Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 5: Мир в XIX веке». Страница 142

Иностранные дипломаты, находившиеся в Брюсселе и Гааге, с каждым днем убеждались в серьезности нараставшего конфликта между бельгийцами и правительственными кругами. К 1830 г. в бельгийских провинциях складывалась революционная ситуация.

Революционные события 1830–1831 гг. в ряде стран Европы, не сравнимые, конечно, с потрясениями Великой французской революции и революционным кризисом 1848–1849 гг., привели к существенным переменам в международной обстановке на европейском континенте и внесли заметные изменения в территориально-политическую систему, покоившуюся на трактатах Венского конгресса 1814–1815 гг. 25 августа 1830 г. в Брюсселе начались революционные выступления, которые охватили почти все крупные города юга Королевства Объединенных Нидерландов.

Самостоятельность бельгийцы завоевали в упорной борьбе с ненавистным режимом, навязанным им трактатами Венского конгресса. 23–26 сентября на улицах Брюсселя происходили кровопролитные бои повстанцев с голландскими войсками под командованием сына Вильгельма I принца Фредерика.

Самым знаменательным днем было воскресенье 26 сентября. Восставшие бельгийцы одержали решительную победу над правительственными войсками, которые в ночь с 26 на 27 сентября вынуждены были отступить. Таким образом, победа революции стала очевидной. В боевых действиях погибли 520 бельгийцев и 600 человек со стороны голландцев.

Для восставших бельгийцев весть об отступлении королевских войск из Брюсселя послужила сигналом к новым выступлениям. В покидавших Брюссель голландских войсках принца Фредерика начали появляться первые признаки дезорганизации. Центром революционных выступлений широких народных масс по-прежнему оставался Брюссель. Здесь 26 сентября было создано очередное Временное правительство, которое в тот же день издало свою первую прокламацию, напечатанную в «Catholique des Pays-Bas». В патриотических тонах в ней говорилось о призыве Временного правительства к бельгийскому народу победить врага не только в Брюсселе, но и в других городах, мобилизуя для этого все средства.

Король Вильгельм I, убедившись в том, что он не может подавить революцию собственными силами, вынужден был обратиться за военной помощью к четырем великим державам Европы — России, Великобритании, Австрии и Пруссии.

Бельгийские дела являлись важным направлением российской дипломатии, одной из главных задач которой считалась в те годы неустанная борьба с революцией в Европе, где бы и в чем бы она ни проявлялась. События во Франции и особенно в Бельгии в октябре-ноябре 1830 г. вызвали острейший внешнеполитический кризис: в результате революционных событий в Бельгии международные постановления 1814–1815 гг., касавшиеся образования Королевства Объединенных Нидерландов и являвшиеся составной частью Заключительного акта Венского конгресса, подписанного 9 июня 1815 г., были нарушены. Возникшую проблему необходимо было урегулировать. Гаагский кабинет выражал желание изменить условие объединения двух стран и провести в голландской столице переговоры по этому вопросу. Необходимость пересмотра «восьми статей» возникла вследствие намерения «его нидерландского величества» урегулировать бельгийский кризис посредством предоставления Бельгии автономии — разделения королевства на две самостоятельные в «административном и законодательном» отношении части.

Ради сохранения целостности Королевства Объединенных Нидерландов и пресечения «революционной угрозы» в столицах России, Австрии и Пруссии обсуждалась возможность вооруженного вмешательства в бельгийско-голландские дела. Инициатива обсуждения планов контрреволюционного похода отчасти исходила из Петербурга. Этим делом занимался русский полководец, генерал-фельдмаршал граф И.И. Дибич-Забалканский, который был направлен Николаем I с особой миссией в Берлин (формально для согласования позиций по «французскому вопросу»). Заступником Бельгии выступило французское «июльское правительство», заинтересованное в распаде нидерландского королевства и не желавшее мириться с возможностью появления на своих северных границах армий держав Священного союза.

Однако под влиянием серьезных внешних и внутренних причин (отказ австрийского и прусского монархов поддержать планы российского императора, восстание в Польше, неурожай хлеба в России и др.) интервенция русской армии в Бельгию не состоялась.

Временное правительство Бельгии учредило Центральный комитет, на который была возложена функция исполнительной власти. В него вошли Луи де Поттер, которому принадлежала инициатива учреждения Центрального комитета, Шарль Рожье, Феликс де Мерод, Сильвен ван де Вейер и несколько позднее Александр Жандебьен. Хотя все важные вопросы (об отделении Бельгии от Голландии, о независимости нового государства и форме правления) Временное правительство могло решить самостоятельно, окончательное рассмотрение этих вопросов было отложено до Национального конгресса, созыв которого был назначен на 4 октября. Но с целью успокоить общественное мнение Временное правительство все же объявило, что отделившиеся от Голландии бельгийские провинции составят независимое государство.

10 ноября началась работа Национального конгресса, на повестке дня которого было два принципиально важных вопроса: о будущем устройстве нового бельгийского государства и судьба низвергнутой в ходе революции в южных провинциях династии Оранских-Нассау. После продолжительных дебатов по поводу установления в стране монархического образа правления или республики, победили сторонники монархии: 18 ноября 1830 г. большинство членов Национального конгресса 174 голосами против 13 высказались за установление в стране режима конституционной наследственной монархии. Сторонники республики, лидером которых был Луи де Поттер, талантливый журналист, автор смелых статей и памфлетов, содержавших критику существовавшего режима, оказались в меньшинстве. По отношению к династии Оранских-Нассау основная масса бельгийцев была настроена резко враждебно, хотя среди богатых коммерсантов и промышленников Гента, Льежа и Антверпена было немало и ее сторонников. Большинством голосов Национальный конгресс выступил против кандидатуры принца Оранского на бельгийский престол, и 25 ноября конгрессом было принято специальное постановление, согласно которому представители дома Оранских-Нассау были навсегда исключены из числа претендентов на бельгийский престол. В конечном итоге наиболее приемлемой сочли кандидатуру немецкого принца Леопольда Саксен-Кобург-Гота, активно поддерживаемую Великобританией. 21 июля 1831 г. принц Леопольд торжественно въехал в Брюссель и принес присягу на верность бельгийскому народу.

Международно-правовому признанию образовавшегося в процессе революции самостоятельного бельгийского государства предшествовала сложная дипломатическая борьба, развернувшаяся на Лондонской конференции держав в 1830–1831 гг.

Судьбу Бельгии в течение года обсуждали дипломаты пяти великих держав — Великобритании, Франции, России, Австрии и Пруссии. В результате переговоров Бельгия была признана самостоятельным постоянно нейтральным государством. Этот нейтралитет ей гарантировали пять держав, подписавших протокол.

Пока Национальный конгресс в Брюсселе обсуждал проект конституции и вопрос об избрании короля на бельгийский престол, Лондонская конференция добилась временного прекращения военных действий между Голландией и Бельгией и стала рассматривать меры, которые могли бы, при сохранении независимости Бельгии, обеспечить равновесие сил в Европе.

20 декабря 1830 г. пять великих держав окончательно признали независимость Бельгии и устранение Вильгельма I с бельгийского престола.

Решение Лондонской конференции об устранении Вильгельма с бельгийского престола вызвало протест голландского кабинета. В резких выражениях нидерландский король упрекал конференцию, которая вместо успокоения Нидерландов занялась разрушением королевства. Признав независимость Бельгии от Голландии, конференция определила границы обоих государств: за Голландией были признаны границы 1790 г. и, кроме того, за Оранским домом оставался Люксембург. По отношению к Бельгии этот принцип не был соблюден, и она должна была отказаться от права на Восточную Фландрию, часть Лимбурга, Маастрихт и Люксембург. Правда, взамен этого она получила Льеж, 10 французских кантонов и герцогство Бульонское, которым она не владела в 1790 г. и которое было присоединено к ней как к части Нидерландского королевства при образовании государства Вильгельма I.

Что касается государственного долга бывшего Нидерландского королевства, то на долю Бельгии пришлась почти его половина. Это решение Лондонской конференции не могло, естественно, удовлетворить Бельгию, которая должна была заплатить слишком дорого за согласие Европы признать факт совершившегося отделения Бельгии от Голландии.