Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 1». Страница 86

С иной точки зрения развитие жизни на земле рассматривал французский естествоиспытатель Жан Батист Ламарк (1744–1829). В своей книге «Философия зоологии» (1809) он утверждал, что все виды фауны постепенно изменяются под влиянием эволюции внешней среды. Основой для этих изменений являются два фактора – прямое приспособление к среде, достигаемое животными в ходе продолжительных упражнений и смены привычек на устойчивые отличия, а также присущее всем живым существам стремление к совершенствованию, которое приводит к повышению их организации в результате наследования определенных черт. Несмотря на материалистический характер многих аргументов, Ламарк не смог подтвердить свою гипотезу экспериментально и общую направленность развития живой природы соотносил с наличием некоей «Божественной внутренней цели».

С опровержением теории катастроф выступили и ведущие представители геологии. Английский ученый Чарльз Лайель (1797–1875), опровергая теорию катастроф, представил убедительные доказательства постепенной эволюции природных условий Земли и доказал, что современные геологические процессы не отличаются принципиально от древних. Именно Лайель предложил термин «палеонтология» для обозначения науки об ископаемых организмах, разделил третичную систему на три отдела, которые назвал плиоценом, миоценом и эоценом.

Предложенный Лайелем «метод актуализации», т. е. изучения прошлых этапов эволюции на основе классификации современных форм, оказал огромное влияние на развитие естественных наук. В геологии он окончательно опроверг теорию катастроф, а в биологии позволил приблизиться к созданию целостной эволюционной теории. Важный шаг на этом пути сделали немецкие ученые Маттиас Якоб Шлейден (1804–1881) и Теодор Шванн (1810–1882). В 1830–1831 гг. они разработали теорию клетки, установив идентичность структуры клетки высших растительных и животных организмов. Тем самым, было доказана общность происхождения и развития всех биологических видов. Шлейден и Шванн выдвинули гипотезу о том, что жизнь начинается с единой клетки, дифференциация и деление которой впоследствии и формируют более сложную структуру организма.

Английский натуралист и писатель Чарльз Роберт Дарвин (1809–1882), пытаясь определить объективную основу эволюции биологических форм, выдвинул идею естественного отбора в ходе борьбы за существование. В 1859 г. в книге «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» Дарвин пытался показать, что существующие виды растений и животных произошли от более ранних путем естественной борьбы за выживание и наследственного закрепления полезных признаков. В 1868 г. появилась его вторая книга «Изменение домашних животных и культурных растений», а в 1871 г. – самая скандальная – «Происхождение человека и половой отбор», где Дарвин пытался доказать животное происхождение человека.

Идеи Дарвина вызвали невероятные по накалу страстей общественные дискуссии. Теория естественного отбора в корне меняла мироощущение человека и взгляд на его собственную природу. Показательно, что практически одновременно с Дарвиным схожую концепцию разрабатывал Альфред Рассел Уоллес (1823–1913). Он обобщил свои взгляды в книге «Вклад в теорию естественного отбора» (1870), но принципиально отказался рассматривать в этом контексте всю эволюцию человечества. Уоллес счел, что этика и духовность не могут являться результатом естественного отбора.

Идеи историзма и эволюционизма, закрепившиеся в геологии и биологии XIX в., вносили существенные коррективы в классическую научную картину мира. Однако их трактовка пока не противоречила принципу редуцизма. Развитие сложных явлений органического и неорганического мира анализировалось прежде всего на первичном уровне – клеточном или ином. Все остальные формы рассматривались как производные, вторичные, обладающие адаптивными, а не интегративными свойствами. Эволюция представлялась как линейный, преемственный процесс, вызванный непрерывным действием детерминирующих факторов и законов, а потому свободный от каких-либо скачков и переворотов, случайностей и альтернатив. Преодоление традиций механистического миропонимания оказалось невозможно без изменения философских, онтологических и гносеологических основ системы познания.

Инерционность методологического развития естественных наук в XIX в. была связана с особым пониманием природы научного знания. В рамках классической парадигмы познание трактовалось как обобщение нескольких уровней анализа. Среди них содержательным признавался лишь начальный, основанный на наблюдении и экспериментальном опыте. Все остальные уровни и формы познания рассматривались как вторичные, связанные лишь с переработкой эмпирических данных в ходе разнообразных мыслительных операций – описания, систематизации, сравнения, построения умозаключений и теорий. Тем самым из ряда факторов, формирующих научную картину мира, принципиально исключалась личная позиция субъекта познания. Особенности человеческого мышления, индивидуальные психологические, мировоззренческие, социальные установки рассматривались скорее как причина ошибок и заблуждений. «Никакие принципы науки, – писал Ламарк, – являющиеся результатом наших суждений, не могут сравниться по достоверности с обусловливающими их тщательными наблюдениями и установленными фактами».

Такое строго онтологическое обоснование научной картины мира рождало скептическое отношение к традиционному стилю философствования, к попыткам определить сущностную причинность природных явлений и процессов. В научном сообществе все большую популярность приобретала идея «позитивного» знания – как совокупности представлений о наблюдаемой и эмпирически познаваемой реальности. Концептуальные основы новой методологии наиболее плодотворно разрабатывались французскими и английскими учеными – представителями той интеллектуальной традиции, которая сыграла ключевую роль в фундаментальных естественно-научных исследованиях XIX в.

Истоки позитивистского мировосприятия можно обнаружить еще в технократических идеях эпохи Френсиса Бэкона, просвещенческом идеале энциклопедистов, экзальтированной реакции европейской интеллектуальной элиты на открытия Ньютона. Позитивизм стал олицетворением наиболее пафосного, но одновременно предельно утилитарного, практичного отношения к общественной роли науки. Он унаследовал характерные для классической методологии идеи строгой объективности научного познания, преобладания его онтологических основ, иерархии эмпирических и теоретических методов, жесткого детерминизма и системности научной картины мира. Но главенствующей чертой позитивистской науки стал отказ от традиций метафизического мышления как абстрактного философствования, противопоставление «позитивного», «подлинного» знания любым априорным идеям и отвлеченным рассуждениям.

Первый шаг к формированию классического позитивизма сделал Клод-Анри де Рувруа, граф Сен-Симон (1760–1825), известный меценат и политический полемист. В своих трудах он выступал за укрепление «позитивного характера науки», придание ей математической точности и абсолютной объективности. Сен-Симон уделял большое внимание вопросам научного анализа развития общества и выявлению той роли, которую современная наука может сыграть в изменении условий жизни человека. Именно он выдвинул идею трех стадий общественного развития, где первая – теологическая, соотносилась с господством мифологии и политеизма, вторая – метафизическая, определялась как монотеистическая, обусловленная прежде всего господством христианства, а третья – позитивистская, рассматривалась с точки зрения рождения единого научного мировоззрения, вытесняющего традиционную религию.

Ученику Сен-Симона Огюсту Конту (1798–1857) удалось на основе «закона трех стадий» сформулировать целостную концепцию, ставшую признанным образцом позитивистской методологии. В своих работах «Курс позитивной философии» (1830–1842) и «Система позитивной политики» (1851–1854) Конт рассматривал теологию, метафизику и позитивизм прежде всего как качественные характеристики человеческого мышления, преобладание которых обуславливает логику развития науки, а вместе с ней и всего общественного порядка.

Теологическая стадия, по мысли Конта, сопряжена с попытками людей объяснить все явления окружающего мира вмешательством сверхъестественных сил. Вера в абсолютную высшую власть сочетается с обожествлением королей и героев, а подлинной основой этого сверхъестественного порядка становится абсолютизация собственно человеческих черт, разнообразных этических установок, иллюзий и страхов. Метафизическая стадия, по Конту, является переходной. Картина мира по-прежнему основывается на абстрактных «сущностях» – «идеях», «силах», «субстанциях». Но с их помощью человек уже совершает попытку вторгнуться в таинство мироздания, добиться абсолютного знания об окружающем мире. В этом пафосном стремлении и заключается фундаментальная ошибка – в поиске «первопричин» сущего человек выходит за пределы своего реального опыта. Как следствие, метафизические теории значительно расширяют пространство мышления, но придают ему внутреннюю противоречивость и противоестественную абстрактность.