Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 1». Страница 68

Принципы своей теории нравственности Смит распространил и на анализ общества. Он считал, что главной опасностью является не эгоизм отдельных людей, а торжество корпоративных, групповых интересов, нарушающих порядок «естественной свободы». Они деформируют свободное общение людей, позволяют человеку со спокойной совестью причинять зло, прикрывая свои поступки «высшими интересами». С этой точки зрения, в экономике принципиально важно не допустить нарушения свободной конкуренции, а в политической жизни – обеспечить единство прав людей и беспристрастность государства. Смит отмечал, что большую роль играют и эстетические потребности человека. Они помогают установлению взаимопонимания между людьми, обеспечивают эмоциональную атмосферу, располагающую к проявлениям симпатии, взаимного доверия.

Традиции «нравственной философии» Хатчесона и Смита были развиты представителями шотландской философской школы «здравого смысла» Томасом Ридом (1710–1796), Адамом Фергюсоном (1723–1816), Джеймсом Битти (1735–1803), Дагальтом Стюартом (1753–1828). Они стремились соединить идеал экспериментального познания, строгого анализа причинных связей между явлениями с признанием важнейшей роли «здравого смысла» (common sense), как априорного восприятия окружающего мира. Понятие «здравого смысла» позволяло преодолеть жесткие принципы эмпиризма и доказать существование «интуитивного предзнания» – естественной способности человека полагаться на сумму очевидных принципов мышления, не нуждающихся в постоянной опытной проверке. «Наша вера в постоянное действие природных законов выводится не из разума, – рассуждал Т. Рид, – она есть инстинктивное предзнание операций самой природы. На этом принципе покоится не только прирожденное восприятие, но и индуктивное рассуждение, а также всякое рассуждение по аналогии». К очевидным принципам мышления Рид и его последователи относили достоверность самосознания и воспоминания, субстанциальность (принцип «мыслящего Я» как постоянного и неизменного субъекта), ключевую роль рефлексии в самопознании, представление о сходной разумности людей и единообразии явлений природы. Под воздействием этих принципов мышления человек опирается в познании не только на чувственный опыт, но и на недоказуемые, принимаемые на веру положения («основные законы веры» – «fundamental laws of belief»). Развивая идею очевидных принципов мышления, представители школы «здравого смысла» пытались сформулировать «золотое правило нравственности» – очевидные основы нравственной оценки поведения человека, отражающие сущность морали и единые для всех народов.

Во Франции сложилось одно из наиболее мощных течений просветительской мысли. Его характерными особенностями были тесная взаимосвязь философской и общественно-политической проблематики, острая социально-политическая и антиклерикальная направленность, обращение к проблемам исторического прогресса, государственно-правового строительства, экономического развития. На становление французской просветительской мысли большое влияние оказали традиции европейской гуманистической философии, идеи крупнейших английских и голландских мыслителей XVII в., а также картезианский стиль философствования, укоренившийся во французской интеллектуальной элите.

Уникальный творческий прорыв, который французские просветители совершили в самых различных сферах познания, был тесно связан с той общественной атмосферой, которая сложилась во Франции в XVIII в. «Старый порядок», основу которого составляли абсолютистская государственность, сословно-корпоративный строй и католическая церковная культура, все больше вступал в противоречие с динамикой развития французского общества. Просветительская мысль стала предтечей революционной идеологии «третьего сословия». В то же время французское Просвещение формировалось прежде всего в рамках салонной аристократической культуры, с характерным для нее сочетанием фрондерства, нарочитого вольнодумства со скептическим, несколько циничным рационализмом.

Основоположниками французского Просвещения являлись Ш.Л. Монтескье и Вольтер (Ф.М. Аруэ). Шарль Луи де Секонда, барон де ля Брэд и де Монтескье (1689–1735) был автором первого литературного произведения, написанного в духе просветительских идей. В 1721 г., вскоре после издания «Тысячи и одной ночи» в переводе Антуана Галлана, Монтескье опубликовал «Персидские письма» – сатирический роман в эпистолярной форме. Популярную в обществе «восточную» тему он использовал для язвительного высмеивания политического строя и социальных порядков абсолютистской Франции. От лица вымышленных персидских путешественников Монтескье рассуждал о нелепости религиозного фанатизма и аристократической спеси, осуждал всесилие откупщиков и прожектерство королевских министров. Еще одно ранее произведение Монтескье – «Размышления о причинах величия и падения римлян» (1734), стало важным шагом к выработке просветительской историко-философской концепции. Монтескье полагал, что в основе развития общества лежит цепь причин и порожденных ими поворотных событий. Установление их позволяет «достичь мудрости» и избежать многих ошибок прошлого.

Наиболее подробно философские и общественно-политические взгляды концепция Монтескье были раскрыты в трактате «О духе законов» (1748). «Я начал с изучения людей и нашел, что все бесконечное разнообразие их законов и нравов не вызвано единственно произволом их фантазии, – рассуждал Монтескье. – Я установил общие начала и увидел, что частные случаи как бы сами собой подчиняются им, что история каждого народа вытекает из них как следствие, и всякий частный закон связан с общим законом или зависит от другого, более общего закона». Под «законом» Монтескье понимал «необходимые отношения, вытекающие из природы вещей», и полагал, что следует различать законы, характерные для каждого «существа»: божественные законы, законы материального мира, мира животных, человеческие законы. Монтескье считал также, что особые законы имеет Разум, «стоящий выше человека».

Рассуждая о специфике общественных законов, Монтескье исходил из дуализма человеческой природы – физической и моральной. Он доказывал, что в общении людей, как физических существ, устанавливаются естественные законы, не связанные с осознанным выбором – стремление к миру, необходимость добывать себе пищу, желание общения, желание жить в обществе. Под воздействием развития знаний и роста неравенства совершается переход из естественного состояния в общественное. На смену естественным законам приходят позитивные, порожденные осознанными действиями людей и установленные политической властью. Государственная организация является ключевым фактором в оформлении позитивных законов.

Монтескье выделял три формы правления – республиканскую, монархическую и деспотическую, в основе каждой из которых лежит особый «принцип правления» (сосредоточение важнейших социальных отношений) и влияние природных факторов. Республика, с его точки зрения, выражает господство гражданских добродетелей: патриотизма, братской солидарности, социального равенства, и особенно прочна в условиях небольших государств с холодным климатом. Монархия связана с отношениями «чести», характерными для дворянского сословия, и также наиболее приемлема для небольших и средних по размерам стран с умеренным климатом. Деспотия, по мнению Монтескье, возникает в больших странах с жарким климатом, где в социальных отношениях ключевую роль приобретает страх подданных перед властью и установление жесткого господства.

При всем различии форм правления Монтескье считал, что, за исключением самых крайних проявлений деспотии, все они связаны с утверждением политической свободы – «права делать то, что разрешают законы». Важным примером достижения этой цели он считал политическую систему Великобритании с присущим ей принципом разделения властей. Но именно в концепции Монтескье была впервые сформулирована классическая версия принципа разделения властей на три ветви – законодательную, исполнительную и судебную. Причем, сам Монтескье полагал, что разделение властей не столько обособляет и ослабляет их, сколько защищает общество от угрозы тирании.

Философские воззрения Вольтера (Франсуа Мари Аруэ, 1694–1778) стали символом наиболее парадоксальной черты французского Просвещения – сочетания яркого вольнодумства с назидательным морализаторством, гражданского мужества с политическим доктринерством. Вольтер был исключительно плодовитым литератором. Первое собрание его сочинений в известном издании Молана составило пятьдесят томов почти по шестьсот страниц каждый, восемнадцать из которых включили эпистолярное наследие – более десяти тысяч писем. Вольтер стяжал славу талантливого драматурга. Он был автором эпических поэм, написанных в стилистике классицизма, а также ироничных философских повестей, полных мировоззренческих аллегорий и нравственного подтекста.