Читать онлайн «Агония 1941. Кровавые дороги отступления». Страница 54

Карта 17. Боевые действия в районе Могилева 10–24.07.41 г.

Генерал Ремезов, получивший это приказание, принял решение утром 12 июля частями 45-го и 61-го стрелковых корпусов нанести удар в направлении Сидоровичи, Баркалабово и сбросить противника с захваченного плацдарма. Штабом армии был разработан детальный план удара[300]: 507-й полк 148-й стрелковой дивизии получил задачу удерживать рубеж Селище, Стайки; 292-й стрелковый полк 187-й дивизии, усиленный артиллерией, получил задачу наступать из района Старой Малеевки на Сидоровичи, взаимодействуя с отрядом 744-го стрелкового полка из 172-й дивизии.

Сводный отряд 744-го стрелкового полка (стрелковый батальон из курсантов полковой школы, две полковые артбатареи, дивизион 493-го гап и разведбатальон) под общим командованием майора Г. И. Златоустовского получил задачу наступать из района Слободка вдоль шоссе на юг и, уничтожив противостоящего противника, выйти на реку Полка, развивая дальнейшее наступление на Следюки.

Одновременно усиленный батальон 160-й стрелковой дивизии (командир — генерал-майор И. М. Скугарев) получил задачу овладеть селом Прибережье; батальон 496-го стрелкового полка (148-я сд) — Перекладовичами и наступать на Следюки, взаимодействуя с частями 187-й стрелковой дивизии.

137-й стрелковой дивизии предписывалось к 15 часам 12 июля выйти в район Слободка, Старая Малеевка и быть в готовности нарастить удар первого эшелона.

Авиация фронта получила задачу на недопущение подхода к противнику резервов и уничтожение переправ у станции Барсуки, Баркалабово и Старого Быхова.

Нанесение удара частями 13-й армии планировалось на 4 часа утра 12 июля.

Для ликвидации шкловской группировки противника генерал Ремезов принял решение ввести в бой и 20-й механизированный корпус, которому приказано в ночь на 11 июля сосредоточиться в лесах в районе деревень Городище, Ордать и утром, взаимодействуя с частями 53-й и 110-й стрелковых дивизий, сбросить противника с захваченного плацдарма.

Но сил у 20-го корпуса для ликвидации переправившихся у Шклова танковых дивизий противника было явно недостаточно. В его составе, учитывая поступившее накануне пополнение, насчитывалось 15 772 человека (26-я тд — 2586, 38-я тд — 3422, 210-я мд — 7610, 24-й мцп — 1312, в отдельных частях — 842), 466 автомашин, один Т-37, 6 бронеавтомобилей, 55 орудий 45-мм калибра, 38 76-мм пушек, 11 гаубиц 122-мм калибра, 30 минометов 50-мм калибра, 461 станковый и ручной пулемет[301].

План уничтожения врага на плацдарме у местечка Копысь был разработан и штабом 20-й армии, для чего привлекались 316-й стрелковый полк (18-й сд) и 1-я мотострелковая дивизия, сосредоточившаяся западнее Кущевки и Пугляи. Удар планировалось нанести тоже в 4.00 12 июля. Координировать действия частей был направлен заместитель начальника штаба 20-й армии полковник И. Т. Рясик.

Но ожидать значительного успеха от действий 1-й мотострелковой дивизии, которая только в ночь на 12 июля переправилась через Днепр, было нельзя. К этому времени в ее составе остались только два мотострелковых и приданный 115-й танковый полки, разведывательный, саперный и батальон связи[302] (артиллерийский и 12-й танковый полки уже находились на переформировании).

Но обстановка на фронте требовала введения в бой всех имевшихся под рукой у командования резервов.

Одновременно генерал Курочкин приказал командирам 69-го стрелкового корпуса и 73-й стрелковой дивизии удерживать занимаемые рубежи обороны и немедленно ликвидировать все попытки противника вклиниться в их передние край, организовав взаимодействие со 153-й и 18-й стрелковыми дивизиями[303].

Но и здесь обстановка значительно ухудшилась, так как части 12-й и 7-й танковых дивизий вермахта прорвались севернее Орши и перерезали дорогу Орша — Витебск, выходя на правый фланг обороны соединений 20-й армии.

В трудное положение попала 153-я стрелковая дивизия, которая после отхода от Гнездилович на Лучесу не успела закончить инженерное оборудование нового рубежа. Наступавшие мотомеханизированные части противника обтекли ее оборону, заставив дивизию драться в полном окружении, без связи с соседями и штабом своей армии.

А в это время 2-й стрелковый корпус (остатки 100, 155 и 161-й сд) по приказу командарма-20 отводился в район Горки на переформирование. В 21 час 11 июля его части выступили по маршруту Лещи, Аниковичи, Осиповичи, Орловщина, Любиж, Тимоховка, Сахаровка, не зная, что мотомеханизированные части противника уже прорвались в направлении Горки и Чаусы и им вновь предстояли бои в окружении.

Осложнилась обстановка и для группировки войск 19-й армии, сражавшейся под Витебском. Утром по подразделениям 162-й стрелковой дивизии (командир — полковник Н. Ф. Колкунов), захватившим Улановичи, начала наносить удары вражеская авиация, заставив их остановиться, а затем начать отход. До вечера прикрывал велижское направление 501-й стрелковый полк, сражавшийся без поддержки артиллерии, но долго противостоять превосходящему по силе противнику он не смог.

В тяжелое положение попала 134-я стрелковая дивизия[304] (командир — комбриг В. К. Базаров), которая в момент переправы на северный берег Западной Двины была атакована подвижными частями гитлеровцев при поддержке авиации. В результате короткого и неорганизованного боя часть дивизии, оставшаяся на южном берегу, была рассеяна, а другая часть отошла к Демидову и Духовщине.

Штабы 162-й и 134-й стрелковых дивизий выдвинулись на северный берег Западной Двины и, потеряв управление своими войсками, проселочными дорогами двинулись в район Вязьмы.

Под удар противника попал и штаб 25-го стрелкового корпуса (командир — генерал-майор С. М. Чистохвалов), остатки которого отошли в неизвестном для командования 19-й армии и фронта направлении[305]. Попытки связаться с ним по радиостанции не удались (как стало известно позднее, она была разбита разрывом снаряда).

Сам командир корпуса пропал без вести 16 июля 1941 года в районе деревни Рибшево.

Части XXXIX моторизованного корпуса противника, полностью захватив Витебск, начали продвигаться в двух направлениях: через Велиж в направлении Духовщина, Ярцево, обходя Смоленск с севера; частью сил — через Лиозно в направлении Рудня. Вот и сказалось то обстоятельство, что командование Западного фронта, сильно укрепив оборону перешейка между Западной Двиной и Днепром, упустило возможность прорыва к Витебску по северному берегу Западной Двины, что и произошло. Вот и приходилось теперь не успевшей полностью сосредоточиться 19-й армии пожинать плоды этого упущения.

Но и в этом случае причина прорыва обороны войск армии генерала Конева заключалась не в отсутствии войск, а в плохой организации их боевых действий. Начальник штаба 19-й армии генерал-майор П. Н. Рубцов отмечал в своем докладе руководству Западного фронта[306]:

«Войска 25-го стрелкового корпуса были отмобилизованы к моменту выступления в поход. Войска 34-го стрелкового корпуса находились лишь в состоянии усиленной боевой готовности. Дивизии были доведены лишь до состава 12 000, но не отмобилизованы. На походе дивизии 12-тысячного состава испытывали огромные трудности из-за отсутствия Транспорта и были неманевроспособны. Они не могли поднять положенного им количества боеприпасов, не могли возить минометы и т. д. Артиллерия подошла поздно по той причине, что в район Киева она подошла первым эшелоном и первой заняла огневые позиции в районах будущего расположения войск. По этой причине артиллерия оказалась в хвосте при погрузке, так как районы ее огневых позиций находились в большом удалении от станций…

Войска армии дрались частями, группами, без артиллерийского оснащения. Дрались неплохо, но быстро истощались в бою, не имея резервов. Бой под Витебском, под Улановичи, бои под Смоленском показали, что войска смело идут в бой, дерутся и уничтожают танки, атакуют штыком пехоту, одерживают первоначальный успех, но не имеют сил для развития и даже закрепления достигнутого успеха — это одна сторона. Вторая — отсутствие тылов не позволяет питать бой огнеприпасами. Бой прожорлив, огнеприпасы истощаются быстро, особенно в том случае, когда к началу боя их имеется менее положенного. А отдельные полки вступили в бой, не имея при себе положенного боекомплекта… горючего. Потому боеприпасы истратились быстро, что парализовало наступательный порыв. Затруднение с горючим и боеприпасами — постоянное явление.

Воздействие авиации противника на боеспособность войск очень велико. Одно появление авиации буквально парализует боеспособность войск. С появлением авиации войска перестают драться и не остаются на месте, а разбегаются в поисках укрытия, оставляют поле боя. Противник, пользуясь этим, продвигается вперед… Войска не умеют бороться с авиацией противника, не умеют вести себя под ударами авиации. Войска не отдают себе отчета в том, что потери от авиации при умелом поведении войск незначительны, минимальны… Вводимые по частям с похода части 134-й и 162-й стрелковых дивизий были не столько разбиты, сколько рассеяны авиацией и мотомехчастями противника в течение 10–13.7. Та же участь постигла 127-ю стрелковую дивизию 25-го стрелкового корпуса, 38, 129 и 158-ю стрелковые дивизии 34-го стрелкового корпуса…