Читать онлайн «Победа вопреки Сталину. Фронтовик против сталинистов». Страница 66

В ответ на столь серьезные упреки российская сторона припоминает Мюнхен — одну из позорных страниц прошлого британской дипломатии, что давно на Западе публично осуждено. Россия же упорно настаивает на своей непогрешимости в развязывании Второй мировой войны, не говоря о сталинском преступном прошлом.

Больше того: к 70-летию начала Второй мировой войны (1 сентября 2009 года) российские власти придумали новую версию начала войны — во всем виновата Польша, она на самом деле основной зачинщик Второй мировой войны. В этих целях ФСБ России выпустила специальный сборник ранее секретных документов о связях Польши с Германией, о приезде Геринга в Варшаву, об участии Польши в разделе власти с нацистами Чехии и т. п. Версия, придуманная кремлевским идеологами, фальшива и преследует цель — отвести общественное мнение от преступного пакта Риббентропа—Молотова в 1939 году.

Известно, что накануне годовщины начала Второй мировой войны Ассамблея Европейского сообщества объявила 23 августа (день подписания пакта) «Днем памяти жертв сталинизма и нацизма». Кстати, выступая в Польше 1 сентября 2009 года на памятном митинге, посвященном 70-летию начала Второй мировой войны, В.В.Путин вынужденно назвал подписание пакта «антиморальным» фактом.

В последнее десятилетие на Западе в оценках роли Восточного фронта во Второй мировой войне произошли существенные перемены. Разительный пример… В британской газете «The Herald» в мае 2007 года была напечатана рецензия на книгу Кэтрин Мерридейл.[101] В ней говорится:

«Это больше, чем просто книга: это сочный, подробнейший и временами надрывающий сердце портрет архетипа русского пехотинца — человека, всю войну жестоко страдавшего, причем не в последнюю очередь от рук своих соотечественников. Поражает порядок цифр, которым измеряется число тех, кто не вернулся с войны из сражений против германского вермахта. С 1939 по 1945 год в действующую армию было мобилизовано более 30 миллионов человек обоих полов, и из них в бою, от болезней и голода погибло более восьми миллионов. Число погибших среди гражданского населения выше в два раза. 25 миллионов человек остались без крова. Самыми страшными были первые годы войны. К началу 1942 года на поле боя было убито 2,7 миллиона человек; еще почти 3 миллиона попали в плен. За время войны Красная Армия дважды обновлялась почти полностью. Около трех четвертей из солдат, воевавших в пехоте, составляли крестьяне, к коммунистической системе относившиеся не очень лояльно, главным образом, — отмечает Мерридэйл, — советские люди, сражавшиеся и погибавшие, защищая сталинский режим, сохранили тирану власть. Иван спас Родину, но поработил самого себя. Он сражался за свою страну, но не за свободу. Старые солдаты, с которыми беседовала Мерридэйл, говорят: единственный позитивный опыт, вынесенный ими из войны, заключается в том, «что они научились больше ценить жизнь». Грустно, но эти слова выглядят вполне уместным комментарием к решающей роли Ивана в самой кровавой войне за всю историю человечества».

По мнению британской газеты «The Cardian», «в борьбе с нацизмом на каждого погибшего рядового Райана приходится примерно 40 погибших русских Иванов».

Как бы подводя итоги в оценках западных историков и военных специалистов, Александр Геннис, публицист и журналист, высказывает собственную позицию в многолетнем споре о месте Райана и Ивана. «О достижении победы над Гитлеровской Германией»:[102]

«Западная популярная историография Второй мировой войны, — говорит автор, — делает полный поворот кругом. До недавнего времени она была в большинстве своем сосредоточена на боевых действиях союзников: выпускались горы книг обо всех сражениях на Западном фронте: от Эль-Аламейна до высадки в Нормандии и битвы в Арденнах. Такое преимущественное освещение военных операций западных союзников создавало у неосведомленных читателей-американцев уверенность в том, что нацистскую Германию победили американцы и англичане. Правда, западные историки всегда отмечали тяжелые потери Советского Союза (несравнимые с потерями союзников) и сочувствовали трагедии его жителей, но роль Советской Армии в победе явно недооценивалась. Вот чем это объясняет Бен Шварц (Benjamin Schwarz) — рецензент новых книг о роли России в войне — в обзорной статье «Подарок от Сталина»: Черчилль в своей хронике Второй мировой войны (которая во многом сформировала представления среднего американца) сознательно принизил решающую роль советской сверхдержавы в победе над Третьим рейхом. А дальше — западные историки попадали в одну и ту же ловушку между трудами советских специалистов и воспоминаниями немецких генералов. И те и другие искажали историю войны: советские специалисты — из страха и по причинам строжайшей секретности, немецкие генералы — от уязвленной гордости, из желания обелить себя и армию, из чувства вины, от арийского высокомерия и тому подобное.

Первым всерьез обратился к Восточному фронту британский историк Джон Эриксон (John Erickson). выпустив две книги — в 1975-м и 1983-м годах — «Дорога на Сталинград» (The Road to Stalingrad) и «Дорога на Берлин» (The Road to Berlin). Американский военный историк полковник Дэвид Гланц написал с 1989 по 2006 год 16 капитальных трудов о войне на Восточном фронте, среди них книгу «Схватка титанов: как Советская Армия остановила Гитлера».

В 2006 году два британских автора выпустили в свет работы большой исторической и литературной ценности: Энтони Бивор с переводчицей Виноградовой опубликовали по-английски фронтовые воспоминания Василия Гроссмана «Писатель на войне» — по мнению Шварца, — лучшее пока свидетельство очевидца. И, наконец, дипломат и историк Родрик Брайтуэйт в книге «Москва 1941 года» подробно описал жизнь столицы в те дни, когда к ней подступила гитлеровская армия (факт, который на Западе совершенно не брали в расчет). В книге описана и битва за Москву, стоившая жизни 926 тысячам советских солдат. Теперь — о двух самых последних работах. Это хроника Джеффри Робертса «Война Сталина» и книга известного британского историка Нормана Дэвиса «Европа в войне. 1939–1945». Дэвис, чья книга написана с неожиданной горячностью и острой иронией, прямо осуждает американцев за нарциссизм. Особенно достается историку-популяризатору Стивену Амброзу, убеждавшему своих соотечественников, что это они остановили Гитлера. Дэвис пишет: «В течение четырех лет на Восточном фронте дрались 400 немецких и советских дивизий. Линия фронта тянулась на 1600 километров. А на Западном фронте даже самые интенсивные бои шли между 15–20 дивизиями. Восемьдесят восемь процентов всех потерь немецкая армия понесла на Восточном фронте. В июле 43-го именно советские войска сломали волю и способность немецкой армии к массированным атакам по всему фронту. «Курская дуга» — вот название, которое нужно помнить историкам! Главенствующая роль Советской Армии во Второй мировой войне будет настолько очевидна историкам будущего, что они отведут Британии и Америке лишь роль решающей поддержки. Утверждение, по-моему, совершенно верное. Нельзя только забывать, что с декабря 1941 года по сентябрь 1945-го американцы воевали еще и с японцами. Вывод историка Дэвиса о решающей роли Красной Армии в победе над Гитлером приводит его и к другому выводу: что «самый зверский режим в истории Европы был побежден не демократиями, а другим зверским режимом». Один деспот — другим деспотом. Впрочем, и Дэвис, и Роберте явно отдают предпочтение нашему деспоту. Правда, они оба считают Сталина лично виновным в страшной военной катастрофе, которую пережила Советская Армия в начале войны, но приходят к выводу, что огромная доля заслуги в достижении победы тоже принадлежит лично Сталину.[103]

Бенджамен Шварц так резюмирует позиции обоих авторов: во-первых, Сталин допустил к руководству армией талантливых генералов и дал им свободу действий. Во-вторых, он лично участвовал в руководстве всеми другими сферами деятельности в годы войны: от чудесного экономического возрождения до сфер высокой дипломатии. Роберте в книге «Война Сталина» идет дальше Дэвиса и заявляет: «Сделать столько ошибок и потом восстать из пепла и довести страну до величайшей победы было ни с чем не сравнимым триумфом. Мир для нас, для демократий, спас Сталин. Думаю, что это — другая крайность. Гитлера победил не Сталин, а те люди, которым он на время войны перестал препятствовать: офицеры, конструкторы, медики, а также те, кого часто забывают в рассуждениях об исторических процессах: рядовые, лейтенанты, медсестры, штрафбаты, Клавдия Шульженко, партизаны, женщины на тыловых заводах…»

Несмотря на приведенные факты, накануне 60-летия Победы российская Дума выступила с резким заявлением в адрес Запада: мол, никому не позволено пересматривать историю войны и вновь напомнила об огромных жертвах России в борьбе с нацистскими захватчиками. В данном случае полезно вспомнить древнее изречение Цицерона: «Кто настолько глух, что даже от друга не хочет услышать правды, тот безнадежен…»