Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 2». Страница 128

В начале 1830-х гг. в связи с массовыми волнениями рабочих, боровшихся за парламентскую реформу и против жестокой эксплуатации, правительство было вынуждено начать разработку фабричного законодательства. Но в предпринимательских кругах такие проекты вызывали большое сопротивление. Против вмешательства государства в экономику выступали и либерально настроенные общественные деятели. По закону о бедных 1834 г. была существенно сокращена помощь безработным и разорившимся мелким ремесленникам и крестьянам со стороны приходов, а налог, взимавшийся для этих целей с собственников недвижимости, был вообще упразднен. Бедняки, численность которых превышала 3 млн человек, могли теперь получать вспомоществование только в специальных работных домах, где они были вынуждены жить и работать в очень тяжелых условиях. Каторжная жизнь трудящихся в работных домах ярко описана в романе «Оливер Твист» Чарльза Диккенса. Чтобы избежать заключения в работные дома, бедняки готовы были наниматься на работу на предприятия за крайне низкую заработную плату.

Социальная напряженность в английском обществе резко выросла на фоне развернувшегося в 1836–1838 гг. кризиса перепроизводства. Цены на товары и курсы акций упали, вывоз товаров значительно сократился. Кризис особенно тяжело сказался на текстильной, металлургической, судостроительной, угольной и металлообрабатывающей промышленности, вызвал падение заработной платы рабочих и массовую безработицу. Это послужило толчком к возникновению в Великобритании мощного рабочего движения за политические реформы – чартизма. Название движения происходит от «Народной хартии» (People's Charter»), в которой были изложены основные требования участников движения к правительству. Чартистское движение включило в себя несколько рабочих организаций и получило поддержку части либерально настроенной интеллигенции. Ведущим идеологом «Народной хартии» стал глава Лондонской ассоциации рабочих Вильям Ловетт. Основными требованиями хартии были ввод всеобщего избирательного права для мужчин и ежегодных парламентских выборов, тайного голосования на них, уравнения избирательных округов, отмены имущественного ценза членов палаты общин, денежного вознаграждения членам парламента.

За осуществление требований хартии выступил также «Большой Северный союз», созданный адвокатом Фергюсом О'Коннором, и «Политический союз» в Бирмингеме, руководимый банкиром-либералом членом палаты общин Томасом Атвудом. Во многих городах происходили массовые митинги и демонстрации с требованиями приятия «Народной хартии». Нередки были требования покончить с засильем «высших классов», призывы запасаться оружием для будущей борьбы за хартию. В июне 1839 г. после представления Атвудом в парламенте петиции о принятии «Народной хартии», под которой стояло более 1 млн 200 тыс. подписей, массовые митинги и демонстрации в поддержку хартии охватили всю страну. Но 12 июля 1939 г. палата общин отвергла петицию о «Народной хартии». Среди чартистов усилились разногласия между сторонниками мирных средств борьбы, или «моральной силы», во главе с Ловеттом и приверженцами «физической силы», руководимыми О'Коннором и Джеймсом О'Брайеном, также ирландцем по происхождению. О'Брайен, радикальный журналист, издававший в 1831–1835 гг. газету «Защитник бедняка», стал вскоре одним из выдающихся лидеров чартизма. Раскол привел к тому, что чартисты отказались от своей главной угрозы – проведения всеобщей стачки, так называемого «священного месяца». В сентябре 1939 г. чартистский конвент был распущен и движение временно пошло на спад, чему способствовал начавшийся экономический подъем. Тем не менее, в ряде мест вспыхивали восстания рабочих против репрессивных действий властей, как например в Ньюпорте.

В июле 1840 г. была создана Национальная ассоциация чартистов, в которой преобладающим влиянием пользовались сторонники «физической силы». Национальная ассоциация имела выборный исполнительный орган и около 400 местных организаций, собирала членские взносы. Новому подъему чартистского движения способствовал начавшийся в 1842 г. кризис перепроизводства. К этому времени в Национальной ассоциации чартистов числилось около 40 тыс. членов. В мае 1842 г. парламент отверг вторую петицию чартистов, в поддержку которой О'Коннор собрал более 3 млн подписей. Всеобщая стачка, стихийно вспыхнувшая в ответ, была подавлена к концу августа 1842 г.

Противником чартизма стало фритредерское движение (англ. «free trade» – «свободная торговля»), в котором участвовали представители различных социальных сил. Главной мишенью сторонников введения свободной торговли стали «хлебные законы», ненавистные большинству населения. В 1838 г. манчестерские промышленники Р. Кобдэн и Дж. Брайт организовали Лигу борьбы против «хлебных законов». По их мнению, переход к свободной торговле позволил бы решить все проблемы страны и обеспечил бы ей процветание. Лига развернула широкую пропаганду идей фритреда и быстро завоевывала сторонников в высших слоях общества и среди простых англичан.

Сменивший вигов после парламентских выборов 1841 г. торийский кабинет Р. Пиля упорно отказывался от рассмотрения чартистских требований, но прислушался к предложениям фритредеров. В 1846 г. Пиль, желая сплотить лендлордов и промышленников перед лицом чартистского движения, пошел на отмену «хлебных законов», что вызвало раскол в партии тори и возвращение к власти вигов, которых к этому времени все чаще называли либералами. Упадок партии тори привел к тому, что в течение 1856–1868 гг. они лишь около трех лет управляли страной: в 1852 г., в 1858–1859 и 1866–1868 гг. Новый глава кабинета Дж. Рассел поддержал полномасштабное введение свободной торговли, что стимулировало бурный экономический рост и вместе с законом об ограничении продолжительности рабочего дня 10 часами способствовало улучшению положения рабочих. Были отклонены и навигационные акты, препятствовавшие развитию торговли и промышленности.

Начавшийся в 1847 г. очередной экономический кризис показал, что политика фритреда не является залогом экономического процветания и не гарантирует социальной стабильности. Кризис совпал со страшным неурожаем и последовавшим за этим голодом в Ирландии. Все это повлекло за собой быстрый рост социальной напряженности и в самой Англии. Начался новый виток борьбы за принятие хартии. Вспыхнувшие в начале 1848 г. революции в ряде стран континентальной Европы также способствовали активизации чартистского движения. Третья попытка заставить парламент принять петицию о Народной хартии была предпринята в 1848 г., но и она не увенчалась успехом из-за решительного противодействия вигского правительства. В столицу были стянуты войска, и О'Коннор, во избежание неизбежного кровопролития, отменил готовившуюся демонстрацию. После этого правительство перешло в наступление. Начавшийся экономический подъем укрепил его позиции, движение чартистов постепенно пошло на спад.

Большая часть XIX столетия прошла в Великобритании под знаком правления королевы Виктории (1837–1901). Викторианская эпоха принесла наивысший подъем экономического и политического влияния Великобритании, а ее завершение совпало с началом упадка британского могущества.

Отец Виктории, герцог Кентский, никогда не отличавшийся примерным образом жизни, умер, когда дочери было восемь месяцев. Ее мать, принцесса Саксен-Кобургская, воспитывала дочь в большой строгости и не баловала ее развлечениями. Будущая королева получила солидное образование. Наставником ее был лорд Мельбурн, дважды бывший премьер-министром. Он читал принцессе лекции по государству и праву, истории, знакомил ее с практикой конституционного правления. Виктория свободно владела немецким, французским и итальянским языками. Королева вышла замуж в 1840 г. за принца Альберта Саксен-Кобургского. Под его влиянием юная королева, обожавшая балы, приемы и всевозможные увеселения превратилась в серьезную и трудолюбивую правительницу, сознающую свой долг перед народом. Виктория во всем слушалась советов супруга и всю жизнь страстно любила его. Англичане, впрочем, не разделяли ее увлечения и всегда немного недолюбливали Альберта. Супруга королевы подозревали в неуважении к английским конституционным обычаям и вмешательстве в государственные дела. Только скоропостижная смерть Альберта (возрасте 42 лет) примирила нацию с его памятью. Для Виктории смерть мужа стала ударом, от которого она так и не смогла оправиться. Первое время, затворясь в четырех стенах, она отказывалась принимать участие в публичных церемониях. «Моя жизнь как жизнь счастливого человека окончилась, – писала она, – мир померк для меня». Главной целью жизни Виктория теперь считала увековечение памяти супруга. Она написала и издала несколько воспоминаний о нем, построила знаменитый круглый Альберт-холл – огромный зал, используемый для выставок, митингов и концертов. Виктория почти сорок лет носила траур по мужу и жаловалась, что ей не хватает его советов. Нового советчика королева нашла только в 1874 г. в лице лидера тори Б. Дизраэли. Он усердно взялся за укрепление института монархии, убедив Викторию и членов ее семейства не пренебрегать публичными обязанностями. В 1876 г. Дизраэли доставил королеве очень льстивший ей титул «императрицы Индии». Многолетний соперник Дизраэли У. Гладстон королеве никогда не нравился, и она постоянно ссорилась с его министрами. Как-то с раздражением Виктория отметила, что Гладстон является «единственным министром, который никогда не обращался со мной как с женщиной и королевой».