Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 5: Мир в XIX веке». Страница 178

Меттерних был убежден, что сохранение целостности многонационального габсбургского государства возможно лишь при устойчивом равновесии сил в Европе, которое обеспечивает «концерт европейских держав». Его усилия были направлены на то, чтобы укрепить позиции Австрии в Европе, добиться для нее преобладающего влияния в Италии и Германии. По решениям конгресса восстанавливались границы Австрии на 1797 г., за исключением Австрийских Нидерландов. Были возвращены Тироль и Форарльберг, а также приобретен Зальцбург. В состав империи вошли Ломбардо-Венецианское королевство, в Модене, Парме и Тоскане правили боковые ветви Габсбургского дома. Таким образом, значительная часть Италии, причем экономически наиболее развитые провинции, находилась в сфере влияния Австрии. Она обеспечила себе также доминирующие позиции в созданном на конгрессе Германском союзе, включившем в себя немецко-чешские земли империи.

Меттерних, во многом определявший политику империи после 1809 г., ставший канцлером в 1821 г., вопреки распространенному мнению никогда не стремился к реставрации старых порядков. Он понимал необратимость происшедших в Европе изменений. Австрийский канцлер был не ретроградом, а консерватором. «Консервативный принцип, — писал он, — вот что формирует основу внутренней и внешней политики Австрии. Наше существование и мир в Европе теснейшим образом связаны с поддержанием этого принципа». Свою задачу Меттерних видел в том, чтобы обеспечить порядок и стабильность в империи, оградить ее от возможности революционного взрыва. В рамках всей Европы эту охранительную роль был призван выполнять Священный союз, в рамках Германии — руководство Германского союза.

В Вене считали, что необходимо твердо противодействовать всякому стремлению к переменам, так как любая попытка что-либо изменить повлечет за собой лавину революции, ввергнет страну в хаос, будет угрожать самому существованию монархии. В этом противостоянии анархии, в сохранении единства и стабильности в империи монарх может опираться на бюрократию, армию и католическую церковь. Эти институции носили наднациональный характер и, наряду с фигурой императора, являлись теми скрепами, которые обеспечивали целостность государства.

Меттерних, во многом определяя внешнюю политику империи, в области внутренней политики не имел решающего голоса. Здесь важную роль играл его противник граф Ф.А.Коловрат, отвечавший в Государственном совете за внутреннюю и экономическую политику. В придворных кругах, в среде высшей бюрократии у Меттерниха было много врагов. Именно поддержка монарха обеспечивала его особое положение в системе власти. После смерти в 1835 г. Франца I Меттерних утратил свою главную опору. На престол в соответствии с принципом легитимности вступил не способный к управлению старший сын Франца эпилептик Фердинанд I. При нем был создан Государственный совет под руководством его дяди эрцгерцога Людвига. В совет входили Меттерних и Коловрат, взаимная вражда которых нередко блокировала работу этого органа управления.

Важнейшей проблемой, которая сдерживала экономическое развитие страны, являлась нехватка финансовых средств. Благодаря основанию в 1817 г. Национального банка, реформированию налоговой системы и ряду других мер правительства, финансовое положение страны постепенно стабилизировалось, что открыло возможности для довольно длительного благоприятного экономического развития вплоть до кризиса 1847 г. В этот период (так называемый предмартовский, т. е. до мартовской революции 1848 г.) в стране развернулась промышленная революция и началось становление индустриального общества. Это было время активного железнодорожного строительства, роста текстильного производства. Промышленность развивалась прежде всего в немецких и чешских землях, восточные и юго-восточные области (Венгерское королевство, Галиция) оставались аграрными, что еще более усугубляло различия в уровне развития земель империи.

Хотя в Австрии к середине XIX в. и не сложилось еще достаточно развитого, экономически и политически активного «третьего сословия», а крупная буржуазия была тесно связана с правящими кругами и аристократией, тем не менее и здесь в буржуазную среду начинают проникать либеральные идеи. Главными носителями их стали образованные городские слои. В связи с ускорением индустриализации обострялись и социальные проблемы. Под влиянием европейских революций 1830 г. в стране оживилось оппозиционное движение. Ответом властей на это стало усиление полицейского надзора. Однако несмотря на полицейский гнет и жесткую цензуру, все более широкие слои населения в 40-е годы вовлекаются в политику, выступают против политической системы в целом. В это время оформляются различные политические течения, которые во весь голос заявят о себе в 1848 г.

Помимо либеральных и демократических движений все большую силу набирали и национальные движения различных народов империи. Национализм, одно из важнейших идейных течений XIX в., представлял реальную угрозу существованию многонационального государства. Националистические доктрины, разработанные немецкими романтиками, рассматривали этническую принадлежность и язык как основные составляющие, определяющие идентичность сообщества. С конца XVIII в. начинается становление национального самосознания народов империи, обращается особое внимание на развитие национальной культуры, языка, пишутся национальные истории. В связи с развитием капитализма и формированием национальной буржуазии в 30-40-е годы XIX в. эти процессы ускорились, что привело к политическому оформлению национальных движений. Наиболее активным национальное движение было в тех землях, которые имели исторический опыт существования в качестве самостоятельных государств — у венгров, чехов, поляков, у стремившихся к созданию единого государства итальянцев.

Венгры сохранили традиции своей государственности даже в составе монархии Габсбургов. В Венгерском королевстве продолжало действовать Государственное собрание (сословное представительство) и сословная конституция. Само королевство являлось многонациональным образованием, здесь жили словаки, хорваты, сербы, румыны, причем мадьяры не составляли большинства населения. Тем не менее мадьярский национализм выдвигал программу создания национального государства во всех землях короны св. Стефана. Это вызывало противодействие невенгерских народов, в среде которых также развивались национальные движения, особенно у хорватов.

У южных славян накануне революции определенное распространение получили идеи иллиризма. Его идеологи предлагали создать под властью Габсбургов Иллирийское королевство в составе Хорватии, Славонии и Далмации. Они подчеркивали этническое родство хорватов и сербов, не считали существенными конфессиональные различия между ними и стремились к объединению южных славян в рамках единого государственного образования. Иллиризм стал идеологическим противовесом мадьярскому национализму.

В землях Чешского королевства (Чехии, Моравии, Силезии) этнический состав также был пестрым. Со времен средневековья здесь рядом со славянами жили немцы, составлявшие большинство населения городов и занимавшие ведущие позиции в экономике и муниципальном управлении. Эти земли, наряду с собственно австрийскими, представляли собой ядро габсбургского государства, которое подверглось реформированию еще в период правления Марии Терезии и ее сына и где была создана централизованная система управления. Они были самыми развитыми в промышленном отношении, здесь жило наиболее образованное население. В период экономического подъема в Чехии начинает формироваться национальная буржуазия, появилась чешская интеллигенция, активно выступавшая за национальное возрождение. Ее лидеры во главе с Ф.Палацким выдвинули программу австрославизма, т. е. обеспечения равноправия славян в рамках Австрийской империи.

В результате разделов Польши Габсбурги получили обширную провинцию — Галицию. Польская шляхта, хотя и не оставляла надежд на восстановление независимой Польши, все-таки в составе Австрийской империи чувствовала себя лучше, чем поляки в Пруссии и России. Галиция даже рассматривалась частью польской элиты как плацдарм, откуда начнется возрождение исторической Польши. Важным было и то, что центральная власть помогала обеспечить господство шляхты над крестьянством — православными русинами. Тем не менее революционные события затронули и поляков, которые выступили со своими национальными требованиями.

Ситуация в Ломбардо-Венецианском королевстве осложнялась тем, что за его пределами, в других итальянских государствах, набирали силу движения, целью которых было создание единой Италии. Естественно, они оказывали сильное воздействие на итальянцев, против своей воли оказавшихся в составе монархии Габсбургов. Национальное движение здесь стремилось к освобождению из-под власти Вены.