Читать онлайн «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы». Страница 217

За собой Бакатин оставил координацию работы республиканских комитетов.

Президент России Борис Ельцин 26 ноября подписал Указ о образовании КГБ РСФСР в Агентство федеральной безопасности России. Его возглавил Иваненко. Ему достались все наиболее жизнеспособные подразделения КГБ, включая службу наружного наблк дения и управление оперативной техники.

Но Ельцин все же относился к Иваненко с недоверием. И в окружении президента России были очевидные фавориты, которые штыки встретили чужака.

Виктор Иваненко:

— Министр внутренних дел Виктор Павлович Баранников внушал президенту: «Органы КГБ против вас работали, а милиция это ваша опора». В этой ситуации я был обречен на неуспех. Сначала Борис Николаевич принимал меня с докладом каждую неделю. Потом пробиваться к президенту стало труднее. Когда возникла проблема Чечни, я три дня не мог связаться с Ельциным по ВЧ: он отдыхал в Сочи, меня не соединяли…

В январе 1992 года Борис Ельцин подписал Указ об образована Министерства безопасности Российской Федерации на базе упраздняемых Агентства федеральной безопасности РСФСР и Межреспубликанской службы безопасности. Министром безопасности стал Виктор Павлович Баранников. Виктору Иваненко пришлось уйти.

А судьба Бакатина решилась месяцем раньше.

23 декабря Ельцин в последний раз пригласил к себе Бакатина Желая подсластить пилюлю, предложил последнему председатели КГБ дипломатическую работу. Сказал:

— Выбирай себе место. Кроме Америки.

Бакатин ответил, что ему надо разобраться, подумать, неудобно из команды Горбачева сразу перескакивать в команду Ельцина. Борис Николаевич пожал плечами: была бы честь предложена…

24 декабря Бакатин собрал вещи и покинул Лубянку за день до отставки Горбачева. Политическая карьера Вадима Бакатина закончилась. Он руководил КГБ сто семь дней, меньше, чем Федорчук. К облегчению чекистов, правительство отправило его на пенсию в пятьдесят пять лет. Чекисты не оценили того, что в реальности Бакатин спас все, что можно было спасти в тот момент, когда общество требовало снести Лубянку. Органы госбезопасности сохранились.

В августе 1992 года Бакатин через своего преемника Баранникова обратился к Ельцину с просьбой подыскать ему работу. Ответа не последовало.

Вадим Викторович Бакатин мог бы остаться в политике. Но он слишком гордый человек. Не смог переломить себя и попроситься на прием. Ждал, когда, условно говоря, придут и поклонятся в ножки: приди, батюшка, выручи нас. Никто не пришел. Но Бакатин принадлежит к числу людей, которые стараются не сожалеть о том, что сделано.

В ельцинской России госбезопасность потеряла то место, ту силу и влияние, которые она имела в стране с 1917 года. Исчез страх перед ведомством на Лубянке. Многие люди жили, не задумываясь над тем, существует ли оно и чем, собственно, занимается.

Это результат не одних только демократических преобразований в обществе. Ельцин в определенном смысле был похож на Хрущева: он недолюбливал госбезопасность и не доверял ей. Вероятно, на него подействовали те годы, когда он, лидер оппозиции, находился под неусыпным контролем КГБ.

Например, в 1989 году Борис Ельцин, тогда еще опальный политик, рассказывал о том, что сотрудники спецслужб угрожают ему убийством:

— Ко мне явились агенты КГБ, предъявили свои удостоверения и стали рассказывать спокойно, обстоятельно, доверительно, что со мной может случиться через неделю. Никаких покушений с топором или пистолетом, никаких отравлений или подстроенных аварий. Мы живем в век научно-технической революции: скажем, идете вы в толпе как ни в чем не бывало, а на вас издалека направляют приборчик с особым импульсом. Сердце останавливается. Если рядом не окажется «скорой помощи» с реанимационной командой — все, конец…

И, уже став президентом, к руководителям госбезопасности, которые теперь подчинялись ему одному, Борис Николаевич все равно относился достаточно холодно. Пожалуй, только одного Виктора Павловича Баранникова он к себе приблизил. И последующее разочарование в нем только укрепило Ельцина в мысли, что этих людей надо держать на расстоянии и не слишком доверять их словам.

Ельцин не без оснований считал, что обитатели комплекса зданий на Лубянской площади в большинстве своем не принадлежат к числу его поклонников и сторонников его реформ. Держать их под контролем — на большее Ельцин и не рассчитывал.

Виктор Павлович Баранников считался близким и доверенным человеком президента. Любимого министра Ельцин за три года произвел из генерал-майора милиции в генерала армии. Такого взлета и в войну не знали самые талантливые военачальники. Но карьера Баранникова была и невероятно короткой. Летом 1990 года он стал министром внутренних дел России, а уже летом 1993-го был отстранен от должности.

Виктор Баранников родился в Приморском крае в 1940 году. Отец погиб, воспитывала его мать. Семья переехала в Елабугу, где после школы Виктор Павлович работал токарем на Елабужском механическом заводе. В 1961-м его взяли в органы внутренних дел, послали в Елабужскую специальную среднюю школу милиции.

Профессор Владимир Некрасов рассказывал мне:

— Виктор Павлович учился в культпросветучилище, то есть у него был общительный нрав, что в жизни ему здорово помогало. Начинал с самого низа. В МВД высоко ценится, если министр знает, что в жизни почем. Он поработал и участковым, и начальником отделения, и начальником городского отдела в подмосковных Мытищах, затем в Челябинске.

В 1969-м он окончил свердловский филиал Московской высшей школы МВД и со временем оказался в Москве.

В Главном управлении МВД по борьбе с хищениями социалистической собственности Баранников заведовал 7-м, валютным, отделом. В 1988 году его назначили первым заместителем министра внутренних дел Азербайджана. А Виктора Федоровича Ерина, тоже будущего российского министра, послали на ту же должность в Армению.

Ерин вспоминал: «Я в Армении, Баранников в Азербайджане. Обстановка накаленная. Если я снимаю трубку ВЧ, звоню в Баку, то знаю, что даже в три часа ночи он сидит на рабочем месте! И мы все обсуждаем».

Это были самые сложные годы, когда из-за проблемы Нагорного Карабаха стала литься кровь. В Азербайджане Баранников показал себя мужественным человеком, способным выйти к разъярен ной толпе и ее успокоить…

В 1990 году его вернули в Москву — первым заместителем нистра внутренних дел РСФСР. А тут председателем Верховног Совета России избрали Бориса Ельцина.

В первом ельцинском правительстве России, которое возглавлял Иван Степанович Силаев, Виктор Баранников стал министром внутренних дел.

Иван Силаев вспоминает:

— Мы пригласили ученых из трех крупнейших академических институтов. Они придирчиво изучали личные качества каждого кандидата в министры, потом представляли мне свои выводы. У Баранникова были конкуренты, но тем не менее эта «команда эрудитов» его кандидатуру одобрила, и Ельцин назначение поддержал.

— И сомнений в тот момент Баранников у вас не вызывал?

— Нет. Его, знаете ли, подвела эмоциональность. Баранников, при его должности, был человеком все-таки очень эмоциональным. И где-то он, я бы сказал, сломался, поэтому и присоединился к Хасбулатову и Руцкому в октябре 1993-го…

Баранников в роли министра внутренних дел РСФСР проявил себя верным Ельцину человеком. Отстаивая интересы новой российской власти, вступил в конфронтацию с союзным министром Борисом Карловичем Пуго. Во время августовского путча 1991 года Баранников не подчинился ГКЧП и приказал подчиненным ему частям ОМОНа и курсантам милицейских училищ двинуться на помощь Белому дому.

После провала августовского путча Баранникова вызвал Горбачев:

— Президенты союзных республик просят вас возглавить союзный МВД.

Баранников стал последним министром внутренних дел СССР — вместо покончившего с собой Бориса Карловича Пуго. Сам Баранников рассказывал, что сразу же после назначения он отправил две бригады в Вильнюс и в Ригу, чтобы разобраться с местными ОМОНами. Их деятельность была прекращена.

В декабре, с распадом Советского Союза, исчезла и его должность союзного министра. Но Ельцин связывал с Баранниковым далеко идущие планы. Он высоко ценил Виктора Павловича, доверял ему. А председатель КГБ РСФСР Виктор Валентинович Иваненко, наоборот, казался президенту чужаком, да еще и слишком самостоятельным.

Принимая Иваненко в ноябре 1991 года, Ельцин ему сказал:

— Я принял решение слить органы госбезопасности с министерством внутренних дел.

Иваненко ответил, что этого делать нельзя. Услышав такое, Ельцин резко встал: