Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 104

64. В это время ахеяне, удручаемые войною, услыхав, что царь находится вблизи, отправили к нему послов с просьбою о помощи. Послы нашли Филиппа еще подле Страта, сообщили ему все, что было поручено, в особенности же старались дать понять, сколь богатую добычу получит войско его в неприятельской земле, и тем убеждали царя переправиться и вторгнуться в Элею. Выслушав послов, царь удержал их при себе и обещал обсудить их предложения, затем снялся со стоянки и двинулся дальше к Метрополю и Конопе208. Этоляне покинули город Метрополь, но занимали его кремль. Филипп предал город пламени и немедленно пошел на Конопу. Стянутая здесь конница этолян отважилась встретить врага у переправы через реку на расстоянии двадцати стадий перед городом; они были убеждены, что или совершенно воспрепятствуют переправе македонян, или причинят им большой урон при выходе на берег. Царь постиг замыслы этолян и приказал своим пелтастам первыми идти в реку и выходить из нее всем вместе по отрядам с сомкнутыми щитами. Пелтасты повиновались, и лишь только переправился первый отряд, этолийская конница пыталась некоторое время бороться с ним; но так как неприятель оставался на месте с плотно сдвинутыми щитами209, а за ним переходили второй и третий отряды, примыкая своими щитами к первому, тогда, конница, будучи не в силах что-либо сделать, сама потерпев потери, начала отступать к городу. С этого времени спесь этолян укрывалась за стенами городов и сидела там тихо, а Филипп, переправив войско через реку, беспрепятственно опустошил и эту страну и подошел к Ифории210. Это — поселение, лежащее над самой дорогой Филиппа, укрепленное природой и искусством. При приближении царя гарнизон в страхе очистил поселение, а царь завладел им и разорил до основания. Отряжаемым за продовольствием воинам он отдавал приказ разрушать точно так же и все прочие укрепления в этой стране.

65. Выйдя из теснины, Филипп продолжал путь медленно, шаг за шагом, давая своему войску время собирать добычу с полей. Войско имело все нужное в избытке, когда царь подошел к Ойниадам211; расположил свой стан перед Пеанием212 и решил взять прежде всего это поселение, и действительно взял его приступом после нескольких, следовавших одно за другим нападений. Хотя город этот был невелик и имел в окружности меньше семи стадий, но по всему устройству домов, стен и башен не уступал любому значительному городу. Стены его царь велел срыть до основания, разобрать жилища, а лес их и кирпич снести со всею заботливостью на плоты и сплавить вниз по течению реки к Ойниадам. Вначале этоляне решились было удержать за собою кремль в Ойниадах, укрепив его стенами и прочими сооружениями; но с приближением Филиппа они в страхе удалились оттуда. Взяв и этот город, царь пошел дальше и расположился лагерем перед неким укрепленным поселением Калидонской области213, которое называется Элеем и отлично защищено стенами и разными другими сооружениями: все средства для укрепления его даны были этолянам Атталом214. И этот пункт македоняне взяли приступом, разграбили всю Калидонскую область и опять направились к Ойниадам. Филипп понял выгоды местоположения города во всех отношениях, особенно же для переправы отсюда в Пелопоннес и занялся укреплением его. Действительно, Ойниады лежат на морском берегу, на границе Акарнании с Этолией, при входе в Коринфский залив. Городу этому противолежит в Пелопоннесе побережье димеян; в самом близком расстоянии находится он от окрестностей Аракса, именно не более как на сто стадий. По таким-то соображениям царь укрепил самый кремль, окружил общею стеною гавань и корабельные верфи с целью соединить их с кремлем; на эти сооружения он употребил взятые из Пеания строительные принадлежности.

66. Царь занят еще был этим делом, когда из Македонии явился вестник и сообщил, что дарданы, догадываясь о походе его в Пелопоннес, порешили вторгнуться в Македонию, для чего стягивают войска и делают большие военные приготовления. При этом известии Филипп находил нужным спешить на защиту Македонии, ахейских послов он отпустил с ответом, что по устранении возвещенной опасности важнейшим делом его будет оказание помощи ахеянам. Сам он поспешно снялся с войском и направился в обратный путь той самой дорогой, какой пришел сюда. В то время, как Филипп собирался переправиться через Амбракийский залив из Акарнании в Эпир, явился к нему в единственной лодке Деметрий из Фара, изгнанный римлянами из Иллирии, как мы рассказали выше. Филипп принял его радушно и советовал плыть к Коринфу, а оттуда явиться через Фессалию в Македонию; сам переправился в Эпир и, нигде не останавливаясь, пошел дальше. Когда наконец он явился в Пеллу215, что в Македонии, дарданы прослышали о его прибытии от каких-то перебежчиков фракиян; напуганные известием, они немедленно распустили свое войско, хотя находились уже вблизи Македонии. Узнав о том, что дарданы оставили прежнее намерение, Филипп распустил всех македонян для уборки жатвы, а сам отправился в Фессалию и остальную часть лета провел в Ларисе216.

Около этого времени Эмилий вступал с блестящим триумфом в Рим по возвращении из Иллирии, Ганнибал по взятии Заканфы приступом распустил свои войска на зимовку, римляне по получении известия о падении Заканфы отправляли послов к карфагенянам с требованием выдачи Ганнибала, а в то же время готовились к войне и избрали в консулы Публия Корнелия и Тиберия Семпрония. Обо всех этих событиях мы говорили подробно в предыдущей книге; здесь упоминаем о них лишь для памяти согласно первоначальному обещанию, дабы тем легче постигалась единовременность событий. Первый год текущей олимпиады подходил к концу217.

67. Между тем у этолян наступили уже выборы должностных лиц, и в стратеги выбран был Доримах. Немедленно вступил он в должность и, призвав этолян к оружию, вторгся в верхнюю часть Эпира и опустошал поля, при этом действовал с большим ожесточением, заботясь не столько о получении добычи, сколько о разорении эпиротов. По прибытии к додонскому святилищу218 он предал пламени его портики, уничтожил множество священных предметов и разрушил священный дом. Таким образом, для этолян не существовало границ между миром и войною, и в мирное ли то, или в военное время они в своих предприятиях нарушали общечеловеческие установления и права. По совершении этих и других подобных деяний Доримах возвратился домой. Зима еще продолжалась, и никто не думал, что Филипп может появиться в такую пору года, когда царь с тремя тысячами меднощитников, с двумя тысячами пелтастов, с тремястами критян, сверх того с тремястами конных телохранителей двинулся в поход от Ларисы. Переправив войско из Фессалии на Эвбею, а оттуда к Кину219, он через Беотию и Мегариду пришел в Коринф ко времени зимнего солнцестояния; поход совершен был с такою быстротою и держался в такой тайне, что никто из пелопоннесцев и не подозревал о прибытии царя. Заперев ворота Коринфа и поставив стражу по дорогам, он на следующий день призвал к себе из Сикиона Арата старшего, отправил письма к стратегу ахеян220 и в отдельные города с извещением о том, где и когда всем ахеянам собираться с оружием в руках. Когда распоряжения были сделаны, Филипп снялся со стоянки, прошел вперед и разбил свой лагерь подле Диоскурия221 в Флеунтской области.

68. В это же время Еврипид с двумя лохами222 элейцев, с пиратами и наемниками, всего до двух тысяч двухсот человек, а также с сотней конных воинов выступил в поход из Псофида223 через Фенику224 и Стимфалию, ничего не зная о Филиппе и замышляя разграбить область сикионян. В ту самую ночь, как Филипп располагался станом у Диоскурия, Еврипид прошел мимо царской стоянки и намеревался вторгнуться в Сикионию. Между тем несколько критян Филиппа, покинув строй и отправившись в поиски за продовольствием, наткнулись на воинов Еврипида. В ответ на расспросы Еврипид узнал о прибытии македонян и, не говоря никому ни слова, снялся с войском и повернул назад той же дорогой, по какой пришел сюда. Он желал и надеялся пройти через Стимфалию до высот, господствующих над нею, прежде чем настигнут его македоняне. Ничего не зная о неприятеле, царь, согласно своему плану, снялся с войском утром и намеревался пройти к Кафиям на Стимфал: сюда с оружием в руках приглашал он собраться ахеян.

69. Передовой отдел македонян поднялся до перевала подле так называемого Апелавра225, стадиях в десяти перед городом стимфалян, когда показались на высотах и передовые элейцы. Еврипид, благодаря полученным раньше известиям, сообразил, в чем дело, взял с собою несколько человек конницы и во избежание грозящей опасности отступил к Псофиду окольным путем. Остальное полчище элейцев, покинутое своим вождем и напуганное происшедшим, остановилось в дороге, не зная, что делать и куда идти. Сначала начальники их вообразили, что имеют перед собою отряд самих ахеян, явившийся на помощь аркадянам; больше всего ввели их в заблуждение вооруженные медными щитами воины; элейцы приняли их за мегалапольцев, которые имели такое же вооружение в битве с Клеоменом при Селласии, когда Антигон снабдил их такими щитами. Поэтому, сохраняя боевой порядок, элейцы начали отступать к неким высотам, не отчаиваясь в спасении; но когда македоняне, подвигаясь вперед, подошли к ним, элейцы все поняли, бросили оружие и спасались бегством. Около тысячи двухсот человек из них попали в плен, остальные погибли или от рук македонян, или при падении с обрывов; спаслось бегством не больше сотни. Филипп отослал доспехи и пленников в Коринф и продолжал путь. Все случившееся показалось пелопоннесцам чем-то необыкновенным: в одно и то же время они получали вести и о прибытии царя, и о победе его.