Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 237

20. Неправды Антиоха и Филиппа и наказание их.

...Кто не удивится, что Антиох и Филипп, пока жил Птолемей5*32 и не нуждался в их помощи, готовы были помогать ему, а потом, когда Птолемей умер и остался малолетний сын его, которому оба властителя по всей справедливости должны были бы содействовать удержаться на царстве, они как раз в это время стали подстрекать друг друга к тому, чтобы поделить между собою владения отрока и его самого, беззащитного, лишить жизни. При этом они даже не позаботились, как делают тираны, хоть чем-нибудь оправдать гнусное дело, но с самого начала действовали с таким бесстыдством и яростью, что уподобились рабам, у которых, как выражаются, гибель младшего служит к питанию и поддержанию жизни для старшего. Неужели после этого кто-нибудь может, заглянув в договор, не видеть в нем, как в зеркале, отражения поименованных выше царей с их нечестием относительно богов, с их жестокостью к людям и с их необычайною алчностью? Однако если кто из нас может по справедливости укорить судьбу за устроение человеческих дел, то он же может найти и примирение с нею в том, что судьба впоследствии подвергла этих царей заслуженному наказанию, а потомству оставила пример внушительнейшего предостережения. Кроме того, когда цари предательски действовали друг против друга и в то же время делили между собою царство младенца, судьба ниспослала на них римлян и их подлые замыслы против других обратила на них самих, как они того заслужили. Так, скоро после этого, будучи побеждены римским оружием, они не только вынуждены были отказаться от притязаний на чужое достояние, но и заплатить римлянам наложенную на них дань. Наконец в весьма короткое время судьба восстановила царство Птолемея, а владычество тех двух царей ниспровергла, преемников их или истребила, или обрекла на бедствия, почти равносильные гибели (Сокращение).

21. Насильственные действия Филиппа против Кия.

...Среди кианов33 был некто Молпагор, человек, умевший красно говорить и ловко действовать34, по характеру льстивый перед народом и корыстолюбивый. Заискивая у толпы, он возбуждал ее подозрение против людей достаточных, из коих одних погубил, других вынудил покинуть родину, имущества же их присваивал государству и раздавал народу. Такими средствами он быстро приобрел себе значение единодержавного владыки (О добродетелях и пороках, Свида).

...Кианов постигло такое несчастие не столько по вине судьбы или несправедливых соседей, сколько по их собственному безрассудству и дурному ведению государственных дел. Всегда возвышая худших граждан и карая лучших, чтобы затем поделить между собою состояния этих последних, они как бы сами себя ввергали в бездну несчастий. Не знаю, почему люди, ясно сознавая свои ошибки, не только не могут излечиться от безрассудства, но не обнаруживают ни малейшего колебания, как бывает даже у некоторых неразумных животных. Так, животные не только тогда, когда видят в беде другого себе подобного, нелегко приближаются к подобным предметам, самое это место пугает их, и они недоверчиво относятся ко всему, что замечают на том месте. Люди наоборот: сколько бы ни слушали об окончательной гибели городов по тем же причинам, по каким погиб только что названный город, сколько бы сами ни видели гибнущих городов, тем не менее слепо идут на приманку, если кто-либо льстивою речью заронит в них надежду обратить чужую беду на пользу себе. И они прекрасно знают, что не уцелел никогда никто из людей, проглотивших подобную приманку, что такое ведение государственных дел навлекало на всех неизбежную гибель.

22. Завладев городом, Филипп ликовал при мысли о том, что им совершено благородное и славное дело, и что оказана скорая помощь шурину6*35, что он навел страх на всех своих недругов и честным путем приобрел много пленников и денег. Обратной стороны этой удачи, совершенно ясной, Филипп не замечал: когда он помогал своему шурину, на того не нападали, напротив, сам он вероломно нападал на соседей; во-вторых, Филипп причинил эллинскому городу незаслуженные величайшие бедствия и тем давал непререкаемое оправдание ходившей молве о вероломстве его по отношению к друзьям; то и другое по справедливости стяжало ему у всех эллинов имя подлого человека. В-третьих, Филипп издевался над послами упомянутых выше городов36, которые явились ради избавления кианов от угрожавшей им беды. Филипп со дня на день обнадеживал послов, забавлял шутками, пока не вынудил их быть свидетелями тягостнейшего для них зрелища. Наконец он так раздражил родосцев, что те не могли слышать самого имени Филиппа. 23. В этом случае судьба37 явно благоприятствовала Филиппу. Так, когда царский посол держал речь в театре перед родосцами в защиту Филиппа, превозносил его великодушие и уверял, что Филипп, почти имея уже город в своих руках, пощадил его в угоду родосскому народу, что этим поступком царь желал изобличить лживость изветов врагов, а городу родосцев дать доказательство своего благоволения, — в это самое время кто-то с пристани явился в пританий с известием, что кианы проданы в рабство и что Филипп учинил жестокости над ними. Посол еще не кончил своих похвал Филиппу, как притан выступил вперед и сообщил эту весть. Бесчинство Филиппа было так непомерно, что родосцы не хотели верить словам притана. После этого вероломства, обратившегося гораздо больше против самого Филиппа, чем против кианов, царь дошел в своем ослеплении и беззаконии до того, что гордился и похвалялся такими действиями, какие должен был бы считать величайшим для себя позором. С этого дня народ родосский увидал в Филиппе врага и сообразно с сим готовился к войне. Тем же образом действий он возбудил против себя величайшую ненависть и в этолянах. Незадолго до этого он заключил мир с этолийским народом, друзьями и союзниками коего были жители Лисимахии, Калхедона, Кия, и предлагал этолянам свою дружбу. Между тем незадолго до этого он без всякого повода присвоил себе Лисимахию, отторгнув ее от союза с этолянами, потом Калхедон и, наконец, продал в рабство кианов в то время, когда в городе их во главе управления находился военачальник от этолян. Что касается Прусия, он был очень рад, что его план осуществился, однако досадовал на то, что плоды победы достались другому, а он получил только оголенную землю города, хотя сделать что-нибудь против этого Прусий был не в силах (Сокращение, Сокращение ватиканское, О добродетелях и пороках).

24. Бесчинства Филиппа относительно Фаса.

...На обратном пути38 Филипп совершал вероломство за вероломством, к полудню пристал к городу фасиян и обратил их в рабство, хотя город был в дружбе с ним (О добродетелях и пороках).

...Военачальнику Филиппа Метродору фасияне заявили, что сдадут город, если царь освободит их от гарнизона, от дани, постоя и предоставит им жить по собственным законам. Все фасияне шумно приветствовали слова его и проводили Филиппа в город (Свида).

Рассуждения автора о царях.

...Кажется, все цари в самом начале царствования любят употреблять в речи слово «свобода» и величают друзьями и союзниками людей, участвовавших в осуществлении их замыслов; но вскоре по достижении цели они обращаются с доверившимися им людьми не как товарищи их, но как господа. Поэтому они попирают долг свой, при этом чуть не во всем поступая совершенно обратно собственным выгодам. Можно ли не считать безумцем или умопомраченным царя, который заносится в своих планах очень высоко и мечтает о мировом владычестве, все начинания которого венчаются успехом, а он в то же время спешит по ничтожнейшим поводам, какие только представляются, проявлять вероломство и малодушие(Сокращение ватиканское).

24a. Вынужденные отступления от обычного порядка изложения.

...Так как39 мы излагаем год за годом все события, единовременно совершающиеся на земле, то, разумеется, бываем иногда вынуждены заносить в изложение конец события раньше начала его, тогда именно, когда согласно с расположением всего сочинения и с ходом рассказа то место сочинения, в коем содержится конец события, предшествует тому, в котором сообщаются начало и план предприятия (Сокращение ватиканское).

25. Козни и преступления при египетском дворе. Сосибий.

...Сосибий40, самозванный опекун Птолемея, показал себя существом изворотливым, искусившимся в придворных кознях. Прежде всего, как рассказывают, он уморил Лисимаха41, сына Арсинои, Лисимаховой дочери, и Птолемея, потом Магу, сына Птолемея и Маговой дочери Береники; третьей жертвой его была Береника, мать Птолемея Филопатора; четвертою Клеомен спартанец, пятою дочь Береники Арсиноя (О добродетелях и пороках).

Насильственная смерть Арсинои. Птолемей Эпифан. Агафокл.