Читать онлайн «История военного искусства». Страница 490

 Когда он дальше предлагает строить две шеренги quasi in quincuncem (как бы в шахматном порядке), следовательно, вторую против интервалов первой, то это является некоторым усовершенствованием атаки в одну линию. Для аркебузиров как форму ведения боя с пехотой он рекомендует караколе; он изображает на иллюстрациях рейтаров, как они, заскакивая назад, манипулируют шомполом. Впрочем, он различает караколе, направленную против фронта неприятельской пехотной колонны, от таковой, направленной против ее фланга. На иллюстрациях караколе у него всегда направлена влево и атакует только правый фланг противника. Конные аркебузиры у него не караколируют против одинаково вооруженного противника, а стреляют прямо из фронта (стр. 268). Различные виды конного войска, по словам автора, комбинируются во всевозможные искусственные боевые построения, согласно указаниям других авторов.

 В следующей главе (т. IV, гл. 6) Гуго пытается говорить о сочетании пехоты с кавалерией. Но здесь он делает компиляцию почти исключительно из античных писателей. В качестве единственного различия между древностью и современностью он указывает на то, что смешанный бой перестал применяться, и весьма о том сожалеет. "Очевидно, - говорит он, - утрата этого искусства обусловлена тем, что для смешанного боя требуется много искусства, которым обладали древние и которое современники утратили".

О ПОРАЖАЕМОСТИ КОПЬЕМ

 Относительно поражаемости копьем интересные факты установил штаб-лекарь, доктор Фридрих Шэфер, в своей книге "Die Lanze" ("Копье, историческое и военно-хирургическое исследование". Отдельный оттиск из Архива клинической хирургии, т. 62, вып. 3). Немецкая пика (Lanze) весит 1,85 кг и имеет в длину 3,20 м; у нее длинное железное острие в 13 см.

 Генерал Спарр и генерал де Брак говорили в одной французской комиссии, что пика в бою гораздо менее смертоносное оружие, чем прямая сабля (палаш).

Ранения, причиняемые ею, почти всегда легкие. Всадник, вооруженный пикой, не может изо всей силы нанести ею удар, иначе его самого вышибло бы из седла. Удары пикой не верны благодаря движениям лошади, и потому их легко парировать или уклониться от них.

Шэфер путем статистико-хирургического

исследования пришел к такому выводу. Ткани человеческого тела раздвигаются перед проникающим в них острием копья, по кости оно скользит. Потому и раны, им наносимые, заживают легко и скоро. Противоположное предубеждение, будто колотые раны особенно опасны, совершенно ложно. Однако многое зависит от формы копья. Если острие его одновременно и режет своими краями, то колотая рана, нанесенная им, гораздо опаснее.

 Швейцарская тактика после ее распространения по Европе замерла на достигнутом уровне. Метод атаки неприятеля тремя крупными колоннами, где бы он ни встречался, был основан на предпосылке, что если та или другая колонна и наткнется на непреодолимое с маху препятствие, все же при широко развернутом наступлении где-нибудь найдется место, в котором одной из колонн удастся прорваться и тем самым проложить дорогу и другим. Но если противник занимал такую позицию, которую невозможно было ни атаковать с фронта, ни обойти с одного из флангов, то и самая мужественная атака оказывалась бессильною. Это доказало сражение при Бикокке, а при Павии сами швейцарцы, как часть французского войска, укрылись на позиции, почитавшейся неприступною. Умножение и усовершенствование огнестрельного оружия со временем все более и более облегчало нахождение таких неприступных позиций. Со стратегическими моментами, приводившими к тому, чтобы все реже и реже ставить все на карту одного большого сражения, мы познакомимся в дальнейшем. Но крупные колонны, вооруженные длинными пиками, проявляли все свое значение лишь в больших сражениях. Если же не представлялось возможным или полководец не считал желательным добиваться в сражении решительного исхода и война сводилась к взаимному истощению и мелким предприятиям, как-то: внезапным налетам, захвату замков, осадам и т.п., то огнестрельное оружие оказывалось нужнее и пригоднее, чем длинная пика. Наряду с использованием стрелков расширялось поле деятельности легких рейтаров.

 Таким образом, естественный ход событий приводил к прогрессивному увеличению числа стрелков при одновременном последовательном усовершенствовании их оружия.

 Одновременно рыцарство мало-помалу начинает превращаться в кавалерию.

 В начале XVI века стрелки представляли приблизительно одну десятую часть пехоты, вооруженной холодным оружием. В 1526 г. у Фрундсберга они составляли одну восьмую. Об испанцах нам сообщают за 1524 г., что они были сильнее стрелками, чем швейцарцы, и лучше обучены пользованию этим оружием. В Шмалькальденскую войну число стрелков возросло уже до одной трети, а Филипп Гессенский, созывая народное ополчение, уже требует половины. Доменико Моро в 1570 г. и Ландоно в 1578 г. определяют их число вполовину. Адр. Дуик в 1588 г. считает на 40 пеших пикинеров 60 стрелков, и так продолжается эта прогрессия и дальше49.

 Теоретики возражали против такого чрезмерного увеличения числа стрелков. Де Ля Ну (14-я Речь) считает нужным ограничить их число одной четвертью пехоты и платить пикинерам (corcelets-латникам) более высокое жалование. Монлюк говорит, что солдаты предпочитают стрелять, чем идти в рукопашную. Как бы то ни было, это движение было неудержимо. Доменико Моро, посвятивший в 1570 г. книгу Оттавио Фарнезе, так сказать, предупредил в ней события, снизив число пикинеров до одной трети и построив оба рода войск самостоятельными отделениями, одно подле другого в шесть шеренг каждое50.

 Стрелок древности и средневековья по самой природе - застрельщик. Дисциплинированные английские лучники и янычары уже дошли до массового огня, выходящего из рамок деятельности застрельщиков, однако органического развития этого достижения не последовало; для этого действие лука было все же недостаточно сильно.

 Также и новое огнестрельное оружие давало в течение значительного времени возможность лишь усилить застрельщическую деятельность. Как ни сильно было действие выстрела из аркебузы, а еще более из мушкета, когда он попадал в цель, - все же оно было недостаточно надежно и требовало слишком много времени для того, чтобы отдельный стрелок мог тягаться с рейтаром, алебардщиком или пикинером, если он не имел прикрытия. Но как создать себе такое прикрытие?

 Ближайшее вспомогательное средство - это взаимная поддержка самих стрелков. Уже в 1477 г. Альбрехт Ахилл предписывал стрелкам в своей инструкции, составленной им по поводу похода против Ганса де Сагана, чтобы их колонны стреляли по очереди, дабы часть их всегда была готова стрелять. О том же как бы обычном приеме немцев доносит на родину венецианский посол в 1507 г.51, а когда в 1516 г. кардинал Ксименес организовал в Испании милицию, было отдано распоряжение, чтобы по воскресеньям организовывалось учение "боевому порядку (ордонанце) и караколе"52, т.е. такому порядку стрельбы, при котором стрелок, выпустивший свой заряд, всегда отходит за других, чтобы зарядить свой мушкет, и так далее в круговом порядке.

 В сражении при Мариньяно в 1515 г. стрелки короля, по словам Иовия53 весьма успешно поддерживали против швейцарцев такой "улиточный" огонь из-за прикрытия. В 1532 г. испанцами и во время парада в Вене, ив 1551 г., по рассказу очевидца Рабютена, во время парада в присутствии герцога Неверского, губернатора Шампаньи, неоднократно выполнялась "улитка" (limacon).54.

 Однако огневой бой, проводимый и в таком порядке, был все же недостаточен для того, чтобы стрелки могли выступить в открытом поле против неприятельских рейтаров или хотя бы против пехоты, вооруженной холодным оружием.

 Поддерживать в серьезном бою порядок огня в караколе было все-таки нелегкой задачей, и, как голос народа, мы слышим мнение стрелков: "Лишь бы гремело, это одно уже отпугнет неприятеля"; и вот задние шеренги, не выжидая пока они окажутся впереди и смогут хорошенько нацелиться, стреляли в воздух55.

 Пехота в сомкнутом строю, говорит де Ля Ну56 может устоять против атакующей ее конницы лишь при помощи пики: "...ибо аркебузиров без прикрытия нетрудно опрокинуть" ("саг l'harquebuserie sans couverture se renverse aisйment"). Правда, встречаются отдельные случаи, когда стрелки очень смело выступают против конницы, например во время преследования французского войска Пескарою в 1524 г., когда Баярд пал, сраженный мушкетной пулей57, или когда они сами отбивались от неприятельских рейтаров, как это однажды имело место во время Шмалькальденской войны, по рассказу Авилы58.

 Но это только исключительные случаи. Как правило, стрелкам необходимо было опираться на какой-нибудь другой род войск. Либо выступала конница и отражала неприятеля59, либо стрелки укрывались под пиками главной ударной колонны, причем они или ее как бы окаймляли с самого начала, или служили привеском к флангам ее, как "крылья" или "рукава"60, небольшими колоннами, долженствовавшими проделывать "улитку"; если же им не удавалось отбиться от неприятеля огнем, они скрывались за пикинерами61.