Читать онлайн «Создание фундамента социалистической экономики в СССР (1926—1932 гг.)». Страница 118

Машинно-тракторные колонны, как показал опыт совхоза им. Шевченко, обслуживали группы хозяйств, а не хозяйства отдельных крестьян, что требовало создания единого земельного массива, с общим севооборотом. Тракторные колонны стали осуществлять все основные сельскохозяйственные работы, а не только вспашку, что способствовало комплексному использованию техники. Расчет за работы осуществлялся после уборки урожая натурой, определенной частью урожая, что создавало общую (механизаторов и крестьян) заинтересованность в повышении урожайности, в качественном и своевременном выполнении всех работ.

Коммунистическая партия высоко оценила опыт создания тракторных колонн и оказывала им всевозможную помощь. Государство поощряло и создание кооперативных тракторных колонн и станций. В 1929 г. система сельскохозяйственной кооперации имела 61 МТС и МТК. Они располагали 2000 тракторов, обслуживали 387 колхозов, объединявших 55,4 тыс. крестьянских хозяйств900.

Применение крупной техники тракторных колонн и станций обеспечивало проведение глубокой тракторной пахоты, рядового посева, своевременной машинной уборки урожая и т. п., что вело к повышению урожайности901.

МТК и МТС были средством помощи бедноте, они подрывали влияние кулацких хозяйств в деревне. Бедняцкие и середняцкие хозяйства, заключая договоры с МТК и МТС на обработку земли, освобождались от сдачи ее в аренду кулачеству, от кабальной аренды у кулаков средств производства. Поэтому кулаки всеми силами противодействовали организации тракторных колонн и станций.

МТК и МТС уже в первые годы способствовали увеличению обрабатываемой площади за счет целинных земель. Так, за 1929 г. только 22 МТС сельхозкооперации подняли 54 тыс. га целинных и залежных земель902.

В обслуживаемых МТК и МТС районах усиливалась коллективизация сельского хозяйства. Это иллюстрируют данные о проценте коллективизации крестьянских хозяйств в ЦЧО на август 1930 г.903:

Тракторные колонны и станции были важным рычагом коллективизации деревни, они приближали колхозное движение к сплошной коллективизации. Совет Труда и Обороны, обсудив 5 июня 1929 г. вопрос о работе машинно-тракторных станций и отметив их положительные результаты, выразившиеся «в усилении коллективизации крестьянских хозяйств, поднятии их производительности и максимальном использовании тракторов», постановил приступить «к широкому строительству машинно-тракторных станций, как одному из основных путей к переустройству индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства»904.

Советское государство оказывало деревне и другие виды помощи в развитии производительных сил сельского хозяйства. Большое значение имело широкое проведение землеустройства. В 1928—1929 гг. межселенное землеустройство было проведено на 13,2 млн. га, внутриселенное — на 43,2 млн. га, в том числе путем выделения поселков и выселков — на 14,4 млн. га, разбивка полей на севообороты и широкие полосы — на 27,8 млн. га. Землеустройство было проведено в колхозах и совхозах на площади около 22,3 млн. га905.

Большую помощь сельскому хозяйству государство оказывало по линии подготовки агрономических кадров. Число агрономов в сельском хозяйстве СССР увеличилось с 7,2 тыс. в 1924 г. до 18,5 тыс. на январь 1928 г.906

Таким образом, сельское хозяйство получало от Советского государства всестороннюю помощь, которая шла по линии снабжения деревни средствами производства (машины и орудия, удобрения и т. д.) и сельскохозяйственного кредита. Укреплялась материально-техническая база социалистических предприятий (совхозов, МТС, колхозов); развивались коллективные формы использования машин (товарищества, прокатные пункты и т. п.).

Одновременно усиливались мероприятия государства по ограничению и вытеснению кулачества. В соответствии с решением XV съезда партии Советским правительством было введено повышенное индивидуальное обложение налогами кулацких хозяйств. Если в 1927/28 г. кулацкая верхушка деревни с доходом свыше 700 руб. на хозяйство, составлявшая 2,5% хозяйств, платила 14,7%, то в 1928/29 г. — 22,8% общей суммы сельскохозяйственного налога.

Бедняки совсем освобождались от налога. В 1926/27 г. от уплаты сельхозналога было освобождено 27,6% крестьянских хозяйств, а в 1927/28 г. — 38%. Кроме того, многие крестьяне пользовались различными льготами. Дополнительные льготы по налогу были предоставлены колхозам: общий размер скидок с налога в колхозах в 1927/28 г. составлял 48—50% к причитавшемуся с них налогу. Еще более льготные условия налогообложения были созданы для колхозов в 1928/29 г.907

Кулачество было ограничено в приобретении средств производства. Срок аренды земли был сокращен до шести лет. Был усилен контроль за выполнением Кодекса о труде и «Временных правил» в отношении сельскохозяйственных рабочих, занятых в хозяйствах кулацкого типа. Все эти мероприятия ограничивали рост кулацких хозяйств, развитие капиталистических отношений в деревне. В результате наступления на кулацкие элементы в деревне, экономического укрепления бедняцких и маломощных хозяйств, развития новых государственных и кооперативных форм использования машин произошло некоторое сокращение в деревне найма рабочей силы, аренды земли и средств производства. Так, процент хозяйств с наймом рабочей силы (со сроком более 50 дней) упал с 4,3 в 1927 г. до 2,8 в 1929 г. Удельный вес крестьянских хозяйств с арендой земли снизился с 21,7% в 1927 г. до 19,9% в 1929 г. Если в 1927 г. к аренде земли прибегало 41,6% кулацких хозяйств, то в 1929 г. — 33%. Число кулацких хозяйств, сдающих средства производства в аренду, соответственно сократилось с 45,1 до 41,9%908. Снизилось значение кулацких хозяйств в производстве сельскохозяйственной товарной продукции. Если в 1927 г. крупные хозяйства с посевом свыше 17 га давали (по восьми производящим районам страны) 25,1% товарной продукции, то в 1929 г. — только 14%, т. е. меньше, чем колхозы и совхозы909.

Наряду с экономическим наступлением на кулака принимались меры к политической изоляции кулачества. XV съезд партии отметил, что «в политической области усилился отход середняка от кулачества, укрепился союз рабочего класса с середняцкими массами крестьянства и обнаружился решительный перелом в сторону изоляции кулака»910. Из города в деревню направлялись коммунисты; крепли сельские партийные организации. Развернулось шефство рабочих над деревней; в этой работе на начало 1927 г. участвовало до 1,5 млн. человек. Усилилась организованность деревенской бедноты. Выборы в местные Советы, в кооперативные и другие общественные органы, успешное осуществление хлебозаготовительных кампаний показывали, что бедняцко-середняцкая часть деревни всецело поддерживает мероприятия Советской власти.

Все это свидетельствовало о наличии необходимых экономических и политических предпосылок для социалистического переустройства сельского хозяйства. Поворот основных масс крестьянства в сторону колхозов осуществился в результате огромной подготовительной работы Коммунистической партии и Советского государства, последовательного проведения ленинской политики, направленной на укрепление союза с середняком при опоре на бедноту против кулака, за победу социализма.

В условиях советского строя, социалистической национализации важнейших средств производства, сосредоточения в руках государства командных экономических высот, планового ведения народного хозяйства кооперация явилась могучим средством социалистического переустройства мелкотоварного хозяйства, создания крупного коллективного сельскохозяйственного производства на базе современной техники.

К началу реконструктивного периода в развитии сельскохозяйственной кооперации были достигнуты значительные успехи. XV съезд партии отмечал, что кооперация «выросла в мощный организм, объединяющий несколько миллионов крестьянских дворов и играющий вместе с госторговлей решающую роль во всем товарообороте между городом и деревней»911. На 1 октября 1927 г. в системе сельскохозяйственной кооперации насчитывалось 64,6 тыс. кооперативов с 9,5 млн. членов (на 1 октября 1925 г. соответственно 35 тыс. кооперативов с 5,4 млн. членов). Вместе с так называемыми «дикими» кооперативами, т. е. не охваченными союзами сельскохозяйственной кооперации, общее число кооперативов составляло 79,3 тыс. с 10,1 млн. членов912. Сельскохозяйственная кооперация объединяла 32% крестьянских хозяйств против 24% в 1924/25 г.913