Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 323

5. Радость родосцев по получении известия о решении сената.

С упомянутым выше ответом Филократ и товарищи его немедленно отплыли из Рима, а посольство Астимеда осталось на месте для того, чтобы следить, как бы не укрылись от родосцев какие-либо действия или речи, направленные против их отечества25. Когда ответ сената был получен на Родосе, жители его почувствовали себя избавленными от величайшей опасности, опасности войны, — посему другую, как ни была она тягостна, сносили уже легко: так всегда мысль о большем бедствии вытесняет из памяти людей меньшие невзгоды. Поэтому тотчас определили родосцы изготовить для Рима венок в десять тысяч золотых26 и в начале лета отправили его с послом Теэтетом, выбранным также в начальники флота; вместе с Теэтетом отправлено было другое посольство с Родофонтом во главе, коему поручено изыскать все меры к заключению союза с римлянами. Родосцы поступали так во избежание одной из неудач27 — с определением о венке или с посольством — на тот случай, если римляне не согласятся на их просьбу; теперь испытать римлян должен был начальник флота по собственному почину, ибо согласно законам он имел на это право28.

Мудрость родосской политики воздержания от союзов.

Управление родосцев было так мудро, что в течение чуть не ста сорока лет29 народ родосский участвовал в самых доблестных и славных подвигах римлян, не заключая, однако, с ними союза. Почему родосцы держались такой политики, об этом стоит сказать. Они не желали у кого бы то ни было из правителей или владык отнимать надежду на поддержку с их стороны и на союз с ними, почему решили не соединяться ни с каким правительством и не связывать себя заранее клятвами и договорами, но, оставаясь независимыми, обращать в свою пользу виды каждого государства на их содействие. Теперь, напротив, они прилагали большое старание к тому, чтобы удостоиться этой чести от римлян, и не потому, чтобы им настоятельно нужен был союз30, не потому также, чтобы они боялись кого-либо, кроме римлян; только они желали этой чрезвычайной мерой уничтожить злоумышления31 врагов против их государства. Едва Теэтет с товарищами успел высадиться32, как отделились кавнии33, а миласийцы завладели городами, лежащими в Эвроме. В то же самое время обнародовано сенатом определение, по силе которого все карийцы и ликийцы, после войны с Антиохом предоставленные родосцам, должны быть свободны. С кавниями34 и эвромлянами родосцы быстро справились: они послали против них войско под начальством Ликона и, правда, при помощи кибиратов снова покорили их своей власти. Точно так же они пошли войною на города Эврома, в сражении победили миласийцы и алабандийцы, когда войска обоих народов явились под Орфосием35.

Независимость карийцев и ликийцев.

Родосцы снова упали духом, когда получили известие о сенатском определении относительно ликийцев и карийцев, так как опасались, что поднесением венка римлянам ничего не достигнут и что тщетны надежды их на союз (О посольствах).

6. Эллада после разгрома Македонского царства.

...Раньше мы остановим внимание читателей на поведении Динона и Полиарата. Дело в том, что смуты и перемены** наступили не для родосцев только, но для всех почти государств, почему не бесполезно будет вникнуть в поведение правящих людей в каждом отдельном государстве и решить, какие из них поступали разумно и какие вопреки долгу, дабы последующие поколения имели возможность, как бы опираясь на примеры, безошибочно избирать себе в подобных обстоятельствах правильный образ действий и уклоняться от ошибочного, и дабы люди, на закате дней изменившие правилам благопристойности, сами не омрачили36 собственных доблестей предшествующей жизни.

Деление эллинов по их отношению к римлянам в Персееву войну.

Итак, было три разряда правителей37, навлекших на себя подозрение в войну с Персеем, именно: граждане, с неудовольствием взиравшие на окончательное решение борьбы и на подчинение мира единой власти, которые если не помогали римлянам, то нисколько им и не противодействовали, исход событий как бы предоставляя судьбе. Это — первый разряд. Другой состоял из граждан, для которых решение борьбы было отрадным зрелищем, которые желали видеть торжествующим Персея, хотя бессильны были привлечь на свою сторону сограждан и соплеменников. В третий разряд входили граждане, которые увлекали за собою государства и втягивали их в союз с Персеем.

7. Поведение противников римлян.

Можно видеть, как вели себя все эти разряды эллинов теперь. Антиной, Теодот и с ними Кефал обратили на сторону Персея народ молоттов38. Все они, когда дела приняли оборот, противный их ожиданиям, когда отовсюду нависла опасность и приближалась гроза, пошли навстречу судьбе и кончили мужественною смертью. Хвала этим людям за то, что они не изменили себе и не унизились до положения, недостойного их предшествующей жизни. В Ахае, а также среди фессалийцев и перребов нашлось очень много граждан, которые навлекли на себя подозрение воздержанием от дел, как люди, поджидающие благоприятного момента и сочувствующие Персею. Однако никто не слышал от них ни единого слова, в этом смысле сказанного открыто, никто не уличил их в сношениях с Персеем, письменных ли то или через посредников, и они оставались неуязвимы. Вот почему эти люди поступали правильно, когда не бежали от суда и следствия и испробовали все средства защиты. Ибо безвременно лишать себя жизни, не сознавая за собою никакой подлости, из боязни ли то перед угрозами своих противников или из страха перед могуществом владык, в не меньшей степени служит признаком малодушия, как и неумеренная жажда жизни.

Малодушие сторонников Персея.

Наконец, на Родосе и Косе и в нескольких других государствах были многочисленные сторонники Персея, которые осмеливались в своих государствах говорить в пользу Македонии, выступать с обвинениями против римлян и вообще действовали заодно с Персеем, хотя не имели силы склонить государства к союзу с Персеем. Из граждан Коса, действовавших таким образом, именитейшими были: братья Гиппократ и Диомедонт, а из родосцев Динон и Полиарат. Неужели поведение этих людей можно не находить предосудительным? Во-первых, сограждане их были свидетелями всех их поступков и речей; далее перехвачены и обнародованы были письма как те, которые от Персея посылались к ним, так и те, которые шли от них к Персею; в руки римлян попали, наконец, те самые люди, которых посылали друг к другу обе стороны, — и все-таки они не находили в себе мужества покориться судьбе и положить конец своему существованию и колебались до последнего момента39. При всей безвыходности положения они не переставали цепляться за жизнь40 и тем разрушили сложившееся было представление об их отваге и решимости, так что утратили всякое право на сострадание и милость потомства. Уличенные на очных ставках собственными писцами и пособниками, они имели вид не столько несчастных людей, сколько бесстыжих. Так, в числе мореходных торговцев был некто Фоант, который многократно ходил морем в Македонию по поручению Динона и Полиарата. Когда счастье изменило, Фоант, сознавая за собою вину, в страхе удалился в Книд, книдяне заключили его под стражу, но потом, по требованию родосцев, выдали на Родос. Там под пыткою Фоант дал показания, во всем подтвердившие смысл условных знаков в перехваченных бумагах и содержание писем, которыми обменивались Персей и Динон. Поэтому всякий с изумлением мог спросить себя, что побуждало Динона так дорожить жизнью и сносить такой позор.

9. Постыдное малодушие Полиарата.

Однако Полиарат далеко еще превзошел Динона в безрассудстве и малодушии. Когда Попилий*** потребовал от царя Птолемея доставить Полиарата в Рим, царь во внимание к нему и к его отечеству пожелал исполнить требование и решил отправить его на Родос, о чем просил и сам Полиарат. Царь доверил Полиарата одному из своих друзей Деметрию и велел перевезти его на челноке, а родосцев уведомил письмом об его отбытии. Однако Полиарат высадился на пути в Фаселиде41 и, волнуемый какими-то мыслями42, искал убежища у общественного очага с масличной веткой в руках. Я уверен, что он и сам не мог бы дать ответа на вопрос, что ему было нужно. Если он действительно жаждал возвратиться на родину, зачем понадобилась ему масличная ветвь? И без того проводникам поручено было доставить его на родину. Если же он больше хотел в Рим, то это должно было совершиться неминуемо, даже вопреки его желанию. Что же оставалось другое? И не было никакого другого места, где бы он мог найти безопасное пристанище. Однако когда фаселиты послали на Родос просить взять от них Полиарата и перевезти к себе, родосцы догадались и отправили беспалубное судно проводить его, хотя начальнику воспретили брать его на судно, так как александрийским проводникам приказано было доставить Полиарата в Рим43. Когда родосское судно прибыло в Фаселиду и Эпихар, начальник родосского корабля, отказался принять Полиарата, Деметрий, которому вверено было препроводить44 Полиарата на место, приказал ему покинуть очаг и взойти на судно. Вместе с Деметрием склонили его к тому же и фаселиты из опасения, как бы пребывание у них Полиарата римляне не поставили им в вину. В столь безвыходном положении он снова взошел в челнок к Деметрию. Но на пути отсюда45 Полиарат воспользовался первым удобным случаем, чтобы бежать46 и укрыться в Кавне, к жителям коего так же, как и к фаселитам, обратился с просьбою о защите. Когда кавнии, находясь в зависимости от родосцев47, отказали ему в этом, он послал просить кибиратов принять его в свой город и дать ему провожатых. Близость его к кибиратам объясняется тем, что у него воспитывались дети тамошнего тирана Панкрата. Кибираты вняли его просьбе, но по прибытии в Кибиру Полиарат и сам стал, и жителей города поставил в положение еще более трудное, чем фаселитов, когда заходил к ним. Дело в том, что кибираты не осмеливались держать его у себя из страха перед римлянами, а с другой стороны, и в Рим не могли отправить его, как народ материковый, совершенно несведущий в морском деле. Наконец, они вынуждены были обратиться через послов на Родос, а также к римскому военачальнику4* в Македонию с предложением взять от них Полиарата. Луций5* написал кибиратам зорко наблюдать за Полиаратом и отослать его на Родос, а родосцев просил озаботиться снаряжением для него провожатых и надежною переправою в римское государство. Оба этих народа исполнили требование Луция, и Полиарат был этим способом доставлен в Рим, в высочайшей мере обнаружив перед всеми свое безрассудство и малодушие, ибо он был выдан благодаря собственной несообразительности не только царем Птолемеем, но также фаселитами, кибиратами, родосцами.