Читать онлайн «Агония 1941. Кровавые дороги отступления». Страница 61

Тяжелая обстановка сложилась и на соседнем Северо-Западном фронте, где противник тоже добился значительных результатов. Не уверенная в способности войск Северо-Западного и Западного фронтов сдержать наступление мотомеханизированных соединений врага, Ставка Верховного Командования 12 июля приняла решение о сформировании управления 29-й армии[338] (командующий — генерал-лейтенант И. И. Масленников, ЧВС — корпусной комиссар К. Гуров, начальник штаба — генерал-майор Шарапов). Армейское управление формировалось на базе руководства и штаба 30-го стрелкового корпуса.

Ее соединения и части (245, 252, 254, 256-я сд, 69-я мд, 264 и 644-й кап, 171, 753 и 759-й артиллерийские полки ПТО) получили задачу к утру 13 июля передовыми отрядами занять оборону на рубеже Старая Русса, Осташков и прикрыть бологоевское направление.

13 июля Ставка Верховного Командования приняла решение о сформировании на базе руководства 52-го стрелкового корпуса управления 30-й армии (командующий — генерал-майор В. А. Хоменко, ЧВС — корпусной комиссар Николаев, врио начальника штаба — подполковник Степаненко)[339].

Соединения и части армии (119, 242, 243, 251-я сд, 51-я тд, 43-й кап, 533-й и 758-й ап ПТО) должны были развернуться на рубеже Селижарово, Оленино, Васильева и прикрыть калининское и ржевское направления. Передовые части армии к 14 часам 14 июля должны были занять рубеж Торопец, Ильино, а развертывание главных сил на рубеже Селижарово, Васильева предусматривалось закончить 16 июля 1941 года.

Карта 20. План боевых действий 2-й и 3-й танковых групп вермахта в районе Смоленска

А тем временем в Ставке Гитлера 13 июля 1941 года было принято решение отказаться от немедленного наступления на Москву после достижения танковыми группами района Смоленска. На совещании высшего руководства вермахта было признано необходимым первоначально провести специальную операцию смежными флангами групп армий «Север» и «Центр» для разгрома невельской группировки советских войск, для чего часть сил 3-й танковой группы (LVII мк) направлялась на Великие Луки и Холм.

Основным силам группы генерала Гота предписывалось выдвинуться на рубеж Ярцево, Белый, замкнув с севера кольцо окружения смоленской группировки советских войск. 2-я танковая группа получила приказ о наступлении в юго-восточном направлении и выходе на рубеж южнее Ельни и на высоты юго-восточнее Ярцева, замыкая с юга кольцо окружения в районе Смоленска. Одновременно генералу Гудериану было приказано надежно обеспечить свой правый фланг от возможных ударов со стороны гомельской группировки советских войск.

Главнокомандующий Сухопутными силами Германии генерал-фельдмаршал Браухич в состоявшемся 15 июля разговоре с командующим группой армий «Центр» так объяснил ему принятое решение: «Не может быть и речи о дальнейшем стремительном продвижении танков на восток после овладения Смоленском. Русские дерутся не так, как французы: они не чувствительны к обходам флангов. Поэтому основным является не овладение пространством, а уничтожение сил русских»[340].

Войскам полевых армий приказывалось вплотную следовать за танковыми группами: 2-й — до линии Кричев, Хиславичи, Смоленск; 9-й — до линии Смоленск, Великие Луки. И войска вермахта четко приступили к выполнению полученных указаний своего командования.

Соединения группы армий «Север» с утра повели наступление в идрицком направлении и к 16 часам вышли на рубеж Идрица, Князево, озеро Белое, одновременно атакуя и позиции Себежского укрепленного района. Противник, оттеснив части 27-й армии Северо-Западного фронта на рубеж Старая Русса, Холм, нанес удар и по правому флангу обороны 22-й армии и повел наступление в невельско-великолукском направлении. Еще две пехотные дивизии противника атаковали южный фас Полоцкого укрепленного района.

Обороняясь на широком фронте (280 км), имея открытые фланги и большой отрыв от соседей справа и слева, 22-я армия генерала Ершакова не имела возможности создать глубинную оборону и достаточную плотность артиллерийско-минометного огня. В подчинении ее командования не было и достаточно сильных подвижных резервов и авиации, способных парировать фланговые удары мотомеханизированных частей противника. Управление войсками, их пополнение и снабжение боеприпасами и ГСМ при разобщенности районов боевых действий было связано с большими трудностями. Да и ряд допущенных командованием и штабом армии просчетов по ведению войсками боевых действий (из-за слабой работы разведки) часто не соответствовал сложившейся на фронте обстановке[341].

Под ударами превосходящих сил врага соединения 22-й армии были вынуждены начать отход. В трудное положение попала правофланговая 170-я стрелковая дивизия, атакованная частями противника одновременно с фронта и открытого фланга. Понеся большие потери и не сумев сдержать натиск врага, ее части разрозненно начали отход к Невелю.

Части 51-го стрелкового корпуса, атакованные противником с дисненского плацдарма, тоже не смогли сдержать оборону и начали отход: одни — на северо-восток, другие — на юго-восток. Этим разрывом в обороне советских войск и воспользовались 19-я танковая и 14-я моторизованная дивизии LVII моторизованного корпуса, устремившиеся к Друтуни. Сломив сопротивление оборонявших мосты подразделений армии генерала Ершакова, немцы захватили город и до наступления темноты продолжали движение в невельском направлении.

Два пехотных полка врага в этот день прорвались и в район Бокачи (сев.-вост. Борковичи). А вот продвижение 18-й моторизованной дивизии от Городка на Невель было на некоторое время задержано контрударами частей 62-го стрелкового корпуса генерала Карманова.

Учитывая возможность быстрого прорыва противника к Невелю, генерал Ершаков организовал его оборону частями 48-й танковой дивизии, насчитывавшей к этому времени 85 танков (82 Т-26 и 3 Т-34). Но и в этом случае командующий продолжал лишать себя этого последнего резерва, передав 13 июля танковую роту (17 танков) в распоряжение командира 214-й стрелковой дивизии[342], державшей оборону под Городком.

А дальнейшее продвижение 3-й танковой группы на велижском направлении и севернее все больше отрывало 22-ю армию от своего левого соседа — 20-й армии генерала Курочкина. В это время значительно осложнилась обстановка и в ее полосе обороны. Прорвавшие фронт части двух танковых дивизий вермахта (20-й и 7-й) глубоко обошли ее правый фланг. На стыке с 13-й армией 29-я моторизованная и 18-я танковая дивизии, продвигавшиеся на северо-восток, глубоко охватили и ее левый фланг обороны.

Генерал Курочкнн, получивший приказ штаба Западного фронта о наступлении, ночью 13 июля принял решение силами 69-го стрелкового корпуса (153-я и 229-я сд) в 10.00 утра перейти в наступление в направлении Островно и, разгромив противостоящего противника, выйти на рубеж Павловичи, Шилки, Богушевск[343].

233-й стрелковой дивизии[344] (командир — полковник Г. Ф. Котов) было приказано при поддержке частей 5-го механизированного корпуса ликвидировать прорыв противника в районе Гапон и восстановить положение на своем участке обороны.

Командиру 5-го мехкорпуса было направлено распоряжение оставить один батальон танков с мотострелковым батальоном в районе Высокое (для прикрытия автострады), а остальными силами нанести удар по противнику в направлении Клюковка, Дерюги и к исходу дня сосредоточиться в районе Гапоны, Казаки, Девино.

Для прикрытия левого фланга ударной группировки 73-я стрелковая дивизия в ночь на 13 июля была выведена на рубеж реки Оршица и закрепилась на участке Селекта, Ланки. Кабеляки, Ратковщина.

На ликвидацию плацдарма южнее Орши нацеливались 18-я стрелковая и 1-я мотострелковая дивизии, к которым были направлены делегаты связи с приказом наступать в направлении Зубово, Копысь и к исходу дня восстановить оборону по Днепру. Одновременно командир 2-го стрелкового корпуса получил распоряжение удержать рубеж Рудковщина, станция Зубры, Гулидовка, но, скорее всего, это распоряжение до попавших в окружение соединений генерала Ермакова так и не дошло.

Штабом 20-й армии был направлен приказ командованию 20-го стрелкового корпуса (включен в состав армии 8.7.41 г.) о выдвижении в район Дубровки и взятии на себя руководство 18-й и 73-й стрелковыми, 1-й мотострелковой дивизиями[345].

Отдавая это распоряжение, штаб армии генерала Курочкина, да и сам штаб Западного фронта не знали, что управление 20-го стрелкового корпуса, объединив 137, 132 и 160-ю стрелковые дивизии, руководило боями их частей на быховском плацдарме.

Но обстановка на фронте не позволила войскам 20-й армии восстановить оборону по реке Лучеса, Богушевск, рек Оршица и Днепр. Начавшееся контрнаступление 69-го стрелкового корпуса сразу приостановилось под ударами танков и авиации противника, его сильного артиллерийско-минометного огня. На наступавшие цепи советских воинов обрушили свой удар вражеские бомбардировщики, затем в атаку двинулись десятки немецких танков. Артиллеристы не успевали огнем орудий остановить их продвижение, танков было слишком много. Прорвавшись на линию обороны, бронированные машины начали «утюжить» окопы наших стрелков, огневые позиции артиллерии, пытаясь сровнять их с землей.