Читать онлайн «Марш на Кавказ. Битва за нефть 1942-1943 гг.». Страница 79

Десятого ноября 23-я танковая дивизия предприняла безуспешную попытку расширить проход к 13-й танковой дивизии. Для этого были брошены в бой танки 4-го танкового полка. По всей линии обороны 13-й танковой дивизии противник предпринимал сильные атаки при поддержке танков. Три обороняющиеся группы самоотверженно предотвратили опасность надвигавшегося хаоса. Целые роты в разгар боев оставались без боеприпасов. Их доставляли к ним с большим трудом на танках или бронетранспортерах, и роты продолжали сражаться. Вечером оборонительная линия 13-й танковой дивизии проходила дугой у Нижней Санибы. К этому времени все колесные транспортные средства были подготовлены к прорыву. В приказе по дивизии об этом говорилось:

«...с собой взять все автомобили, которые можно буксировать, все вооружение и исправное снаряжение. Все остальное — взорвать...»

Во второй половине дня 10 ноября состоялось совещание командира корпуса фон Макензена с командиром 2-го батальона полка «Нордланд» штурмбаннфюрером Штофферсом и другими офицерами штаба. На нем присутствовал также адъютант 2-го батальона «Нордланд» унтерштурмфюрер Кальман и командир ударной группы обершарфюрер Карл Орф из 7-й роты «Нордланд». Речь шла о том, чтобы ударный отряд пошел в атаку навстречу 13-й танковой дивизии и принял у нее раненых.

В 15.00, с началом сумерек, основная масса автомобилей 13-й танковой дивизии начала прорыв в западном направлении. Впереди шли машины с тяжелоранеными. Колонну возглавлял полковник доктор Кюн. Часть легкораненых ехала на машинах, часть шла пешком. Колонны подходили в полном порядке к броду. К этому времени боевая группа фон Хаке прочесала район к востоку от брода и отбросила советские части в северном направлении. Марш продолжался — впереди шли танки, за ними — машины полковника доктора Кюна с ранеными, а потом — остальные автомобили. Они перешли брод. На длинном склоне другого берега колонны прошли через охранение 1-го танкового батальона 4-го полка и продолжили движение по старому колонному пути 13-й танковой дивизии. Несколько минут ехали по нейтральной полосе, и вот полковник доктор Кюн повстречался с ударной группой Орфа из 7-й роты «Нордланд». Задача выполнена! Под охранением 2-го батальона «Нордланд» колонны 13-й танковой дивизии потекли на запад. После того как основная масса автомобильного транспорта с ранеными прошла брод, в 23.30 из Нижней Санибы вышел штаб дивизии.

В течение всей ночи машины одна за другой проходили через брод, но на утро 11 ноября 1942 года противник открыл сильный огонь по району западнее брода. С господствующей высоты вели огонь противотанковые пушки, противотанковые ружья и минометы. Автомашины получали повреждения, останавливались и перегораживали брод. Против русских огневых точек были применены 20 находившихся неподалеку танков 4-го танкового полка и пехота, однако их огонь особого успеха не имел. Русские с удобных позиций вели наблюдение за происходившим у брода и вели огонь. Гусеничные транспортные средства безуспешно пытались растащить образовавшийся затор из поврежденных автомобилей. Потери техники быстро росли. В этих обстоятельствах командир дивизии остановил движение, чтобы дождаться темноты и отыскать новые броды.

Одиннадцатого ноября было принято трудное решение в предстоящую ночь всеми силами, еще находящимися восточнее реки, пробиваться на запад, даже если придется взорвать большое количество автомобилей. К тому же ожидались новые атаки танков противника из Майрамадагского ущелья. Возникла большая опасность для южной части спасительного перешейка. Заслуга в том, что дело здесь не закончилось катастрофой, принадлежит командиру танкового батальона «Викинг» штурмбаннфюреру Мюленкампу. Он выехал для разведки местности вперед своего батальона, шедшего маршем через Ардон, Алагир. На плацдарме Дзаурикау он заметил, что танки противника готовятся к атаке. Мюленкамп — старый опытный танковый командир, сразу же понял, что здесь сейчас может произойти. Случайно, когда проезжали через Алагир, он видел, как разгружается зенитный артиллерийский дивизион. Коротко поговорив с командиром 23-й танковой дивизии генералом фон Бойнебург-Ленгсфельдом, Мюленкамп получил от него разрешение вывести зенитный артиллерийский дивизион на передовую. «Восемь-восемь» заняли огневые позиции как раз вовремя: уже более 20 танков противника полным ходом шли из долины Майрамадаг в направлении Нижней Санибы. Тут загремели выстрелы 88-мм зенитных орудий , и атака танков противника была остановлена.

С наступлением темноты части 13-й танковой дивизии снялись с трех оборонительных участков. Несмотря на напряженную обстановку, все работало как часы. В 16.30 с позиций ушли подразделения с центрального участка, оставив на нем лишь небольшое прикрытие. За ним последовали подразделения с южного участка. Подразделения с этих участков в Нижней Санибе объединились для прорыва. В середину боевого порядка взяли раненых и пошли. Сопротивление противника было сломлено, но новым крупным препятствием оказался вновь разведанный брод, который по состоянию его дна вряд ли могли преодолевать колесные автомобили. Многие грузовики здесь застряли. Пришлось их взрывать. Среди них оказались почти все автомобили и пусковые установки 2-го дивизиона 52-го полка реактивных минометов.

43-й мотоциклетный батальон, оборонявший северный участок, в 18.00 незаметно для противника оставил оборонительные позиции последним и отходил вместе с прикрытиями. Он нашел новый брод, через который прошла большая часть транспортных средств, и присоединился к главным силам.

С помощью четкого руководства удалось вывести главные силы 13-й танковой дивизии вместе с ранеными на подготовленную первыми прибывшими частями дивизии СС «Викинг» (1-ми 2-м батальоном «Германия», 2-м батальоном «Нордланд», танковым батальоном и Частью противотанкового батальона «Викинг») позиции.

Когда забрезжил рассвет 12 ноября, то советские войска увидели, что в кольце окружения Гизель, Нижняя Саниба никого нет. Тринадцатую танковую дивизию, которая должна была открыть задвижку на воротах Кавказа, разгромить не удалось. Несмотря на то что по пути пришлось бросить большое количество автомобильной техники, боевой дух ее солдат оставался непоколебимым. Никто не сдался, никто не потерял голову. К тому же следует прибавить, что не было оставлено ни одного раненого. Жертвы были большими, но если бы не солдатские добродетели, то они были бы значительно больше.

Общий итог операции под Баксаном и Орджоникидзе за время с 19 октября по 12 ноября 1942 года фон Макензен подвел в своей книге «От Буга до Кавказа»:

Потери противника: 16 100 пленных, уничтожено 188 танков и 4 бронепоезда, захвачено 249 орудий, 881 — минометов, пулеметов и противотанковых ружей.

Потери немецких войск: 1257 убитых, 273 пропавших без вести, 5008 раненых.

По журналу боевых действий группы армий «А» из этого числа на долю 13-й танковой дивизии выпадают: 507 убитых, 1918 раненых, 82 пропавших без вести.

Потери техники в 13-й танковой дивизии за тот же период по журналу боевых действий группы армий «А» составили: с 26 октября по 11 ноября 1942 года — 45 танков, 592 автомобиля,

В ночь с 11 на 12 ноября (во время прорыва) — 18 танков и 496 автомобилей.

Если учесть, что большая часть автомобилей, поврежденных с 26 октября по 11 ноября, была восстановлена, так как машины находились в немецком тылу, то потери техники в ночь прорыва можно полностью списать.

В немецкой танковой дивизии по штату насчитывалось около 150 танков (три батальона). В документах 13-й танковой дивизии за 1 ноября 1942 года содержится запись: 119 исправных танков; за 4 ноября — 70 исправных танков; за 17 ноября — 32 исправных танка.

Против этих итогов можно привести русские данные. В книге «Битва за Кавказ» говорится: «...захвачено 140 поврежденных танков, 70 орудий, 91 миномет, 4 реактивных миномета, 84 пулемета и 2350 автомобилей. В районе Гизели немецкие захватчики оставили более 5000 убитых».

Часто 23-ю танковую дивизию упрекают в том, что она недостаточно энергично пыталась подавить зародыш кризиса на северном фланге 13-й танковой дивизии. Исследования показывают, что сделать это она была не в состоянии. С конца октября 23-я танковая дивизия находилась справа, то есть на горном фланге, и удерживала у Дзаурикау плацдарм за Фиагдоном. Ее подразделения, выделенные для охранения флангов, слишком медленно сменялись румынскими. К 1 ноября 13-я танковая дивизия пришла в Гизель, и в то же время создалась кризисная обстановка у поселков Рассвет и Фиагдон. В эти районы пришлось направить крупные силы 23-й танковой дивизии. И 23-я танковая дивизия вынуждена была вести бои в двух разных направлениях, что дополнительно способствовало ослаблению и без того обескровленной дивизии.

И все же удачный исход из Гизели без частей мотопехотной дивизии СС «Викинг», подошедших форсированным маршем, вряд ли бы удался. Снова братство по оружию между дивизией «Викинг» и 13-й танковой дивизией, как и в первый год войны в России в составе 3-го танкового корпуса, принесло свои прекрасные плоды.