Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 1». Страница 127

В романских странах Европы народническая идеология не получила продуктивного развития. Однако именно здесь сформировалась еще одна специфическая разновидность корпоративной идеологии – анархо-синдикализм. С классическим анархизмом его объединяла мечта о самоуправляющемся обществе и представление о том, что основой общественного прогресса является «революционное творчество» масс, не стесненное рамками партийной дисциплины и рациональными программными установками. С другой стороны, анархо-синдикализм был тесно связан с синдикалистской идеологией.

Революционный синдикализм возник в конце XX в. в рамках рабочего профсоюзного движения как альтернатива влиянию социал-реформистских социалистических партий. Организации подобного толка представляли собой межотраслевые рабочие объединения, координирующие забастовочную борьбу за улучшение условий труда, пропагандистскую и агитационную деятельность, помощь безработным и жертвам производственного травматизма, просветительскую работу среди рабочих. Синдикалисты считали свою деятельность революционной, поскольку принципиально отказывались от идеи классового сотрудничества. Производственные профессиональные ассоциации они рассматривали как систему социальной самоорганизации рабочих, которая в будущем будет способна выполнять самые широкие регулирующие и контролирующие общественные функции. Именно эта идея привела в синдикалистские организации многих анархистов, сторонников самоуправленческого, безгосударственного общества. В отличие от профсоюзных лидеров, отрицавших связь синдикализма с какой-либо идеологией и политическими задачами, анархисты привнесли яркий идейный пафос и стремление к политической активности.

Уже в начале XX в. в синдикалистском движении образовалось два крыла. Первое из них стало основой мощных профсоюзных организаций, борющихся за экономические права рабочих и укрепление парламентской демократии (ВКТ во Франции, САК в Швеции, тред-юнионы в англосаксонских странах и др.). Второе оказалась под влиянием идей анархизма, действуя под лозунгом «От парламентаризма к синдикализму, к самоорганизующемуся обществу».

Важную роль в формировании идеологии анархо-синдикализма сыграл Жорж Сорель (1847–1922). В книге «Размышления о насилии» (1908) он теоретически обобщил популярную среди анархистов и представителей других радикальных движений идею «прямого действия». Сорель доказывал, что принципиальную значимость имеют только акции, не обремененные рациональными целями, не направленные на конкретные, утилитарные результаты, а имеющие нравственный характер, создающие в обществе особую моральную атмосферу. При этом сама этика наделялась им мобилизующими функциями. По мнению Сореля, морально поступает тот, кто не пытается приспособиться к существующему порядку. Подлинный смысл имеет только уничтожение неизлечимо больного общества, и только иррациональная воля способна породить действие, реально меняющее мир. Любые иные формы политической активности Сорель называл замаскированной формой классового сотрудничества, в конечном счете сводимой к торгу и спекуляциям.

Анализируя особенности общественного сознания современной эпохи, Сорель разработал оригинальную теорию «политического мифа». Он считал, что кризис буржуазного общества возвращает иррациональным факторам истинную значимость. Поэтому новейшие идеологические доктрины все больше опираются не на рациональные постулаты, а на систему политической мифологии, обращаются к чувствам, эмоциям человека. Их эффективность зависит не от доказательности и аргументированности, а от способности увлечь массу, ослепить ее яркими идеями, чувственно воспринимаемыми образами.

Анархо-синдикалисты пропагандировали самые различные формы протеста – стачки, демонстрации, бойкот, саботаж. Но в основе каждой из них видели прежде всего эмоциональный взрыв угнетенной массы, ее творческую, непостижимую для разума жизненная активность. Особое значение придавалось насилию. Индивидуальный террор, взрывы в людных местах рассматривались как возможность «встряхнуть» общество, бросить вызов «ложным» гуманистическим ценностям, сковывающим жизненные силы масс, и дезорганизовать демократический строй, «лишающий народ воли». Динамит стал символом политической борьбы. В 1880–1914 гг. жертвами террористических действий стали президенты США Горфильд и Мак-Кинли, французский президент Карню, премьер-министр Испании Антонио Канова, императрица Австрии Елизавета, итальянский король Умберто.

Распространение идеологических концепций «третьего пути» стало ярким свидетельством мировоззренческого кризиса, охватившего западное общество на рубеже XIX–XX вв. В радикальной трактовке они становились символом социального протеста, превращались в требование тотальной нравственной революции, немедленного и радикального переустройства общества на принципах корпоративизма и солидаризма. По названию итальянского корпоративно-националистического движения подобная идеология получила название фашизма (ит. «fascio» – «пучок»; в соответствии с эмблемой крестьянских повстанческих отрядов конца XIX в., члены которых пучком стеблей символизировали свое единство). Наиболее широко идеи фашизма распространились в странах «второго эшелона», где противоречия модернизации были отягощены ее ускоренным характером. При этом в классическом варианте фашизм сформировался только в католических странах – Италии, Австрии, Испании, Португалии, где были популярны солидаристские идеи социального католицизма и анархо-синдикализма. В Германии ранний фашизм был вытеснен другим вариантом тоталитарной идеологии – национал-социализмом, связанным с идеями расового превосходства. Русский фашизм сложился уже после революции 1917 г. в эмигрантских кругах. В самой же России тоталитарным движением стал большевизм.

Эпоха «Заката Европы» принесла с собой разрушение привычных эстетических канонов, представлений о природе художественного, о соотношении искусства и жизни. Попытки найти принципиально новые формы творческого самовыражения, преодолеть «нормальность» пространственного и смыслового восприятия окружающей действительности во многом были связаны с утверждением неклассической научной картины мира, распространением идей относительности пространства и времени. Происходило преодоление мировоззренческой установки на универсальность порядка вещей, фундаментальность и безусловную объективность Истины, отказ от представлений о наличии какого-либо единого источника смысла вещей – Бога, Природы или Разума.

Это «расколдовывание мира» (М. Вебер) вело к радикальному изменению всей системы общественных коммуникаций, обеспечивающих преемственность духовного опыта и основы самоидентификации индивидов. Важнейшая потребность людей в соотнесении своего «Я» и коллективного «МЫ», самоопределении в ментальном пространстве общества и системе социальных взаимодействий приобретала парадоксальную направленность. Перед лицом рушащихся «горизонтов мироздания», испытывая ощущение «утраты материи», человек обретал чувство уверенности, пытаясь приобщиться к будущему и бросая вызов не только прошлому, но и настоящему. Тем самым начала складываться уникальная модернистская духовная традиция, основанная на признании самоценности любого вида новаторства.

Становление художественной философии модернизма, основанной на принципах безусловной творческой свободы, происходило на протяжении нескольких десятилетий и завершилось к началу XX в. Изменение предметно-изобразительной основы искусства привело, прежде всего, к бурному обновлению форм живописи, скульптуры, архитектуры. Литература, театральное и музыкальное искусство, напротив, временно утратили ту динамику, которая была присуща их развитию в период расцвета романтизма и критического реализма. Размытыми оказались и жанровые, стилевые рамки творчества. Полемичность и экспериментальность нового искусства препятствовали складыванию целостных школ и направлений. Разработка новых эстетических критериев и художественных принципов стала прежде всего прерогативой ярких индивидуальностей, решавшихся бросить вызов вкусам общества.

Знаковым явлением в развитии европейской художественной философии стало формирование уникального течения – импрессионизма («impressionnisme» от фр. «impression» – «впечатление»). Сам термин «импрессионисты» в ироническом смысле впервые использовал репортер Луи Леруа, когда 15 апреля 1874 г. несколько молодых французских художников попыталась в знак протеста против засилья салонного искусства провести собственную «независимую» выставку. Лидером этой группы был Клод Моне, пропагандировавший идею переориентации живописи на отображение субъективных переживаний света, цвета и пространства. Картину с символическим названием «Впечатление. Восход солнца», выполненную в новой манере, Моне представил уже на первой выставке импрессионистов.