Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 117

В Македонии, как и в предшествующее время, основную массу населения составляли свободные крестьяне, владевшие собственными участками земли и объединенные, по-видимому, в общины. Города также владели приписанной им землей, которой распоряжался гражданский коллектив. На территории собственно Македонии не существовало земель, которые можно было бы определить как царский домен. Царям принадлежали только леса и недра. Но на присоединенных к Македонии территориях (Халкидика, Пеония) ситуация была иной. Царь распоряжался этой землей, поскольку она была «завоевана копьем». Некоторые земли считались принадлежащими непосредственно царю. Эта земля вероятнее всего обрабатывалась крестьянами-держателями (видимо, на условиях наследственной аренды). Другая часть земли давалась солдатам в наследственное владение. Владелец участка нес военную службу и платил налоги. Первоначально эти участки были неотчуждаемы, но с течением времени они стали продаваться (хотя повинности, лежащие на них, оставались неизменными). Ввиду недостатка собственно македонского населения участки земли с обязательством нести военную службу получали и варвары — фракийцы, поселяемые в Македонии. Земли давались также в «дар» и представителям знати.

В эллинистическое время в Македонии достаточно широко распространяются рабовладельческие отношения. Хотя данные источников очень мало говорят о применении рабского труда в производстве, описания быта македонской аристократии пестрят сообщениями о множестве домашних слуг-рабов. В ходе военных действий захватывается огромное количество рабов, несомненно, что какая-то часть их попадала в Македонию, хотя, видимо, основная масса поступала на рабские рынки и попадала в более экономически развитые районы. Существовала в Македонии и практика отпуска рабов на волю. Отличительной особенностью македонских манумиссий было то, что освобождение рабов контролировалось царской властью. Несомненно, что основными центрами развития рабовладения являлись города.

Характер царской власти в Македонии все больше приближается к тому, что мы видим в других эллинистических монархиях, постепенно исчезают примитивные черты эпохи Филиппа II и Александра. Македонская знать утрачивает свое политическое значение, что отчасти объясняется гибелью многих знатных родов в правление Александра и борьбы диадохов. Вместе с тем войсковое собрание как выразитель воли македонского народа продолжает еще сохранять некоторое значение. Армия конфирмировала вступление на престол Македонии наследника, выступала в роли верховного суда по делам о государственной измене. Царь Македонии управлял на правах личной унии Фессалией, хотя иногда Фессалия и поднимала восстания, стремясь восстановить независимость. Представителями царя на местах являлись эпистаты, на территориях, не входящих в собственно Македонию, власть принадлежала стратегам, назначаемым царем. В Македонии не было столь сильно развитого бюрократического аппарата, который существовал в царстве Селевкидов и особенно Птолемеев, не существовало государственного царского культа, хотя в некоторых греческих городах, зависимых от Македонии, Антигонидам воздавались божественные почести.

Наиболее важным инструментом политики македонских царей являлась армия. Она состояла из трех частей: царской гвардии — агемы, отрядов наемников и ополчения крестьян, служивших в фаланге. Фаланга призывалась только на время походов, агема и наемники несли постоянную службу. Армия Македонии была меньше армий селевкидских и египетских царей. В битве при Селассии в составе армии Антигона Досона было 28 тыс. пехотинцев и 1,2 тыс. всадников, Персею в 171 г. до н. э. удалось создать армию из 43 тыс. воинов. Среди воинов-наемников значительную часть составляли варвары (фракийцы, иллирийцы, галлы). Многие из них после окончания срока службы получали участки на царской земле. Наемники, как правило, охраняли границу и стояли гарнизоном в подчиненных Антигонидам греческих городах.

Антигониды стремились превратить Македонию в великую морскую державу. Македонский флот смог сокрушить мощь прославленного египетского флота у острова Кос, после чего, Птолемеи утратили свое господство в Эгеиде. Однако для Македонии оказалось непосильной задачей иметь и мощную армию и мощный флот, состоявший из тяжелых боевых кораблей. Поэтому Филипп V перестроил флот, взяв на вооружение легкие галеры того типа, который использовали иллирийские пираты («лембы»).

Наиболее заметным явлением в политической организации древнегреческого общества эллинистической эпохи является широкое распространение различного рода союзов, представлявших объединения полисов или племен. Хотя и местные (племенные) союзы и крупные объединения полисов типа Пелопоннесского или Афинского морского союза существовали в архаическую и классическую эпоху, только в эллинистическое время они стали ведущей формой политической организации общества.

В эллинистическую эпоху продолжали существовать союзы традиционного типа с сильным государством — гегемоном, объединявшим зависимые от него политические образования. Неоднократно, например, предпринимались попытки возродить Коринфский союз, созданный Филиппом II после битвы при Херонее. Так, в 302 г. до н. э. этот союз попытался воссоздать Деметрий Полиоркет, однако после его поражения союз немедленно распался. В 224 г. до н. э. еще одну попытку возродить Коринфский союз предпринял царь Македонии Антигон Досон, но и она в конечном счете оказалась безуспешной. Таким образом, все попытки создать общеэллинский союз под гегемонией Македонии оказывались безуспешными и эти союзы существовали только очень короткое время. Македония не обладала достаточными военными и экономическими возможностями, чтобы на сколько-нибудь длительный срок обеспечить свой контроль над Грецией. Более жизненными оказывались локальные объединения этого типа. Так, длительное время существовал «Союз несиотов» (островитян), объединявший острова Кикладского архипелага и имевший своим центром остров Делос. Союз несиотов находился под протекторатом Птолемеев.

Однако ведущей формой союза, наиболее типичной для эллинистической эпохи, был союз, не имевший гегемона и представлявший собой объединение ряда полисов или племенное объединение, все члены которого в принципе были равноправны. Эти союзы имели различную степень единства, иногда приближаясь по типу своей организации к союзному государству. В это время существовали союзы в Локриде, Фокиде, Акарнании, Беотии, Фессалии, Эпире, на острове Эвбея, Дориде, Халкидике, Ахайе фтиотийской, союз магнетов, киприотов и т. д. Наиболее могущественными были Ахейскии и Этолийский союзы. В конечном счете вся территория Греции оказалась разделенной между различными союзами. Вне союзов остались только Афины и Спарта, да и то последней в конце концов пришлось войти в Ахейскии союз.

Политическая структура союзов обычно копировала полисную. Высшим органом повсюду являлось Народное собрание, существовали советы и система магистратур, вырабатывалось понятие общесоюзного гражданства. Однако полис сохранял свое значение и, за редчайшим исключением, единого государства в процессе создания союзов не возникало. Полис сохранял свою территорию, политическую организацию, свое гражданство. Незавершенность объединения, сосуществование союзных и полисных структур были характерной чертой Греции эллинистической эпохи, одной из постоянных причин внутренней слабости союзов. При создании союзов обычно предусматривались следующие меры: граждане одного полиса имели право приобретать земельную собственность на территории другого, разрешались браки между гражданами различных полисов, перед судом полиса все граждане союза обладали равными правами. Наконец, иногда предусматривалось, что гражданин, переселившийся на постоянное жительство из одного союзного полиса в другой, приобретает там полные гражданские права.

Причин создания союзных объединений было несколько. Необходимость противостоять внешней угрозе, в частности македонской, толкала к объединению. С другой стороны, в таких достаточно крупных государственных образованиях в известной мере преодолевались принципы полисной исключительности. Широкое распространение права приобретения собственности позволяло имущественной верхушке иметь земли и за пределами родных полисов. Например, стратег Ахейского союза Арат — гражданин Сикиона — владел собственностью и в Коринфе. Создание союзов было выгодно для господствующих слоев Греции.

Создание союзов не привело однако, к преодолению политической раздробленности Греции. Былое соперничество сотен полисов теперь вылилось в столь же постоянную вражду союзов. Большую роль в политической истории Греции играло соперничество Этолийского и Ахейского союзов.