Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 5: Мир в XIX веке». Страница 198

Армия была нерегулярной и в обычное время немногочисленной. В случае необходимости собирались племенные или городские ополчения, которые распускались после окончания военного похода. Когда же иранская армия столкнулась с русскими войсками в Закавказье и потерпела первые поражения, шах и его ближайшее окружение, прежде всего наследник престола Аббас Мирза, пришли к мысли о необходимости перестройки военной системы Ирана по европейскому образцу.

Регулярные войска вначале обучали французские, а затем английские, австрийские и итальянские офицеры. Во главе регулярной армии стоял амир — низам, хотя главой всех вооруженных сил считался шах. Однако боеспособность иранской армии даже после реорганизации была невысока, о чем свидетельствуют многочисленные поражения в войнах против России и Англии.

Неудачные для Ирана Гератский поход и войны с Османской империей, а также неспособность иранской армии быстро подавить восстание бабидов заставили молодого шаха Насер ад-Дина и его первого министра Таги-хана еще раз реорганизовать армию. Несомненно, что проведенная в Османской империи военная реформа стимулировала проведение реорганизации и иранской армии.

Таги-хан ввел новую систему набора в армию, по которой каждая облагаемая налогом единица (деревня, землевладелец, город и т. д.) должна была поставить определенное количество солдат, оплатить доставку солдата к месту сбора и содержать его семью. Накануне англо-иранской войны 1856–1857 гг. иранская армия была все еще слабо обучена и вооружена, в ней отсутствовала дисциплина; не было генерального штаба, инженерных войск. Лучше всего была обучена регулярная кавалерия. Подготовка военных инженеров только началась.

Такая «регулярная» армия была совершенно небоеспособной. Даже иррегулярные конные ополчения племен во главе со своими ханами были более надежной и боеспособной военной силой.

В первой половине XIX в. в Иране начинается процесс разложения патриархальных отношений и формирование капиталистического уклада: проявляются признаки политического и экономического кризиса, прокатываются волны народного недовольства, делаются попытки проведения некоторых реформ, зарождается просветительство.

Иран, сохранивший представления о своем былом величии и могуществе, сталкивается с более развитыми в социально-экономическом, военном, политическом и культурном отношении государствами и терпит поражения. Он вынужден идти на унизительные уступки, тяжело переживает неудачи, мучительно приспосабливается к новым условиям, ищет причины бедственного положения и пути преодоления средневековой отсталости. В Иране еще не исчезли некоторые иллюзии, были живы надежды отстоять свою политическую и экономическую независимость, сохранить неизменной шиитскую идеологию, шариатское традиционное общественное устройство, культуру, быт. События середины XIX в. заставили многих иранцев более реалистически оценивать сложившуюся на Ближнем и Среднем Востоке обстановку и возможности самого Ирана. С этого времени начинается качественно новый период в истории иранского государства.

Во второй четверти XIX в. отмечаются новые тенденции в социально-экономическом развитии Ирана в связи с ввозом западноевропейских товаров, проникновением гораздо более производительного и сильного западноевропейского промышленного капитала и начавшимся превращением Ирана в рынок сбыта и источник сырья для европейских стран.

В начале XIX в. около трети пригодной к обработке земли принадлежало государству. Каджары стремились создать большой фонд государственных земель, считая государственную собственность на землю и право шаха распоряжаться земельным фондом важнейшей экономической основой политической централизации Ирана.

Тем не менее большая часть земель оставалась частной собственностью. Относительно независимыми от шахской власти были вакфные земли, которыми распоряжалось шиитское и отчасти суннитское духовенство.

С 30-40-х годов отмечался рост частного землевладения. Соотношение между государственной и частной собственностью начало меняться: стало сильно сказываться влияние капиталистической Европы, а рост потребностей в сельскохозяйственном сырье и цен на него на мировом рынке заставили активизироваться крупных землевладельцев, установить более жесткий контроль над крестьянами. В сельское хозяйство устремились купцы, офицеры, высшее духовенство, богатые горожане. Принцип частной собственности на землю официально был признан законом 1843 г.

До середины XIX в. в Иране сохранялась устойчивая социальная структура, характерная для средневекового общества. С 40-х годов можно говорить о начавшемся расшатывании этой структуры, появлении новых общественно-экономических связей.

Можно выделить четыре основные группы населения Ирана, сильно отличавшиеся друг от друга по экономическому и правовому положению: правящее сословие — лица, связанные с двором, столичная и провинциальная (гражданская и военная) администрация, имеющая наследственную и пожалованную Каджарами земельную собственность; городские сословные группировки — купцы, торговцы, ремесленники, а также духовенство; крестьянство; кочевники.

Основную массу крупных землевладельцев составляли ханы племен, владельцы наследственных и титульных земель, чиновники провинциальной администрации. В целом эта социальная группа была достаточно стабильна.

Крепостного права в Иране не было, но это не мешало жесточайшей эксплуатации крестьян и пренебрежительному отношению к податному населению: ремесленникам и горожанам.

Положение шиитского духовенства в Иране на протяжении XIX в. изменилось. При Фатх Али-шахе стало заметно стремление шиитского духовенства более активно участвовать в политической жизни страны. При Мохаммад Мирза-шахе происходило дальнейшее укрепление позиций духовенства. А позже Амир Кабир неоднократно открыто заявлял, что во всем Иране духовенство жаждет политической власти и вмешательства в государственные дела.

Отношения духовенства с властями имели сложный характер и наряду с тем, что духовенство нередко выступало против всевозможных «европейских» новшеств, угрожавших традиционным устоям общества, оно зачастую было единственной силой, способной оградить народ от произвола властей и поэтому пользовалось уважением и доверием народа. Духовенство оказывало решающее влияние на всю систему взглядов, традиций и устоев иранского общества.

Со второй половины XIX в. в Иране начинается развитие капиталистических отношений и, как следствие этого, рост иранских городов. Роль города в жизни страны начинает возрастать: город становится центром новой культуры; создает новые политические, торгово-экономические и интеллектуальные сообщества; способствует созданию новых форм власти.

Политическая власть в городе принадлежала бюрократическим слоям. Они же по существу господствовали в экономической жизни, собирая налоги с горожан, принимая участие в городской, оптовой, караванной и транзитной торговле, осуществляя регламентацию производства и торговли, влияя на ценообразование и т. п.

Значительной по численности и влиятельной социальной группой в иранском городе в первой половине XIX в. было купечество. В основном в его руках сосредоточивалась внешняя и внутренняя торговля. Особенностью иранского купечества являлась тесная связь с крупными землевладельцами и духовенством. Шахская казна и отдельные сановники также были активными участниками торговли.

Внешняя торговля Ирана контролировалась тегеранским правительством не полностью. Местные власти провинций имели право определять условия торговли. Иран торговал преимущественно со своими соседями: Османской империей, Россией, Бухарским ханством, Афганистаном, Индией и арабскими княжествами. Европейские товары ввозились в Иран не только иранскими и европейскими купцами, но и турецкими, индийскими и арабскими.

Во многих отраслях ремесленного производства функции производителя и продавца объединялись в одном лице. Ремесленник-торговец оставался чуть ли не самой заметной фигурой на иранских базарах, особенно в небольших городах. Наемный труд применялся довольно широко и в городе и в деревне. В городах выделялась еще одна часть населения, так называемые деклассированные элементы (лути). Они играли видную роль почти во всех городских восстаниях. В 1815 г. тегеранские лути, подстрекаемые шейх оль-исламом, разгромили армянский квартал. Городские низы были использованы шиитским духовенством при разгроме российской миссии в 1829 г.

В конце XVIII — начале XIX в. в Иране было относительно много рабов, преимущественно из христиан и негров. Захваченные в плен обычно превращались в рабов. Несмотря на подписание договоров о запрещении работорговли в Персидском заливе (1845, 1847 г.), она продолжалась в Систане и Белуджистане.