Читать онлайн «Минин и Пожарский: Хроника Смутного времени». Страница 72

Поражение окончательно подорвало моральный дух гарнизона. Полковники поторопились завершить переговоры о сдаче. На этот раз делегацию гарнизона возглавил Полковник Струсь, а боярское правительство представлял Мстиславский. Они выходили из Кремля в «застенок» для встречи с Пожарским и Трубецким. Забыв о прежiteii. гордости, Мстиславский повинился, бил. челом itcoii земле.

В тупике у законченной кремлевской стены Пожарский достиг соглашения с боярским правительством, которое определило будущее царского трона. Компромисс казался неизбежным. Земские руководители не могли без примирения со знатью достигнуть даш-ieii цели - избрать государя из великих бояр, природных русских людей. Мир с думой не был результатом свободного выбора. Внешнеполитический кризис властно навязал его освободитель1 ному движению. Из Речи Посполитой поступали сведения о больших воеппых приготовлениях. Королевич Владислав поднялся в поход, чтобы запять московский троц, Россия не могла окончательно избавиться от иноземного царя, пока Боярская дума поддерживала его как законного главу государства.

После трехдневных переговоров земские вожди и боярское правительство заключили договор и скрепили его присягой. Бояре получили гарантию того, что им будут сохранены их родовые наследственные земли. Сделав уступку злати, вожди ополчения добились огромного политического выигрыша. Боярская дума, имевшая значение высшего органа монархии, согласилась аннулировать присягу Владиславу и порвать всякие отношения с Сигизмундом III. Земские воеводы молчаливо поддержали ЛОЖУ., будто «литва» держала бояр в неволе во все время осады Москвы.

По условиям договора, бояре, дворяне, дьяки, купцы и прочие люди, сидевшие в Кремле с «литвой», обязались немедленно отдать все деньги и ценности, взятые из государевой казны или пз земщтшы. Пожалования Владислава и Сигизмунда объявили недействительными.

Русские договорились с русскими. Что же касается соглашения с иноземным гарнизоном, оно состояло из пдного-единственного пункта. «Мы, - писал Будила, - принуждены были пойти с русскими в договор, ничего не выговаривая себе, кроме того, чтобы нас оставили живыми». То была безоговорочная капитуляция.

26 октября 1612 года наемники выслали из Кремля бояр и прочее русское население. Со скрипом распахнув лттсь тяжелые железные ворота, и на каменном Троицком: мосту появилась кучка отщепенцев. Впереди тол Мстиславский с повязкой па голове, поддерживаемый под руки холопами. Подле Мстиславского теснились Иван Воротьшекий, Иван Романов и его племянник Михаил. Следом за знатью из Кремля стали выползать люди, подобные живым скелетам. Голод отнял у них силы и человеческое обличье.

С высокого каменного моста бояре отчетливо видели конных земских воевод и маячившие за их спиной дворянские сотни. Пожарский обещал боярам безопасность. На его слово можно было положиться. Но далеко не все зависело от его воли.

Поодаль от моста вдоль берега Неглинной, куда ни бросишь взор, теснились казаки и московский черный люд. Казачьи сотни явились встречать Мстиславского в полном вооружении, с развернутыми звамепамп. По мере того как бояре продвигались по мосту, угрожающие крики в толпе усиливались. Изменники сожгли Москву и теперь должны были понести заслуженное наказание. Народ требовал расправы с виновниками своих бед.

Жалкая толпа па мосту двигалась все медленнее, а затем и вовсе остановилась. 'Пожарский решил выждать. Постепенно накал страстей стал спадать. Казаки довольно долго шумели, потрясая оружием. Потом их крики стали стихать. Бояре были спасены.

На другой день утром земские воеводы приняли капитуляцию от вражеского гарнизона. Солдаты из полка Струся вышли в Китай-город в расположение отрядов Трубецкого и там были разоружены казаками. Будила и его солдаты, некогда приведенные в Россию Яном Сапе-гой, вышли из Кремля в Белый город и сдались Пожарскому. Командующий гарнизоном полковник Струсь, опасавшийся за свою жизнь, до последней минуты оставался на старом подворье Годунова под охраной слуг. Там он и сдался воеводам. Полковые знамена были повержены наземь посреди площади. Там же были свалены кучей мушкеты, сабли, пики сдавшихся вояк.

Страшная картине предстала перед глазами москвичей, проникших за кремлевские ворота: Повсюду царила мерзость запустения. Церкви были ограблены и загажены, большинство деревянных построек разобрано на дрова и сожжено. Па улицах москвичи натыкались па трупы тех, кто умер последней ночью. В избах, служивших казармами, они пашли чаны и кадки с засоленным человеческим мясом. Не медля пи минуты, посадские люди принялись всем миром расчищать кремлевский холм от всего, что напоминало о захватчиках.

Люди не сразу осознали значение случившегося. Когда же они убедились, что в сердце Москвы пет более ни одного вражеского солдата, их ликованию не было предела. Из ближних слобод и отдаленных предместий тянулись к распахнутым воротам Кремля одиночные жители и целые толпы. Вновь, как и прежде, бшш колокола па всех кремлевских звонницах. Со слезами па глазах лк-'ди обнимали друг друга, кричали, смеялись и пела. Полтора Года Москва оставалась полем сражения. За это время кители привыкли поминутно ждать удара ядра и прятаться от обстрелов. Теперь срашеяше было выиграно. Лихая година осталась позади.

В честь победы Минин и Пожарский устроили парад." Земская рать построилась на Лрбате, а оттуда торжественным маршем проследовала в Китай-город. Отряды Трубецкого, собравшиеся за Покровскими воротами, всту-йили в крепость с другой стороны. Войска сошлись на площади подле Лобного места, откуда двинулись через Спасские ворота Б Кремль.

Пробил великий час. Древняя столица Русского государства была полностью очищена от иноземных завоевателей.

Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский могли гордиться достигнутым успехом. Но до полного освобождения страны было еще далеко. На западных границах вновь заполыхали зарницы войны.

Завоевательная война была чужда польскому народу. Сейм все более сдержанно относился к продолжению войны и в особенности к дальнейшим чрезвычайным налогам. Расходы на содержание наемных войск опустошили королевскую казну и привели к образованию огромного долга. Поражение армии Ходкевича вызвало тревогу и растерянность среди тех, кто еще недавно поддерживал завоевательные планы Сипшгуида. Многие сенаторы советовали королю обратить внимание на туредкую угрозу щ поспешить с заключением мира на востакз. Ои.газмуыд оказался слишком упрямым, чтобы прислушаться к трезвым голосам. Одтато ему пришлось отказаться от ноиыт-ки занять московский трон и включить Россию в состав коронных владений по праву завоевателя. Чтобы'преодолеть сопротивление русских, -король заявил, чад намерен передать царскую корону сыну Владиславу. 18 августа 1612 года Сйгизмунд выступил в московский поход. Как и накануне смоленской экспедиции, он побоялся созвать сейм, опасаясь его противодействия. Общественное мнение не благоприятствовало авантюре.

На границе короля ждала армия в четыре тысячи человек. В Вязьме к нему присоединились гетман Ходкевич со своим войском и более тысячи человек конницы из ссь става смоленского гарнизона. Сйгизмунд предполагал двигаться к Москве кратчайшим путем. Но местность, прилегавшая к старой смоленской дороге, давно была разграблена и опустошена. Королевская армия не могла тут прокормиться. По предложению Ходкевич а полки от Вязьмы повернули к Погорелому городищу, вышли на ржевскую дорогу и стали продвигаться к Волоколамску.

В конце октября Сйгизмунд еще ничего не знал о катастрофе, постигшей его гарнизон в Кремле. Однако и всмекос правительство не подозревало о появлении неприятельских сил на ближних подступах к столице. Весть об этом повергла русских в замешательство.

Положение Москвы было достаточно трудным. По обыкновению дворяне «в осенину» стали покидать полки и разъезжаться по поместьям. Тотчас после освобождения Кремля Пожарский и Трубецкой обратились к городам с отчаяшгым призывом о присылке провианта. Служилые люди, писали они, заступили Москву, не щадя голов своих, а ныне они на земской службе и помирают голодом.,Чтобы разрешить продовольственные трудпости, воеводы не препятствовали разъезду дворян. За считанные недели из четырех тысяч дворян в Москве осталось не более половины. Роспуск части войск не разрешил трудности. Столица не имела никаких запасов продовольствия на случай осады.

Едва переступив границу, Сйгизмунд обратился с воззванием к московскому паселеншо. Он вновь утверждал, что его войска иесут России умиротворение и благоденствие. После трех лет кровавой воины его слова звучали как издевательство. На подходе к Москве король послал Мстиславскому извещение о том, что он отпустит Владислава на царство, как только бояре пришлют к нему послов для договора. Королевские воззвания вызвали гнев и возмущение в Москве. Сйгизмунд давно растоптал московский договор. Он не выполнил обязательств Жолкев-ского насчет вывода войск и прекращения завоевательной войны. Его войска захватили Смоленск и северские города. Московские великие послы томились в королевских. тюрьмах. Теперь Сйгизмунд предлагал прислать новых послов.