Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 58

По греческим законам собственником земли мог быть только член полисного коллектива, полноправный гражданин. Мелкие землевладельцы были такими полноправными гражданами, участниками народных собраний, могли избираться на различные должности, служили в гражданском ополчении. Участие в народных собраниях, где обсуждались важнейшие вопросы внутренней и внешней жизни, развивало личность античного крестьянина, формировало чувство собственного достоинства и социальной значимости. В ряде демократических полисов часть крестьянства была грамотной, посещала театральные представления. В комедиях афинского драматурга Аристофана представлен тип афинского мелкого землевладельца — экономически обеспеченного, активного участника народных собраний, политически развитого, достаточно культурного человека.

Полисное крестьянство в целом выступало с демократической программой развития своего родного города, но с достаточно умеренных позиций, подозрительно относилось к радикально — демократическим концепциям, что и использовали в своих интересах консервативные круги греческого общества.

В состав свободных мелких производителей входили также городские жители, живущие трудом собственных рук, как граждане, так и метеки. Граждане — ремесленники и торговцы — принимали активное участие в политической жизни города, в деятельности народных собраний, его многочисленных органов. Их имущественное положение, особенно с распространением крупных мастерских, было весьма неустойчивым, и государство принимало меры для обеспечения прожиточного минимума этой прослойки граждан. Наиболее продуманную социальную политику по отношению к ним проводили в Афинах. Прежде всего предусматривалось выведение потерявших связь с землей и живущих на городские заработки граждан в колонии, где каждому колонисту предоставляли земельный участок. В V в. до н. э. афиняне вывели в колонии разного типа около 10 тыс. своих безземельных или малоземельных граждан, где они вновь стали мелкими землевладельцами.

Важной мерой по поддержанию имущественного благосостояния беднейших граждан было обеспечение их работой, за которую они могли получать плату и обеспечивать свои семьи. При все возрастающей конкуренции рабского труда такая политика государства была необходимой и социально направленной. Вот что писал Плутарх о подобных мероприятиях в Афинах при правлении Перикла: «Перикл предоставил народу множество грандиозных проектов сооружений и планов работ, требовавших применения разных ремесел и рассчитанных на долгое время, чтобы оставшееся в городе население имело право пользоваться общественными суммами нисколько не меньше граждан, находящихся во флоте, в гарнизонах, в походах. И правда, там, где были материалы: камень, медь, слоновая кость, золото, черное дерево, кипарис; где были ремесленники, обрабатывающие эти материалы: плотники, мастера глиняных изделий, медники, каменотесы, красильщики золота, размягчители слоновой кости, живописцы, эмалировщики, граверы, люди, причастные к перевозке и доставке этих товаров: по морю — крупные торговцы, матросы, кормчие, а по земле — такелажные мастера, содержатели лошадей, кучера, крутильщики канатов, веревочники, шорники, строители дорог, рудокопы; где, словно у полководца, имеющего собственную армию, у каждого ремесла была организованная масса низших рабочих, не знающих никакого мастерства, имевшая значение простого орудия, «тела», при производстве работ, — там эти работы распределяли, сеяли благосостояние во всяких, можно сказать, возрастах и способностях».

Государство следило за тем, чтобы цены на хлеб, основной продукт питания, были более или менее стабильными; на торговцев, искусственно взвинчивающих цены, накладывались большие штрафы.

Положение ремесленников и торговцев — метеков было более тяжелым, чем ремесленников — граждан. Они были исключены из политической жизни полиса, не имели права на вывод в колонии, о них государство заботилось мало. Вместе с тем они платили налог с человека (в Афинах он назывался метойкион и достигал 12 драхм в год). У метеков было очень мало перспектив приобрести гражданские права и сравняться хотя бы юридически с ремесленниками — гражданами, бок о бок с которыми они работали в мастерских, корабельных доках, грузили корабли, торговали на рынках. Большая часть свободных жителей, не имеющих гражданских прав, принадлежала именно к этой категории мелких производителей, после рабов самой приниженной социальной группе. Тем не менее в экономически процветающих городах даже они находили работу, располагали известным прожиточным минимумом. По приблизительным подсчетам современных историков, в Афинах общее число метеков было достаточно внушительным и достигало 15–20 % от общего состава населения.

Еще одна категория мелких производителей — периэки — составляла особое сословие в ряде греческих полисов аграрного типа Арголиды, Элиды, Фессалии, на острове Крите. Наиболее полно изучены периэки Спарты. В V–IV вв. до н. э. периэки составляли одно из трех основных сословий спартанского общества (наряду с илотами и спартиатами). Периэки, как и спартиаты, считались лакедемонянами (в отличие от илотов), служили в армии и имели право на равную со спартиатами долю военной добычи. Однако они не обладали правами спартиатов, не принимали участия в народных собраниях, не были так хорошо обучены и воспитаны, как спартиаты. Периэки жили обособленно в самоуправляемых поселках, расположенных вокруг Лаконской долины, занимались земледелием. Они исполняли повинности, платили налоги непосредственно государству, занимались ремеслами и торговыми операциями (превосходное лаконское оружие изготовлялось именно периэками). В V–IV вв. до н. э. среди периэков произошло имущественное расслоение, появились различия между зажиточными и скромными землевладельцами, богатыми и бедными ремесленниками, но в целом они отличались некоторым единством, которое цементировалось общностью их юридических прав, явственно отличавших их, с одной стороны, от илотов, с другой стороны, от спартиатов. У периэков сохранялся обычай наследовать профессию отца, в свое время подмеченный Геродотом: «Следующая черта свойственна лакедемонянам и египтянам: их глашатаи, флейтисты, повара наследуют занятия отцов, так что сын флейтиста становится флейтистом, сын повара — поваром, а сын глашатая — глашатаем, другие при всей звучности голоса не могут их вытеснить, так как свои обязанности они выполняют по праву наследства». Поселки периэков были довольно густонаселенными, общая численность в V–IV вв. до н. э., возможно, достигала четверти всего населения. С юридической точки зрения периэки — свободные люди с ограниченными гражданскими правами. Это, а также наличие некоторого самоуправления и возможность заниматься своим хозяйством обеспечивали известное спокойствие в отношениях между периэками и спартиатами.

Распространение рабского труда, внедрение его во многие сферы производства и жизни, увеличение численности рабов влияли на социальное положение свободных ремесленников, с трудом сводящих концы с концами, получавших на свое пропитание тяжелым физическим трудом. Труд ремесленника или матроса, строителя или рудокопа стал рассматриваться в IV в. до н. э. как удел рабов, как дело, недостойное свободного человека. «Занятие так называемыми ремеслами, — говорил Ксенофонт, — зазорно и, естественно, пользуется очень дурной славой в городах. Ведь ремесло вредит телу и рабочих и надсмотрщиков, заставляя их вести сидячий образ жизни, без солнца, а при некоторых ремеслах — проводить целый день у огня. А когда тело ослабляется, то и душевные качества сильно портятся. К тому же ремесло оставляет очень мало свободного времени для заботы о друзьях и родном городе». Конкуренция крупных мастерских, с одной стороны, низкий престиж физического труда — с другой, приводили к тому, что разорявшиеся граждане, особенно из среды земледельцев, предпочитали перебиваться случайными заработками, нежели пойти в ремесленники, строители или поденщики. «В старину не было нищих, — писал Исократ в IV в. до н. э., — и никто не позорил государство выпрашиванием подаяния. А теперь число нуждающихся превосходит число лиц, имеющих какой-нибудь достаток. Они только и думают, как бы раздобыть себе дневное пропитание: толпятся перед судами в надежде вынуть жребий, нанимаются в театральные статисты, готовы идти на самые темные дела». Начинает создаваться новый социальный слой, ранее неизвестный, слой городского беднейшего гражданства, потерявшего связь с производством, лишенного имущества, но вместе с тем располагавшего полным набором гражданских прав и активно участвующих в деятельности народных собраний, обсуждении государственных дел. Полисные власти стремились помочь деклассированным гражданам, утратившим интерес к труду. Так, в Афинах была введена плата в 2 обола за простое посещение заседаний Народного собрания, не говоря о выполнении тех или иных должностных обязанностей. Эта не занятая трудом масса людей, слоняющихся по улицам городов, перебивающихся случайными подачками, а то и просто попрошайничеством, любила театральные представления, различные общественные празднества и увеселения. Дело доходило до курьезов. Некоторые афинские государственные деятели середины IV в. до н. э. наживали политический капитал тем, что пускали деньги, предназначенные для нужд обороны, на организацию театральных представлений и общественно — религиозных празднеств, и это в условиях прямой военной угрозы со стороны усиливавшейся Македонии. Напротив, даже самый талантливый политик мог утратить всякое влияние в этой паразитической среде, если он не мог дать ей развлечений, стоивших больших денег.