Читать онлайн «Всемирная история. Том 2. Бронзовый век». Страница 120

Несколько хронологически различных субстратных слоев прослеживается на Апеннинах. Наиболее древний слой имеет, вероятно, иберийско-кавказское происхождение.

Крайний запад Европы до появления там индоевропейцев (приход кельтов в Ирландию датируется второй четвертью I тысячелетия до н. э.) был заселен народами, по антропологическому типу близкими к средиземноморским. Население северных районов Ирландии относилось, как предполагают, к эскимоидному типу. Субстратная лексика этого ареала пока не исследована.

На древние местные культуры Европы наслаиваются носители индоевропейских диалектов, постепенно их ассимилируя, однако островки этих древних культур остаются еще на протяжении ранней бронзы.

К их материальным следам, сохранившимся до наших дней на территории Европы от Скандинавии до Средиземноморья, относят, в частности, мегалитические сооружения — дольмены, кромлехи, менгиры, предположительно, имевшие культовое назначение.

В историческое время индоевропейские народы и языки постепенно распространяются на обширные территории, от крайнего запада Европы до Индостана. Очевидно, что по мере продвижения в глубь истории мы подойдем к периоду их существования в некоторой территориально более ограниченной области, которая условно определяется как индоевропейская прародина.

Со времени возникновения индоевропеистики вопрос о прародине индоевропейцев неоднократно оказывался в центре внимания исследователей, оперировавших, помимо языкового материала, данными тех смежных наук, которые в соответствующий период достигали необходимого уровня развития, в частности археологии и антропологии.

В настоящее время множество точек зрения по индоевропейской проблематике группируется вокруг нескольких основных гипотез, локализующих прародину индоевропейцев соответственно в Балкано-Карпатском регионе, евразийских степях на территории Передней Азии, в так называемой циркумпонтийской зоне.

Культуры Балкано-Карпатского региона с глубокой древности отличались яркостью и самобытностью. Этот район вместе с Малой Азией образовывал одну географическую зону, в которой в VII–VI тысячелетиях шла «неолитическая революция». Впервые на европейском континенте население здесь перешло от присваивающих форм хозяйства к производящим.

Следующей ступенью исторического развития было открытие свойств меди. Уровень металлургического производства в V и IV тысячелетиях был в этом районе очень высоким и, возможно, не имел себе равных в то время ни в Анатолии, ни в Иране, ни в Месопотамии.

Балкано-Карпатские культуры этого периода генетически связаны с раннеземледельческими культурами неолита. Именно в этом регионе должны были обитать индоевропейцы.

Принятие этой гипотезы как будто снимает некоторые историко-хронологические и лингвистические проблемы. Например, для большинства индоевропейских диалектов значительно сокращается расстояние, которое их носители должны были преодолеть с доисторических мест обитания. Предлагается несколько иная картина диалектного членения индоевропейского единства, находящаяся в русле классических представлений.

Согласно другой гипотезе, областью первоначального расселения индоевропейцев был район в пределах восточной Анатолии, южного Кавказа и северной Месопотамии V–IV тысячелетий. Для доказательства этой гипотезы привлекаются аргументы палеогеографии, археологии, данные палеозоологии, палеоботаники, лингвистики.

Лингвистическая аргументация данной гипотезы основана на строгом использовании сравнительно-исторического метода и основных положений теории языкового заимствования. Очень важно подчеркнуть, что индоевропейская миграция рассматривается согласно этой концепции не так тотально-этническая экспансия, а как движение в первую очередь самих индоевропейских диалектов вместе с определенной частью населения, наслаивающегося на различный этнос и передающего им свой язык.

Последнее положение методологически очень важно, так как показывает несостоятельность гипотез, опирающихся в первую очередь на антропологический критерий при этнолингвистической атрибуции археологических культур.

Начало миграции индоевропейских племен относится, по этой гипотезе, к периоду не позднее IV тысячелетия. Первой языковой общностью, выделившейся из индоевропейской, считается анатолийская. О первоначальном, более восточном и северо-восточном расположении носителя анатолийских языков по отношению к историческим местам их обитания свидетельствуют двусторонние заимствования, обнаруживаемые в анатолийских и кавказских языках.

Выделение греко-армяно-арийского единства следует за обособлением анатолийцев, причем арийский диалектный ареал предположительно отделяется еще в пределах общеиндоевропейского.

Впоследствии греческий через Малую Азию попадает на острова Эгейского моря и в материковую Грецию, наслаиваясь на неиндоевропейский «эгейский» субстрат, включающий различные автохтонные языки. Индоарийцы, часть иранцев и тохары движутся в разное время в северо-восточном направлении, тогда как носители древнеевропейских диалектов через Среднюю Азию и Поволжье перемещаются на запад, в историческую Европу. Таким образом, допускается существование промежуточных территорий, где оседали, вливаясь в местные популяции повторными волнами, вновь прибывающие группы населения, позднее заселившие более западные области Европы.

Племена периода культуры бронзы в большинстве своем еще оставались в рамках первобытнообщинных отношений. Но у многих из них в бронзовом веке формируется патриархальнородовой строй и начинается разложение первобытнообщинного.

Эти тенденции особенно усилились с освоением пахотного земледелия, а в степях — кочевого скотоводства. Все это происходило в конце бронзового века в большинстве стран Евразии, которые лежали в стороне от областей развития древневосточных цивилизаций. Переходу от коллективного к семейному труду способствовали новые формы производства, появившиеся сначала у земледельческих племен. Сельская община объединяла в себе два момента: частную собственность на все средства производства, исключая, правда, землю, индивидуальное производство и присвоение в первом случае; коллективное владение пахотной землей, пастбищами и лесами — в другом. К тому же, следует заметить, пахотные земли регулярно подвергаются пере делу для посемейного, частного пользования. В общинах происходил процесс имущественного расслоения. Военачальники, жрецы и старейшины, используя свое положение, получали возможность обогащаться за счет общинного труда и прибирать к рукам общинное имущество. Религиозные отправления и обрядность используются как дополнительное и порой очень сильное средство воздействия на соплеменников. Верования претерпевают значительные изменения. Прежний культ богини плодородия, богини-матери теряет у земледельческих племен свое значение. На первое место выходит культ предков по мужской линии, культ почитания героев, близких в своем величии победоносным богам. Наряду с этим развивается культ (культы) почитания небесных светил и прежде всего солнца. В это время появляются первые изображения свастики как солнечного символа. На огромных пространствах Европы и Северной Азии обнаружены места поклонения богу солнца. Перемены в первобытном обществе бронзового века нашли свое отражение и в религиозных представлениях.

История человечества во II тысячелетии до н. э. — это история дальнейшего развития рабовладельческого общества в Египте, Индии и странах Передней Азии, возникновение новых рабовладельческих государств в Эгейском бассейне, в Малой Азии и Китае. В это время ход исторического процесса ускоряется, но не намного. Деспотизм хозяев по-прежнему сковывает энергию рабов и не дает в достаточной мере проявиться активному творчеству свободных общинников.

Содержательными становятся письменные источники этого времени.

Довольно характерной особенностью для экономической истории изучаемого периода является дальнейшее развитие рабовладельческих отношений в древнейших центрах цивилизации. Благодаря уменьшению роли больших хозяйств с примитивной формой эксплуатации растет рабовладение частных лиц, а также работорговля. Учащаются случаи превращения в рабов разорившихся общинников. Старая родовая знать, имевшая рабов, теперь должна уступить место новым слоям рабовладельцев. Возрастает товарность рабовладельческих хозяйств, обмен, усиливается значение денег. Появляются законы, призванные поддерживать имущих.

Политическая история этого времени — сплошные войны. Их ведут теперь с целью захвата рабов и грабежа чужого имущества. Развиваются дипломатические отношения между рабовладельческими государствами. В результате объединения одних государств против других возникают все новые и новые войны. Идет борьба мощных государств за право подчинять себе более слабые государства, народы и племена.