Читать онлайн «Российская империя, XVIII — начало XX вв.». Страница 92

В советской историографии, напротив, стал делаться особый акцент на ограниченности этих реформ, при этом их изучение часто подгонялось под резко критические ленинские оценки. Наиболее крупные работы, созданные в тот период, принадлежали перу многих известных историков, в том числе Н.М. Дружинина, П.А. Зайончковского, Б.Л. Литвака, Л.А. Захаровой, Н.Я. Эйдельмана и Л.М. Ляшенко. В данных монографиях, насколько это было возможно в тех исторических условиях, были непредвзято изучены и оценены буржуазные (определяющие) и крепостнические (остаточные) черты «великих реформ», а в ряде работ (Б. Литвак, Н. Эдельман) рассмотрены и возможные, но так и не реализованные альтернативы.

В настоящее время оформились три основных подхода в оценке «великих реформ» и личности самого царя-реформатора:

Одни современные историки (Н. Троицкий) считают, что Александр II и его окружение внутренне оставались противниками любых реформ и вынужденно пошли на их проведение под давлением растущего недовольства народных масс и угрозы окончательной потери статуса великой державы после поражения России в Крымской войне.

Другие историки (Б. Литвак) несколько менее жестко оценивают позицию правящих кругов, однако и в их представлении Александр II выглядит человеком, помимо своей воли увлеченного потоком событий на путь реформ, которые он вынужден был проводить для сохранения самодержавного режима.

Третьи историки (Л. Захарова, В. Чернуха, Л. Ляшенко, Е. Толмачев) считают, что «великие реформы» явились вполне осознанным выбором правящих верхов (либеральной бюрократии) и, прежде всего, самого Александра II, который ради блага своего Отечества отважился на столь смелый поступок, свойственный мудрому государственному деятелю и патриоту.

1. Борьба России за отмену статей Парижского мирного договора 1856 г.

2. Европейская политика России в первой половине 1870-х гг.

3. Балканский кризис 1875―1877 гг.

4. Русско-турецкая война 1877―1878 гг.

5. Европейская политика России в 1880―1890-х гг.

6. Дальневосточная политика России во второй половине XIX в.

7. Присоединение Средней Азии к России.

Первоочередной внешнеполитической задачей нового русского правительства после окончания Крымской войны (1853–1856) стала борьба за отмену унизительных статей Парижского мирного договора (1856), который вводил режим нейтрализации Черного моря и запрещал России держать в этом регионе собственный военно-морской флот и прибрежные военные арсеналы, которые находились на территории Крыма, области войска Донского и Новороссийского края. Решать эту сложнейшую задачу пришлось новому министру иностранных дел князю Александру Михайловичу Горчакову, который в 1856 г. сменил на этом посту многолетнего главу внешнеполитического ведомства графа К.В. Нессельроде и пробыл в этой должности более четверти века. Будучи блестящим дипломатом, обладая богатым опытом работы за рубежом в качестве российского посла в Лондоне, Берлине и Вене и имея хорошие личные контакты со всей политической элитой европейских государств, он прекрасно справился с возложенной на него исторической миссией.

Созданная после окончания войны Крымская система международных отношений, творцами которой были Англия, Австрия и Франция, была основана на дипломатической изоляции России. Поэтому, прежде чем приступить к решению главной внешнеполитической задачи, необходимо было выйти из этой изоляции.

В конце 1850-х гг., в связи с назревавшим военным конфликтом между Францией и Австрией по итальянскому вопросу, французский император Наполеон III обратился за помощью к России. Российское политическое руководство охотно пошло на сближение с Версалем и уже в марте 1859 г. между Францией и Россией был подписан Парижский секретный договор, по условиям которого:

• Россия обязалась соблюдать нейтралитет в случае начала войны между Францией и Австрией;

• Россия обязалась удержать Пруссию от вмешательства в войну на стороне Австрии.

В апреле 1859 г. Франция и Сардинское королевство объявили войну Австрии. Попытка Наполеона III втянуть Россию в этот конфликт окончилась провалом, хотя объективно Петербург был крайне заинтересован в военном поражении австрийской короны. Нейтралитет России сыграл свою положительную роль, и Австрия была повержена в быстротечной австро-итало-французская войне, продолжавшейся менее трех месяцев, в апреле — июле 1859 г.

Русско-французский союз оказался на редкость недолговечным, поскольку уже в 1863 г. в купе с английским кабинетом лорда Г. Палмерстона Наполеон III активно поддержал очередной антироссийский мятеж в Польше. Польские события способствовали сближению России с Австрией и Пруссией, которые серьезно опасались распространения пожара польского бунта и на их территории — Силезию, Померанию и Галицию, населенные этническими поляками.

В данной ситуации для России была чрезвычайно важна именно поддержка Пруссии, роль которой во всей европейской политике в этот период существенно возросла. Новое прусское руководство в лице короля Вильгельма I (1861―1888) и железного канцлера Отто фон Бисмарка начало борьбу за объединение всех германских земель, и в этой связи Берлину крайне важно было заручиться нейтралитетом России. В Петербурге прекрасно поняли пожелания прусского кабинета и дали ему понять, что объединение германских земель является внутренним делом Пруссии и других германских государств. При молчаливом согласии России Пруссия блестяще провела Датскую (1864) и Австрийскую (1866) военные кампании и стала усиленно готовиться к войне с Францией за Эльзас и Лотарингию.

В октябре 1870 г., когда военное поражение Франции в войне с Пруссией стало очевидным для всех, князь А.М. Горчаков направил в Лондон, Париж, Вену и Стамбул циркулярную депешу о том, что Россия больше не может соблюдать статьи Парижского договора (1856), ущемляющие ее национальные интересы, и приступает к восстановлению своих арсеналов и военно-морского флота в Азовско-Черноморском регионе. Англия, Австрия и Турция сразу выразили решительный протест против подобных действий Петербурга, однако Пруссия, в благодарность за политику нейтралитета, поддержала Россию и предложила провести международную конференцию по данному вопросу.

В январе ― марте 1871 г. в Лондоне состоялась Европейская международная конференция, на которой Россия добилась пересмотра ряда статей Парижского мирного договора и в Лондонской конвенции, подписанной в марте 1871 г., все европейские державы, в том числе уже объединенная Германия и Турция, признали право России восстановить свои арсеналы и военный флот на Черном море.

Новая международная обстановка, возникшая после поражения Франции во франко-прусской войне (1870―1871), способствовала временному сближению между Германией, Австро-Венгрией и Россией, которое было обусловлено общими интересами этих стран как в Европе, так и на Ближнем Востоке, а также обострением их антагонизма с Англией, которая по-прежнему проводила активную колониальную политику во всех регионах мира.

В апреле 1873 г. в Петербург по приглашению Александра II прибыли германский император Вильгельм I и начальник Генерального штаба германской армии генерал-фельдмаршал Х.К. Мольтке, которые в апреле 1873 г. подписали русско-германскую военную конвенцию о взаимной помощи в случае возможного начала новой европейской войны. Конвенция была заключена сроком на восемь лет и, несмотря на ее секретность, вскоре стала известна всем европейским дворам.

В мае 1873 г. Александр II и канцлер А.М. Горчаков прибыли с официальным визитом в Вену, в ходе которого попытались склонить австрийского императора Франца Иосифа I присоединиться к русско-германской военной конвенции. Не желая связывать себя военными обязательствами с Россией и Германией, венский двор согласился подписать только политическую конвенцию с Петербургом.

В октябре 1873 г. к русско-австрийской конвенции присоединился Вильгельм I, в результате чего в Европе возник первый «Союз трех императоров», заключенный на шесть лет. Ввиду острых противоречий всех трех держав на Балканах этот союз не стал долговечным, но он знаменовал собой выход России из дипломатической изоляции и восстановление ее прежнего влияния на европейские дела.

Возросшее влияние России на международной арене особенно ярко проявилось в период так называемой «военной тревоги» 1875 г., когда германское правительство О. Бисмарка стало открыто провоцировать французский кабинет Луи Бюффе на новую войну. В этой ситуации Александр II и канцлер А.М. Горчаков лично направились в Берлин и дали понять императору Вильгельму I, что в случае начала нового военного конфликта Россия поддержит Францию, и Германии придется воевать на два фронта.