Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 204

92 Несмотря на принятые Филиппом предосторожности, Орей на Эвбее был взят римлянами, город опунтян в Локриде — Атталом, которого чуть было не захватил Филипп. Вскоре после этого Аттал возвратился в Азию, призываемый известиями о вторжении вифинского царя Прусия в его владения. В то же время Антиох по окончании войны с парфами начинает войну против царя Бактрианы Эвфидема. Срвн. XI 34. Strab. XI 9 2, р. 515. В рассказе о ней Полибий останавливается на особенностях тамошних рек и в гл. 49 возвращается к изложению события.

93 Апасиаки... Апасиаки — племя массагетов, живущее между рр. Оксом и Танаидом. Strab. XI 8 8, p. 514. Окс (теперь Аму-Дарья) изливался не в Аральское озеро, но в Каспийское море, что и показано на карте Киперта. Танаидом (обыкновенно Дон) называется здесь р. Яксарт к северу от Окса, которую считали границею между Азией и Европой и спутники Александра Македонского, за ними Полибий, смешивали с Танаидом, почему Яксарт оказывается впадающим в Азовское море.

94 из Кавказа... Индийский Кавказ, или Парапамис, который македоняне назвали Кавказом.

95 в Тапурии... У Страбона Tapyria, земля тапиров (XI 8 8. 9 1. 11 8. 13 3) часть Гиркании теперь Taberistan, Tabaristan, на восточном плоскогорье Альбурса в северной Персии.

96 Арий... Река Арий вытекает из Парапамиса, изливается в озеро того же имени в области, прилегающей к Бактриане, называвшейся Арией. Какой город осаждал теперь Антиох остается неизвестным.

97 Зариаспах... У Стеф. Визант. Zariaspe является другим именем Бактр, они же Бактры, столица Бактрианы, на левом притоке Окса. Ср.: Strab. XI 8 9, р. 514.

Предпочтение предварительных обозрений изводам (1а). Гасдрубал, брат Ганнибала, в Италии: поражение его консулами Ливием и Клавдием и гибель его; личные достоинства Гасдрубала (1—2). Значение этой победы для римлян (3). События в Этолии: речь посла из Родоса к этолянам с целью примирить этолян с Филиппом; согласие Филиппа на мир с этолянами (4—6). Война продолжается: вторичное разорение храма Аполлона в Фермах Филиппом (7). События в Пелопоннесе: несочувственные замечания автора об ахейских военачальниках и о самих ахеянах; похвалы Филопемену и его заслуги в военном деле ахеян; успех его начинаний (8—10). Война ахеян против тирана спартанского Маханида; битва при Мантинее; умерщвление Маханида Филопеменом; взятие Тегеи ахеянами; опустошение Лаконики (11—18). Из войны римлян с Ганнибалом; осторожность Ганнибала (19). Военные действия в Иберии: П. К Сципион против Гасдрубала, сына Гескона, против Магона и Масанассы (20—21). Победа Публия над Гасдрубалом; мнение Гасдрубала о Публии (22—24). Умение Публия поддерживать дисциплину в войске; усмирение возмутившихся солдат (25—30). Приготовления Публия к войне с Андобалом, правителем илергетов; война с Андобалом; победа Публия (31—33). Из войны Антиоха III Великого против Эвфидема (34).

1а. Общее замечание о предисловиях.

...Вероятно, кое-кто из читателей спросит, зачем мы не следуем примеру предшественников и не даем изводов в этих книгах, но каждый раз повести о событиях, обнимаемых тою или другою олимпиадою, предпосылаем самое обозрение их1. Впрочем, я не отвергаю и пользы извода, ибо он возбуждает внимание человека, вознамерившегося прочитать книгу, поощряет и понуждает к прочтению того, кто случайно взял сочинение в руки, кроме того, дает возможность легко найти все, чего ищешь. Но я замечал, что по многим причинам, в том числе и несущественным, изводов не берегут и уничтожают2 их, а потому и избрал новое средство. В самом деле, предварительное обозрение не только дает то же, что и извод, но даже больше, вместе с тем оно тесно связано с самим повествованием и вследствие того занимает более устойчивое положение. Вот главным образом почему мы решили пользоваться предварительными обозрениями во всем сочинении, за исключением первых шести книг. В этих последних мы употребляли изводы, ибо там не вполне применимы предварительные обозрения событий3 (Сокращение ватиканское).

1. Поражение Гасдрубала.

...Прибытие Гасдрубала4 в Италию совершилось легче и скорее (Свида).

...Город римлян в ожидании грядущих событий был в таком возбуждении и страхе, как никогда (там же).

...Хотя все это и тревожило Гасдрубала, но и медлить нельзя было: он видел, что враг двинулся из лагеря и наступает, а потому и сам вынужден был выстроить в боевой порядок иберов и находившихся при нем галатов5. Впереди Гасдрубал поставил слонов, числом десять, увеличил глубину рядов, все силы стянул на узком пространстве, наконец, сам занял место в середине боевой линии, там именно, где впереди стояли слоны, и повел войско против левого неприятельского крыла, заранее решив или победить в предстоящей битве, или пасть мертвым. Но Ливий гордо шел навстречу врагу, и в последовавшей схватке войска его дрались мужественно. Напротив, Клавдий, командовавший правым крылом, не мог ни двинуться вперед, ни обойти неприятеля с фланга; ему мешали неровности почвы6, на которые именно и рассчитывал Гасдрубал, когда сделал нападение на левое неприятельское крыло. Осужденный на бездействие, Клавдий наконец сообразил, что делать: сами обстоятельства научали его тому. Всех своих воинов, стоявших в тылу боевой линии, он увел с правого крыла, обошел с ними левое крыло римского войска и напал на карфагенян с фланга, где в передней линии7 стояли слоны. До сих пор битва шла с переменным счастием: противники не уступали друг другу в мужестве, потому что как римляне, так равно иберы и карфагеняне почитали себя в случае поражения погибшими, а слоны вредили в битве одинаково обеим сторонам. Отрезанные и с обеих сторон обстреливаемые, звери производили расстройство в рядах и римлян, и иберов. Но исход битвы был решен, как скоро Клавдий ударил на врага с тыла, ибо теперь римляне теснили иберов спереди и сзади. Благодаря этому большинство иберов было изрублено на месте сражения. Шесть слонов8 из десяти пали тут же вместе с воинами, а четыре прорвались сквозь ряды сражающихся и были пойманы потом одни, без индийцев.

2.Похвальное слово Гасдрубалу.

Гасдрубал кончил жизнь в пылу битвы. Как в прежнее время, так и в последней битве он показал себя доблестным мужем, почему несправедливо было бы обойти его похвалою. Что Гасдрубал — родной брат* Ганнибала, что Ганнибал при удалении в Италию доверил ему ведение войны в Иберии, об этом мы говорили раньше. Точно так же в предыдущих частях истории мы называли многочисленные битвы, в коих он действовал против римлян, говорили о том, как часто по вине присылаемых из Карфагена военачальников он попадал в тягостное положение, однако всегда вел себя как достойный сын Барки, с мужеством и душевным благородством переносил все превратности счастия и всякие обиды9. Теперь нам остается сказать о последних деяниях Гасдрубала, ибо в них-то главным образом он показал себя достойным участия и соревнования. Так, хорошо известно, что большинство военачальников и царей перед решительной битвой непрестанно заняты мыслями только о славе и выгодах, ожидающих их после победы, много раз обдумывают и обсуждают всевозможные мероприятия на случай счастливого исхода согласно их расчетам, и вовсе не помышляют о последствиях неудачи, не задумываются над тем, что и как нужно будет сделать в случае поражения. Между тем для победителя все ясно само по себе, напротив, большая осмотрительность в действиях нужна побежденному. Так-то весьма многие вожди по собственному малодушию и беспечности бывают повинны в постыдных поражениях даже после того, как солдаты их храбро дрались в битве, покрывают бесславием прежние свои подвиги и уготовляют себе жалкий конец жизни. Всякий желающий легко поймет, что многие вожди страдают именно указанным недостатком, что в этом главным образом состоит отличие одного вождя от другого: история прошлого доставляет свидетельства тому в изобилии. Гасдрубал действовал не так: пока оставалась хоть слабая надежда совершить еще что-либо достойное прежних подвигов, он в сражении больше всего думал о том, как бы уцелеть самому. Если же судьба отнимала всякую надежду на лучшее будущее и вынуждала его идти в последний бой, Гасдрубал в предварительных действиях и в самой битве не оставлял без внимания ничего, что могло бы доставить ему победу, вместе с тем и в такой же мере он думал и о возможности поражения, чтобы в этом случае не склониться перед обстоятельствами10 и не дозволить себе чего-либо, недостойного прежней жизни. Вот что нашли мы нужным сказать людям, направляющим войну, дабы они слепой отвагой не разрушали упований доверившихся им сограждан и в неумеренной привязанности к жизни не покрывали себя в несчастии стыдом и позором.