Читать онлайн «1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?». Страница 79

8-я стрелковая дивизия (командир — полковник Н.И. Фомин), поднятая по тревоге после начала бомбежки, получила указание выдвинуться к укрепрайону и занять оборону. В процессе марша ее части встретили уже прорвавшегося через границу противника, с ходу вступив с ним в бой в районах Щучина, Кольно, Стависок. И хотя наступление на этом направлении вела только одна 102-я пехотная дивизия вермахта, наши части под угрозой окружения прорвавшимися через их боевые порядки подразделениями противника были вынуждены отойти на несколько километров к востоку.

2-я стрелковая дивизия (командир — полковник М.Д. Гришин) была поднята по тревоге после начала бомбардировки Осовца. На помощь батальонам прикрытия, ведущим бои в районе Кольно и Райгруда, был направлен 261-й стрелковый полк (командир — майор A.C. Солодков), который на удалении 15 км от крепости встретил передовые отряды противника. Развернувшись в боевой порядок, полк принял бой в районе Руды. К исходу дня части противника, прорвав оборону в полосе соседней 27-й стрелковой дивизии, начали обходить позиции советских воинов. Командир корпуса распорядился отвести полк северо-восточнее Осовецкой крепости и задержать наступавшего от Граево противника. Вскоре в бой вступили и другие подошедшие части и подразделения дивизии, заняв оборону между Осовцом и Граевом.

Штаб 1-го стрелкового корпуса докладывал в армию о результатах боев:[357]

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА ШТАБА

1-го СТРЕЛКОВОГО КОРПУСА

10-й АРМИИ ЗАПАДНОГО ФРОНТА

22 июня 1941 г., 19.00

1. Противник ориентировочно силой до двух пехотных дивизий, поддержанный артиллерией и авиацией, в 5.00 22 июня 1941 г. нарушил государственную границу, сбил пограничные части и развивал успех в восточном и юго-восточном направлениях.

2. Части 8-й стрелковой дивизии, упрежденные противником в захвате передовой позиции УР, поднятые по тревоге, заняли оборону на рубеже: Щучин, Грабово, Кольно, Ворково, Конты. Вели сдерживающие упорные бои в течение дня, к 19.00 22 июня 1941 г. находятся на рубежах:

229-й стрелковый полк — Щучин, фл. Ментусево, имея перед собой до одного пехотного полка, потери уточняются;

151-й стрелковый полк сдерживает натиск от двух-трех пехотных батальонов на рубеже Марки, Лэбки-Дуже, Голянки;

310-й стрелковый полк ведет сдерживающие бои на рубеже безымянной высоты восточнее Кольно, Ворково (ее восточная окраина), Конты-Малы, Плоцк, занятый противником в 12.00–14.00, был очищен от противника, который отошел северо-западнее Конты;

57-й отдельный саперный батальон в районе Попки до 12.00 сдерживал натиск противника невыясненной силы и к 19.00 отошел к лесу Рогенице Вельки. В ночь на 23 июня саперный батальон отводится к м. Визна для прикрытия и восстановления переправ.

3. В результате двукратного налета бомбардировочной авиации м. Визна сожжено. Мост, получивший незначительное повреждение, исправляется.

4. Слева в направлении Лубы и далее к югу действуют части 6-й кавалерийской дивизии.

5. Части 2-й стрелковой дивизии ведут сдерживающие бои в районе Руда. Противник с силой до одного пехотного полка. Граево взято противником.

6. Создается резерв КСК в составе 1 стрелкового батальона от 261-го стрелкового полка.

7. Связи со штабом 10-й армии в течение дня нет ни по радио, ни телеграфной. С дивизиями — телефонная, с частыми перебоями. Потери в частях уточняются.

Не смогла оказать действенной поддержки частям корпуса и его артиллерия. 164-й артиллерийский полк 2-й стрелковой дивизии дислоцировался в местечке Кнышин (20 км северо-западнее Белостока). Поднятый по тревоге после начала боевых действий, он начал выдвигаться к Осовцу, неоднократно подвергаясь ударам авиации противника, в результате чего в расположение дивизии прибыла только половина личного состава полка.

130-й корпусной артиллерийский полк (командир — майор A.B. Андреев), дислоцировавшийся в районе Гоци, после начала боевых действий был поднят по боевой тревоге и получил задачу занять оборону на рубеже Граево — Щучин и поддержать огнем части 8-й стрелковой дивизии. При выдвижении на участок обороны полк дважды попадал пол бомбежку и понес первые потери. Заняв огневые позиции, орудия в 12 часов открыли огонь по появившемуся противнику. Атаки врага следовали одна за другой, неоднократно самолеты с черными крестами штурмовали позиции советских воинов, но они держались. Не раз артиллеристы вместе с отошедшими от границы пограничниками и стрелками бросались в штыковую атаку, уничтожая прорвавшихся на огневые позиции подразделения гитлеровцев. Только к вечеру атаки противника ослабели, а к ночи прекратились совсем. Вечером из штаба корпуса поступил приказ — отойти к железной дороге Граево — Белосток и занять там оборону.

А находившийся на сборах в Червоном Бору 262-й корпусной артиллерийский полк (командир — майор И.К. Грозников) из-за отсутствия средств тяги оставил там 12 своих орудий[358].

Особенно сильное давление противник (частями трех дивизий) оказывал в стыке между 1-м и 5-м стрелковыми корпусами, где держали оборону части 6-й кавалерийской дивизии и 119-й стрелковый полк 13-й стрелковой дивизии, стремясь прорваться в направлении Белостока.

6-я кавалерийская дивизия, находившаяся в районе Ломжи, была поднята по боевой тревоге ее прежним командиром генералом Константиновым, получившим тревожное сообщение о сосредоточении немецких войск на границе. Своевременно заняв оборону, она вела сдерживающие бои на направлении Лубы и далее к югу. Ее хорошо укомплектованные части сражались стойко, не раз переходя в контратаки. Враг долго не мог вклиниться в их оборону и потеснить отважных кавалеристов. И тогда на поле боя была вызвана авиация. Волна за волной на позиции советских воинов налетали вражеские самолеты. Не встречая сильного зенитного противодействия, авиация противника нанесла значительные потери конникам. По приказу командира 6-го кавалерийского корпуса дивизия в 23.30 форсированным маршем двумя колоннами начала отход в район северо-восточнее Белостока.

Дивизии 5-го стрелкового корпуса были атакованы тремя армейскими корпусами противника (VII, IX и XLIII), наступавшими вдоль железных дорог Седлец — Лида и Варшава — Белосток. Поднятые по тревоге с опозданием, наши части начали выдвижение на предназначенные по плану прикрытия участки обороны.

13-я стрелковая дивизия (командир — генерал-майор А.З. Наумов), дислоцировавшаяся в районе Замбрува, уже занимала оборону под огнем противника. Ее части сразу вступили в бой с рвущимися по Варшавскому шоссе к Белостоку немцами на рубеже Чижев — Снядово. Полки отбили одну атаку, после которой наступило временное затишье. Только второй батальон 119-го стрелкового полка, находившийся на строительстве укрепрайона, под сильным натиском врага отошел к Замбруву. Вечером из штаба корпуса пришел приказ на отход дивизии к Белостоку.

Личный состав 311-го Краснознаменного пушечного артиллерийского полка РГК, находившийся с 1 июня в летнем лагере Червоный Бур, недалеко от Ломжи, о начале войны узнал после 12 часов, хотя воины с утра слышали канонаду на границе — думали, маневры. Из-за отсутствия средств тяги и автотранспорта полк не смог выдвинуться к границе и принять участие в отражении противника. После неоднократных налетов вражеской авиации на его расположение, понеся потери в личном составе и технике, остатки полка начали трудный отход на восток[359].

Подготовленнее всех в 10-й армии встретила врага 86-я стрелковая дивизия (командир — полковник М.А. Зашибалов). Получив от пограничников сообщение о подготовке противника к форсированию Западного Буга, командир дивизии, не страшась последствий, в 2.10 поднял части по боевой тревоге, доложив об этом в штаб корпуса[360].

Полки успели до начала авиационного налета занять оборонительные позиции. До выхода частей 113-й стрелковой дивизии на участок Hyp — Цехановец его оборона была возложена на полковую школу с одной артиллерийской батареей от 300-го стрелкового полка. Растянутая по всей линии обороны, без поддержки артиллерии (находилась на артполигоне), дивизия вскоре вступила в бой с частями VII армейского корпуса (командир — генерал артиллерии Фармбахер) вермахта. Ее положение осложнилось тем, что разрывами снарядов были подожжены склады вооружения и боеприпасов, попытки вывезти их из охваченных огнем зданий не удались, части сразу начали испытывать острую нехватку боеприпасов. Да к тому же во время артиллерийского обстрела штаба дивизии сгорело ее знамя, без вести пропали начальник штаба и военком, а некоторые штабные командиры с семьями в панике выехали из Цехановца в Браньск, что также наложило негативный отпечаток на ход боевых действий.