Читать онлайн «Зимний дворец. Люди и стены. История императорской резиденции. 1762-1917». Страница 59

По распоряжению Николая I, который осмотрел разрушенный зал буквально стразу же после аварии, создали следственную комиссию. После обследования места аварии члены комиссии пришли к выводу, что виной неприятного происшествия является не конструкция балок (она, подчеркивалось, была совершенно надежна), а недостаточная глубина заделки балок в стены. Балки вмуровали в стены на глубину 53,3 см вместо 66,7 см, и это существенно ослабило жесткость продольных связей. Кроме этого, после разбора завалов выяснилось, что в допожарных стенах имелись вентиляционные или дымовые каналы, перекрытые сверху одним кирпичом на известковом растворе. Некоторые балки вмуровали в стены над этими пустотами, и они, продавив кирпич, просели, что в конечном счете привело к прогибу сводов, а затем и к их обрушению.

Зал восстановили и для предотвращения подобных инцидентов потолок, по предложению инженера Дестрема, дополнительно подстраховали корабельными цепями. Срочно доставленные из Кронштадта мощные корабельные цепи одним концом вмуровывались в несущие стены, другим укреплялись в центральной части потолка. При гипотетическом обрушении потолка корабельные цепи, натянувшись, должны были удержать потолок от падения. Эта система безопасности сохраняется и поныне. Так же, как и некоторые из эллипсовидных железных балок, по-прежнему держащих потолки дворца. Время показало, что стропильная система Зимнего дворца была исполнена совершенно надежно.

Корабельные цепи включали и в конструкции, поддерживавшие крышу Зимнего дворца. Как правило, проблем с цепями не было, за исключением эпизода, случившегося 31 декабря 1848 г., когда «в 10 часов утра над Концертным залом от сильного мороза лопнула продольная цепь, устроенная первоначально для поддержания конька крыши, но как впоследствии времени для упрочивания всей устойчивости крыши были подведены поперечные шпренгеля, <…> повреждение сие не может иметь никакого влияния на устроенную систему крыши»[349]. О происшествии доложили Николаю I, который распорядится «немедля исправить поврежденную цепь». В результате вместо цепи «из одного ряда круглого железа» установили цепь «из двух рядов полосового железа».

Говоря о металлических балках, перекрывавших залы Зимнего дворца, следует упомянуть и о потолках парадных залов, часть из которых выполнили из медного листа. В ряде залов своды перекрывались листовым железом, в других – медным листом. Это инженерное решение связано, прежде всего, с мерами по обеспечению пожарной безопасности Зимнего дворца.

После установки металлических стропил силуэт крыши изменился. Крышу дворца настелили на обрешетку, опиравшуюся на систему металлических перекрытий, которые, в свою очередь, опирались на многослойные клепаные эллипсовидные металлические балки. В результате крыша Зимнего дворца получилась очень низкой и практически незаметной за различными украшениями, находящимися на карнизах.

8 апреля 1840 г. царь высочайше утвердил «Положение об управлении Императорским Зимним дворцом», где большое внимание уделялось правильному содержанию чердака и кровли. В подчинении «майора от ворот», так тогда называли завхоза и коменданта дворца в одном лице, находились два помощника из «опытных инженеров» (бау-адъютанты), один из которых персонально отвечал за исправность всех металлических конструкций.

Для правильного содержания металлических чердачных конструкций разработали «Инструкцию по тщательному обережению стропил от ржавчины». В этой инструкции жестко определялась периодичность осмотров всех металлических конструкций дворца. Так, для ликвидации конденсата на потолках, которые представляли собой многослойный сэндвич (металлический лист потолка – войлок – брезент), предписывалось «Капли на брезенте непрерывно собирать губками в жестяные ведерки и выносить с чердака»[350].

Для проведения этих профилактических мероприятий в 1840 г. на чердаке Зимнего дворца соорудили металлические «тропинки» с уложенными на них веревочными матами, по которым передвигались служители и чиновники, постоянно следившие за состоянием всех чердачных конструкций. Эти «тропинки» сохранились и поныне. И коврики лежат на тех же маршрутах.

Следили за чердачными металлическими конструкциями в буквальном смысле слова. Ежемесячно, из года в год один из бау-адъютантов, отвечавший за благополучное состояние всех металлических конструкций дворца, составлял рапорт на имя министра Императорского двора по установленной схеме, в котором сообщал, что «все стропила, листовое железо, войлочные покрышки, металлические потолки, устройства шпренгелей и цепей для подвеса люстр и дымовые трубы найдены все без малейшего изменения и в надлежащей прочности»[351].

Для поддержания оптимального температурного режима на чердаке предписывалось постоянно проветривать внутренние помещения, но при косом дожде и снеге немедленно закрывать все чердачные слуховые окна.

Зимой предписывалось убирать снег с крыши «в тот же день и никак не позже другого дня, не замедляя сим ни под каким предлогом и не допуская до оттепели»[352]. Для предохранения кровли от порчи при сбрасывании снега предписывалось пользоваться только метлами и только в самом крайнем случае – деревянными лопатами. В той же инструкции категорически запрещалось пользоваться при работах на крыше Зимнего дворца металлическими лопатами и ломами. Также при любых работах на кровле предписывалось в обязательном порядке пользоваться валенками, для того чтобы не повредить кровлю и потолок. В расходы на содержание дворца отдельно заложили 2000 руб. ассигнациями «на очистку крыш дворца от снегу»[353].

По нормативам того времени предписывалось раз в три года красить кровлю не только снаружи, но и изнутри. Изнутри красили сажею на горячем льняном масле, а снаружи – два раза краской на вареном масле.

Порядок содержания инженерных систем, проходивших через чердак Зимнего дворца, ежемесячно контролировался специальной комиссией в составе: инженер-генерал-лейтенанта А.Д. Готмана, архитекторов В.П. Стасова и А.П. Брюллова, директора Александровского завода В.Е. Кларка и инженер-полковника И.Х. Кроля. Особенно тщательному контролю подлежала система отопления и несколько резервуаров, которые обеспечивали водой весь дворец.

Тогда же, в 1840-х гг., прописали меры, обеспечивавшие безопасность императорского семейства со стороны чердака и крыши. Прежде всего, весь чердак разделили на четыре сектора решетками. Один из таких секторов проходил вдоль западного фасада дворца, в котором находились жилые комнаты и парадные гостиные императорской семьи. Инженерное состояние каждого из секторов контролировалось унтер-офицером и тремя мастеровыми (кузнец, слесарь, кровельщик). Всю крышу постоянно обслуживало 16 человек[354].

Тогда на чердак Зимнего дворца можно было попасть по семи лестницам. Все они запирались и охранялись, для чего по распоряжению царя у всех лестниц, ведущих на чердак, устроили в 1841 г. тамбуры[355]. Тогда же на чердаке, на стороне северо-восточного ризалита, рядом с круглой министерской лестницей, устроили два ватерклозета, «необходимых для отклонения запаха, распространяющегося в комнатах верхнего этажа, по недостатку там ватерклозетов».

Поскольку на чердаке Зимнего дворца находились различные служебные помещения (оптический телеграф, звонница) и инженерное оборудование (резервуары для воды, вентиляционная система), то был предусмотрен порядок режимного посещения чердака. По инструкции только бау-адъютант выдавал служащим специальные пропуска, «дабы никто из посторонних и ни под каким видом, без надобности и приказания его, на чердак не входил» и без которых «на телеграф, колокольни и к резервуару никто не подпускается»[356]. При всех входах на чердак поставили посты, контролировавшие режим посещений чердака. Кроме этого, на самом чердаке проложили специальные маршруты – «железные проходы», т. е. коридоры, огороженные решетками. Все решетчатые двери закрывались на замки и опечатывались.

Этот порядок жизни чердаков Зимнего дворца жестко соблюдался весь период правления Николая Павловича вплоть до 1855 г., поэтому появление случайных людей на чердаке императорской резиденции было исключено.

В период реформ Александра II и перехода к практике найма вольнонаемной прислуги многое в жизни Зимнего дворца изменилось. Чердак стал захламляться старой мебелью и другими вещами. Каждая из хозяйственных служб стремилась завести на чердаке свой уголок для хранения неизбежной рухляди. Видимо, в это время часть железных решеток, деливших чердак на четыре сектора, срезали.

На порядок содержания чердака Зимнего дворца вновь обратили пристальное внимание только после трагедии 5 февраля 1880 г., когда народоволец Степан Халтурин взорвал в подвале Зимнего дворца около 50 кг динамита. Обратили внимание прежде всего дворцовые спецслужбы, поскольку взрыв в подвале дворца показал, как слабо организован контроль за хозяйственными помещениями императорской резиденции.