической школы, первый русский лейб-медик, получивший на царской службе чин тайного советника. Его именем названа "болезнь Боткина", исследованная им, Боткинские проезды и крупнейшая городская больница, бывшая Солдатенковская.

Дмитрий Боткин коллекционировал картины на родине и заграницей. В его собрание попал вариант-повторение "Явления Христа народу" Александра Иванова, картины лучших русских художников-реалистов, особенно чтил собиратель Александра Боголюбова, друга и консультанта. Много привезено было в Москву из-за границы холстов европейских мастеров. Из дома отца в переулке собрание переместилось в купленый у банкира Марка дом на Покровке. До национализации здесь насчитывалось 130 картин, часть из них попала на Волхонку, в музей западно-европейского искусства. Галерею Боткина посетил Лев Толстой...

Четвертый брат, Михаил, не попал на страницы энциклопедии "Москва", но и он известен как художник и гравер, автор книги об Александре Иванове.

А сестра братьев Мария Петровна вышла замуж за поэта, игравшего на тончайших струнах человеческого сердца, Афанасия Фета, не раз бывавшего в доме Боткиных...

С Покровки покойных Василия и Дмитрия отвезли в Покровский монастырь. После упразднения обители могилы братьев затоптали. Но помнить о Боткиных Москва будет всегда.

Что дала Покровке власть Советов? В доме крестьянина Шинкова разместилось после переезда в Москву правительства Российское телеграфное агентство, РОСТА.

Гостиницы закрылись, меблированные комнаты превратили в общежития. В бывших номерах "Компания" на Покровке, 3, поселились члены комсомольского объединения "Молодая гвардия". Оно издавало журнал с таким же названием, все члены редколлегии заимели здесь койки. Жил тут секретарь "ЛЕФ"а, "Левого фронта искусств", к нему часто захаживал командующий этим фронтом Маяковский. Тут и жили, и учились, приглашая на лекции мэтров, в роли которых выступали Виктор Шкловский, Николай Асеев, Осип Брик. Занятия посещал будущий автор "Тихого Дона". После лекции о сюжете, Михаил Шолохов в качестве домашнего задания написал первый рассказ, использовав литературный прием "обратного эффекта". В этом доме Александр Фадеев написал "Разгром", Артем Веселый "Россию, кровью умытую", а Михаил Светлов "Гренаду", лучшие свои произведения.

Другое общежитие появилось на Покровке, 40. Здесь жили слушатели Промышленной академии, ковавшей ускоренными темпами кадры индустрии социализма. В числе жильцов оказался молодой функционер Никита Хрущев.

"Учебный корпус академии помещался на Ново-Басманной, недалеко от общежития, находившегося в доме 40 на Покровке, где я жил, - вспоминал Хрущев. - У меня была отдельная комната. Условия были идеальные".

Будущему главе партии и СССР, поразившему приемную комиссию невежеством, предложили вместо академии поступить на курсы марксизма-ленинизма. Помог, как не раз бывало, Лазарь Каганович, правая рука Сталина, тянувший за собой друга как иголка нитку. Хрущева не только зачислили, но и избрали секретарем партийной организации Промакадемии. Одним из партгруппоргов была Надежда Аллилуева, жена вождя.

По Покровке на занятия она следовала из Кремля в машине. Хрущев добирался на трамвае, курсировавшем по улице. Но прожил на Покровке Никита Сергеевич недолго. Недоучившегося слушателя избрали секретарем Бауманского райкома и дали квартиру в "Доме на набережной", откуда дорога повела его в Кремль.

Недалеко от общежития Промакадемии появилось еще одно детище партии. Вознесение в Барашах, где молилась счастливая Елизавета, отдали Главному управлению лагерей, ГУЛАГу. Таким образом сюда на службу являлись герои, увековеченные на страницах эпопеи Александра Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". Интерсующихся подробностями отсылаю к третьей книге сочинения, фугасной бомбы, сброшенной на Старую площадь...

От себя добавлю, первый концлагерь в Москве открылся на Покровке, за стенами Ивановского монастыря. Здесь широко распахнул ворота Покровский концлагерь. Снимок этого образцового советского исправительно-трудового учреждения, где перековывались люди в упорном труде, помещен в книге "Красная Москва", вышедшей к 5-летию Октября под редакцией главы Моссовета Льва Каменева.

...Пройдем по Покровке последний раз и увидим, что после 1917 года построили всего несколько домов, не отмеченных печатью гения, как в прошлом, когда здесь творили Потапов, Ухтомский, Казаков... На месте Успения - пустырь, на месте старого дома - "стекляшка" кафе. На месте еще одного - памятник Чернышевскому. В конце улицы одним махом сломали пять двухэтажных, стоявших в линию, зданий с метровой толщины стенами, №№ 47, 49, 51, 53 и 55. Все они были начала ХIX века. В крайнем из них помещался старый кинотеатр, в другом - гастроном...

Позволили себе управители то, что никогда не сделал бы рачительный хозяин, владеющий такими капитальными строениями. На их месте белеет кинотеатр "Новороссийск". Из Новороссийска привезли морской якорь и водрузили на образовавшейся площади, получившей имя Цезаря Куникова, москвича Героя Советского Союза. Никто бы не удостоил майора, бывшего до войны редактором газеты "Машиностроение", этой чести, если бы на "Малой земле", где он погиб, не воевал начальник политотдела армии полковник Брежнев.