Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 2». Страница 71

20 мая 1882 г. Италия заключила с Германией и Австро-Венгрией военно-политический договор, который предусматривал следующие обязательства сторон. Во-первых, не принимать участия ни в каких союзах или соглашениях, направленных против одного из его участников, и оказывать друг другу взаимную поддержку. Во-вторых, Германия и Австро-Венгрия предоставляют Италии помощь всеми своими силами в случае неспровоцированного нападения на нее Франции. Аналогичное обязательство принимала на себя Италия, если Франция нападет на Германию. Обязательства Австро-Венгрии в этом случае ограничивались сохранением нейтралитета, но до вступления в войну на стороне Франции России. В-третьих, стороны придерживаются взаимного благожелательного нейтралитета в случае войны кого-либо из них с любой великой державой, кроме Франции, и оказывают друг другу военную поддержку в случае нападения двух или более великих держав. Таким образом договор предусмотрел все реально возможные варианты военных действий. Австро-германский союз превратился в Тройственный союз. Заключенный на пять лет с правом пролонгации он просуществовал до 1915 г.

В Берлине и в Вене невысоко оценивали военные силы Италии и видели в Тройственном союзе скорее политико-стратегический выигрыш: Германия усиливала изоляцию Франции, а Австро-Венгрия обеспечивала тыл в случае войны с Россией. Для Италии союз с центральными державами означал упрочение ее положения на международной арене. Но он не обеспечивал поддержку королевскому правительству в его колониальных спорах с Францией и не давал какой-либо компенсации на случай захватов Австро-Венгрией на Балканах. В Риме делались попытки включить в договор 1882 г. статью о сохранении статус кво на Средиземноморье или предусмотреть возможность территориальных приобретений на Балканах.

Крайнее осложнение международной ситуации в конце 1886 г. заставили Бисмарка пойти навстречу итальянским пожеланиям. Он оказал давление на председателя совета министров Австро-Венгрии Кальноки, пригрозив ему в случае саботирования итальянских требований заключением сепаратного соглашения с Римом. Когда в 1887 г. договор о Тройственном союзе был возобновлен, к нему прилагались отдельные австро-итальянское и германо-итальянское соглашения: Италия приобщалась к решению политических вопросов на Балканах, получала гарантии того, что Австро-Венгрия не сможет изменить положение на полуострове исключительно в свою пользу. Риму теперь легче было отстаивать свои интересы в Средиземноморье, но в колониальной политике он имел лишь оборонительную поддержку, не получив право на захват Триполитании (владений Османской империи в Северной Африке между Египтом и Тунисом). В 1888 г. Италия подписала с Германией (без Австро-Венгрии) военную конвенцию, имевшую наступательный характер. Королевское правительство в случае войны ее партнеров по Тройственному союзу с Францией или Россией обязывалось атаковать Францию на альпийской границе, а также направить в Германию шесть армейских корпусов и три кавалерийские дивизии для участия в военных действиях на Рейне. В 1902 г. конвенция была аннулирована.

К Тройственному союзу примкнула Румыния. В начале 80-х гг. Бухарест, надеясь на поддержку своих претензий в отношении принадлежащей России Бессарабии, начал сближаться с берлинским и венским кабинетами. Румынское правительство приняло предложение Бисмарка заключить союзный договор с монархией Габсбургов, имевший фактически антирусскую направленность. Румыния обязывалась в случае нападения на соседние с ней области Австро-Венгрии прийти на помощь, а Австро-Венгрия взяла на себя аналогичные обязательства на случай нападения на Румынию. Австро-румынский договор был подписан в Вене 30 октября 1883 г. Германия присоединилась к нему в тот же день, Италия – в 1888 г.

Остановив в 1879 г. свой выбор на Австро-Венгрии, Бисмарк нуждался и в тесных отношениях с Россией. Союз с нею позволял предупредить франко-русское сближение, гарантировать целостность монархии Габсбургов и благоприятные возможности для укрепления позиций Германии на Балканах. С целью продемонстрировать царскому правительству значение Германии как союзницы и не допустить усиления в русских правящих кругах франкофильских настроений, проявившихся после Берлинского конгресса, Бисмарк искусственно создавал нервозность в русско-германских отношениях. Так, берлинский кабинет протестовал против возвращения после войны с Турцией русской кавалерии на свои прежние квартиры в прибалтийские губернии, а когда с осени 1878 г. начали действовать европейские делимитационные комиссии по установлению новых границ между балканскими странами, Бисмарк дал указание германским представителям в них проводить линию поведения весьма неблагоприятную для Петербурга. С подачи канцлера в германской прессе муссировалась версия о «неблагодарности» России, которая, якобы, именно Бисмарку была обязана всем, что удалось сохранить на конгрессе в Берлине из условий русско-турецкого прелиминарного договора в Сан-Стефано.

В правительственных сферах России решения Берлинского конгресса вызвали разочарование и растерянность. «Берлинский трактат есть самая черная страница в моей служебной карьере», – писал в мемуаре царю канцлер Горчаков. «И в моей тоже», – оставил пометку Александр П. Со всей остротой перед царским правительством встал вопрос о выходе России из состояния политической изоляции и обеспечении ее союзниками. Победа в войне с Турцией не укрепила международные позиции России, а напряженность в русско-английских отношениях еще более возросла в связи с агрессивной политикой кабинета Б. Дизраэли (с 1874 по 1880 гг.) на всем Востоке: в Турции и на Балканах, в Ираке и Туркмении, в Афганистане и Китае. Таким образом для решения Восточного вопроса России необходимо было содействие сильных союзников.

Принципиальное решение о восстановлении союза трех императоров было принято уже спустя всего два месяца после окончания Берлинского конгресса, в сентябре 1878 г. в Ливадийском дворце в Крыму, где отдыхала семья Александра П. Ливадийское совещание проходило в отсутствии Горчакова, от которого старались скрывать суть дальнейших переговоров с Бисмарком, так как Горчаков вернулся с конгресса с убеждением, что германская ориентация русской политики себя изжила и необходим поворот в сторону установления более тесных связей с Францией. В 1879 г. Горчакову исполнился 81 год, и он почти устранился от дел. Управление внешнеполитическим ведомством было возложено на Н. К. Гирса, который в 1882 г. стал министром иностранных дел. Основной идеей Гирса являлось твердое убеждение, что Россия должна действовать в согласии с берлинским и венским дворами, при этом он особенно стремился постоянно поддерживать тесные дружеские связи с Германией и быть приятным Бисмарку.

Переговоры о возобновлении Союза трех императоров начались в январе 1880 г. и, сразу выявив серьезные разногласия сторон, растянулись на полтора года. Определяющими в них стали беседы Бисмарка с русским послом в Германии П. А. Сабуровым. Первоначально в Петербурге хотели заключить двухсторонний союз с Германией, но этому решительно воспротивился Бисмарк. В конечном счете страх перед возможностью создания англо-австро-турецкого блока и желание нейтрализовать австрийцев на Балканах заставил царя согласиться на привлечение к союзу Австро-Венгрии. В свою очередь в Вене долго колебались прежде чем встать на путь соглашения с Россией. В правящих кругах Австро-Венгрии боролись две точки зрения относительно внешнеполитической ориентации: курс на сотрудничество с Англией в целях совместной борьбы против России и продолжения экспансии на Балканах, либо курс на достижение соглашения с Россией при том или ином размежевании интересов на Балканском полуострове. Пока была надежда на тесное сотрудничество с Англией, Австро-Венгрия не желала искать компромисса с Россией.

Приход к власти в Англии кабинета У. Гладстона (с 1880 по 1885 гг.) ознаменовал заметное потепление в англо-русских отношениях. Британское правительство отошло от поддержки Порты и заставило ее выполнить ряд условий Берлинского договора, в которых было заинтересовано царское правительство. В Вене также скоро почувствовали враждебность Лондона к продвижению на Балканы габсбургской монархии. В британских дипломатических кругах даже появились сторонники соглашения с Петербургом с целью воспрепятствовать распространению влияния Австрии вглубь Балканского полуострова. Перспективы англо-русского сближения напугали венский кабинет и сделали его более сговорчивым. Со своей стороны Бисмарк стремился быстрее связать Россию союзом и предпринимал энергичные меры давления как на венский, так и на петербургский дворы. Важное место в переговорах занял вопрос о режиме Черноморских проливов.