Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 5: Мир в XIX веке». Страница 83

Под «пробуждением Азии» имеется в виду революционный подъем 1905–1911 гг. в Иране, младотурецкая революция 1908–1909 гг. в Османской империи и Синьхайская революция 1911–1913 гг. в Китае. Это были антимонархические, антидеспотические революции, происходившие в условиях существования зрелой капиталистической системы в мире. Как известно, иранская революция потерпела поражение, а младотурецкая и синьхайская победили. Однако далеко идущих и различных по значению последствий эта разница не имела, ибо и победившие революции не привели к быстрому преобразованию «старых порядков», революционный цикл продолжился кемалистской революцией в Турции и гоминьдановской в Китае. Тем не менее всюду, где эти революции произошли, был сделан значительный шаг на пути перемен. В частности, в Иране была провозглашена первая в азиатских странах демократическая конституция со всеобщим избирательным правом для мужчин (1906) и создано представительное учреждение (меджлис); в Китае рухнула монархия; в Османской империи руководившие революцией политические силы добились доступа к государственной власти.

На протяжении XIX в. в странах Запада, а затем и Востока происходила заметная идеологизация общественной жизни. Этот процесс был порожден обострением противоречий между «старыми» и «новыми» социальными группами, а также нарастанием классовых конфликтов уже в самой индустриальной системе. Усиление общественной роли социально-политической идеологии было тесно связано с демократизацией государственного управления, закреплением конституционной модели правоотношений, распространением республиканских институтов. Постепенное расширение открытости власти радикально меняло формы политической коммуникации — повышало значимость общественно-политической публицистики и прессы, способствовало консолидации политических группировок и формированию на их основе партий.

В XIX в. в странах Запада существенно изменились и ментальные основы социально-политической идеологии. Завершался распад религиозной и метафизической картины мира, нарастал кризис связанной с нею этической системы. Элитарные философские концепции не могли заполнить образовавшуюся мировоззренческую нишу. И по мере того, как человеческая жизнь все больше перестраивалась по производственному принципу, а «деловая проза» начинала определять общепринятые мотивы поведения, возрастала роль новых идеологических проектов. Их характерной чертой стало возведение политических принципов в ранг мировоззренческой позиции и одновременно сведение духовных, ценностных проблем к вопросам политического выбора и социального противоборства. Рождалась своего рода «политическая религия» — «метаполитическая» идеология, призванная закрепить новую систему ценностных и поведенческих ориентаций.

«Метаполитический» стиль мышления формировался в лоне позитивистской методологии и мировосприятия. Позитивизм привнес в политическую жизнь идеи строгой научности, объективизма, утилитарности. Под его влиянием сформировалось стойкое убеждение, что идеологические концепции можно разделить на прогрессивные и реакционные, «исторически верные» и ошибочные. С первой категорией соотносились теории, «научно обоснованные», опирающиеся на анализ закономерных, причинно-следственных в своей основе связей в развитии общества. Со второй — мировоззренческие системы, отрицающие саму идею прогресса и ориентирующиеся на традиционные, освященные религией принципы общественного устройства.

Важнейшим компонентом идеологических концепций позитивистского типа был исторический прогноз, основанный на представлениях о закономерном развитии общества. В рамках его обосновывалась идея всеобщего социального и мировоззренческого переворота, детерминированного строгими законами прогресса. В трактовке грядущих перемен различные идеологические направления существенно разнились, но единым оставалось представление об универсальности принципов общественного развития, второстепенной значимости этнонациональной, конфессиональной, культурной специфики отдельных стран и регионов. Как следствие, идеологии позитивистского типа приобретали ярко выраженный мобилизационный и даже революционный характер. Они утверждали не столько важность той или иной модели политического управления, сколько необходимость торжества определенного образа жизни. Характерный для них пафос исторического оптимизма порождал крайнюю безапелляционность, бескомпромиссность и жестокость в решении вопроса о социальных издержках общественного прогресса.

В классическом варианте черты идеологии позитивистского типа оказались присущи концепциям либерализма и научного социализма. Они отличались механистическими представлениями о социальном порядке, идеями договорной природы власти и гражданского сообщества, правового формализма и классовой обусловленности государственной организации. Это придавало классическим концепциям либерализма и социализма черты своеобразной «социальной инженерии», учений о целесообразном преобразовании общества с помощью все более «правильного» его устройства.

Доктрины либерализма и социализма отразили мировоззренческие ориентиры ведущих социальных групп индустриального общества. Для них была характерна апелляция к принципу народного суверенитета и идее демократии как единственно легитимной модели политико-правового устройства. При этом торжество демократии рассматривалось как условие для решения еще более важной задачи — создания подлинно свободного общества. Категория «свободы» приобретала уже не только политический, но и социальный смысл. Свобода трактовалась как безусловное общее благо и залог социальной справедливости, а освобождение — как основной ориентир общественного прогресса. Но понимание природы и источников социальной справедливости, упование на индивидуалистическое или коллективистское начало общественной жизни, связанные с этим модели «освобождения» общества решительно размежевывали либеральную и социалистическую традицию общественной мысли.

Термин «либерализм» впервые был употреблен в 1810 г. в Испании — стране, которая не была ни оплотом, ни родиной, ни даже сколько-нибудь влиятельной или заметной выразительницей либеральных идей. «Либералами» в Испании называли группу делегатов в Кадисских кортесах. Позднее этот термин вошел в английский, французский, а вслед за ними и почти во все европейские языки. Вместе с тем многие теоретические положения либеральной доктрины разрабатывались в европейской политической и правовой мысли еще в XVII–XVIII вв. Идеологическая система классического либерализма вобрала в себя широкий комплекс положений, интегрирующих экономические, социальные, политические, правовые, культурные аспекты модернизации в единую цивилизационную парадигму. Либерализм превратился в мировоззренческий символ индустриального общества и сформировал базовые ориентиры его развития. Ключевые принципы либеральной идеологии были сформулированы в период разработки американской конституции 1787 г., а также в годы Французской революции конца XVIII в.

Поправка XIV

Раздел 1. Все лица, родившиеся или натурализованные в Соединенных Штатах и подчиненные юрисдикции оных, являются гражданами Соединенных Штатов и штата, в котором они проживают. Ни один штат не должен издавать или применять законы, которые ограничивают привилегии и льготы граждан Соединенных Штатов; равно как ни один штат не может лишить какое-либо лицо жизни, свободы или собственности без надлежащей правовой процедуры либо отказать какому-либо лицу в пределах своей юрисдикции в равной защите законов. (Ратифицирована 9 июля 1868 г.)

Поправка XV

Раздел 1. Право голоса граждан Соединенных Штатов не должно отрицаться или ограничиваться Соединенными Штатами или каким-либо штатом по признаку расы, цвета кожи, либо по причине нахождения в прошлом в подневольном услужении. (Ратифицирована 2 февраля 1870 г.)

Основу либеральной социальной философии составило представление о самоценности автономной личности и, как следствие, о безусловном преобладании индивидуального начала в общественной жизни. Человек, являющийся полноценной личностью уже в силу своего рождения, обладает правом полностью распоряжаться собственной судьбой, самостоятельно избирать ориентиры в жизни, пути реализации своих желаний и стремлений. Свобода личности как выражение естественных индивидуальных прав и равенство людей в естественном праве каждого на свободу стали ключевыми принципами либерально-демократической ценностной системы.

Категория свободы в классической либеральной традиции воспринималась сквозь призму проблемы освобождения личности в условиях крушения Старого порядка. Процесс модернизации включал в себя помимо созидания нового общественного порядка непримиримую борьбу против устоев предыдущего. Тем самым складывались основы особого негативного понимания свободы как «свободы от» — от диктата общества, искусственных, навязанных извне ценностей, внешних ограничений. Свобода воспринималась не как средство обеспечения определенного социального устройства, а как самоцель. Образовалась устойчивая психологическая установка на неограниченность преодоления состояния несвободы, абсолютизацию этой ценностной категории. Символом такой модели общественных отношений стал принцип laissez-faire (принцип невмешательства) — представление о том, что социальное творчество освобожденного человека и естественный, нерегламентированный ход общественного развития могут наилучшим образом решить практически все проблемы, стоящие перед человечеством.