Читать онлайн «Агония 1941. Кровавые дороги отступления». Страница 36

Но долго «отдыхать» от фронта получившему боевой опыт управлению и штабу генерала Филатова не дали. 6 июля маршал Тимошенко, с целью облегчения управления к более конкретного руководства войсками на могилевско-смоленском направлении, отдал приказ о разделе войск генерала Герасименко на две армии: на 21-ю и 13-ю[190].

В состав обновленной 13-й армии включались 61-й (53, 172-я и 110-я сд) и 45-й (187, 148 и 132-я сд) стрелковые корпуса. В задачу войск входила оборона Днепра на фронте Шклов, Новый Быхов. Были определены и границы для армии: справа — Починок, Шклов, Червень; слева — Хотинем, Новый Быхов, Старые Дороги. Штаб армии приказывалось разместить в 12 км севернее Могилева.

Генералу Филатову и комбригу Петрушевскому было приказано утром 8 июля прибыть в штаб фронта для получения дальнейших указаний.

А передовые отряды 61-го стрелкового корпуса уже вели бои с рвущимися к Днепру частями танковой группы Гудериана. 6 июля гитлеровцы повели наступление на Могилев со стороны Бобруйска. Впереди двигались танки и бронетранспортеры. И скоро в бой на реке Лахва пришлось вступить разведбатальону 172-й стрелковой дивизии под командой капитана Метельского и роте лейтенанта Ларионова. Вскоре к месту боя подошли и воины 388-го стрелкового полка, которые ударом по вражескому флангу отбросили противника от переправы.

Ожесточенные бои развернулись и на фронте обороны 544-го стрелкового полка с подошедшими со стороны Белынич частями моторизованной пехотной дивизии СС «Рейх». Но и здесь его продвижение было задержано стойкой обороной советских воинов на реке Лахва.

Но на многих участках обороны советских войск части танковой группы Гудериана вышли к Днепру (4-я тд — Быхов; 3-я тд — Рогачев, Новый Быхов; 10-я мд — Жлобин). Немцы небольшими отрядами проводили разведку мест форсирования в районе Пущи, Досовой Селибы, Бовшево. Сосредоточение противника было зафиксировано в районе переправ у Дашковки и Баркалабово, а воздушная разведка доложила о крупных моторизованных колоннах в районах Белыничи, Головчино, Новоселки, Куты, Вендорож.

Наступали тяжелые дни героической обороны Могилева. Командир 61-го стрелкового корпуса генерал Бакунин приказал вывести 514-й полк в корпусной резерв и занять его подразделениями участок обороны от железнодорожного вокзала до Днепра. На рубеж Полыковичи, Пашково выдвигался сводный полк (командир — майор Галушка), сформированный из работников НКВД, НКГБ, отряды народного ополчения и батальон милиции под командованием капитана К. Г. Владимирова. Позднее на этот участок был переброшен и 394-й полк 110-й стрелковой дивизии.

Корпус был усилен и 209-м отдельным противотанковым дивизионом 121-й стрелковой дивизии, который, забрав из складов в Бобруйске имевшееся там вооружение (29 орудий, 33 танкетки с пулеметами, 70 автомашин)[191], представлял собой сильное воинское подразделение.

На бобруйском направлении противник в течение всего дня передовыми подразделениями XXIV моторизованного корпуса проводил разведку переправ через Днепр на участках Седин, Быхов, Збаров, Заполье. Командир 187-й стрелковой дивизии, получив сообщение о сосредоточении крупной группировки противника в районе Дашковой и Баркалабово, усилил державший здесь оборону 292-й, стрелковый полк стрелковым батальоном и двумя батареями 76-мм орудий. Части дивизии с одним прибывшим полком 102-й стрелковой дивизии занимали оборону на участке Боровка, Гадиловичи. В резерве находился 326-й артполк 148-й стрелковой дивизии.

Части 21-й армии продолжали вести оборонительные работы по восточному берегу реки, отражая попытки противника переправиться через реку. После проведенного раздела в составе армии осталось три стрелковых корпуса, державших оборону на следующих рубежах: 63-й — Гадиловичи, Рогачев, Цупер; 66-й — Жлобин, Стрешин; 67-й — Речица, Гомель, Добруш, Лоев.

Во втором эшелоне армии находился 25-й механизированный корпус, сосредоточивавшийся в районе Новозыбкова.

Но еще не все соединения армии успели полностью сосредоточиться на указанных рубежах. Так, в 67-м стрелковом корпусе (командир — комбриг Ф. Ф. Жмаченко) из состава 102,151 и 132-й дивизий в район Гомеля прибыло только по одному стрелковому полку, артиллерия и корпусное управление. Штаб корпуса разместился на юго-западной окраине Добруша.

Уже несколько дней вели тяжелые бои за переправы на Днепре части 63-го стрелкового корпуса.

Еще накануне была организована разведка боем силами 117-й стрелковой дивизии[192] (командир — полковник Чертогов, начальник штаба — полковник Старостин), которая двигалась в направлении Бобруйска двумя колоннами. К успешно начатому наступлению был вскоре подключен и ее 275-й стрелковый полк. К часу ночи 6 июля правая колонна продвинулась в район Кабановки, а левая — в район Тертежа (7–8 км от Жлобина), где встретили сопротивление занявшего оборону противника.

Утром 10-я моторизованная дивизия противника с двух сторон нанесла удар по нашим частям, продвигавшимся к Бобруйску. В районах Сеножатки, Тертежа разгорелся жестокий бой, обе стороны несли большие потери. Немцы при поддержке своей авиации оттеснили сводный отряд в район Поболова, стремясь действиями подвижных групп отрезать советских воинов от переправ на Днепре, окружить их и в последующем уничтожить. И это им почти удалось.

Прижатым к обширному торфяному болоту частям 117-й стрелковой дивизии для выхода из окружения оставался только узкий проход по топям. Полковник Чернюгов запросил у командования 21-й армии об оказании срочной помощи попавшим в сложное положение частям, но помогать было уже поздно…

В этой неудавшейся операции дивизия потеряла 2324 красноармейца и командира (в том числе 1586 пропавшими без вести), 48 танков, 2 бронемашины, 81 орудие, 49 минометов, 203 пулемета, 29 тракторов, бронепоезд № 16, 387 лошадей[193].

В ночь на 7 июля остатки дивизии прорвали кольцо окружения и переправились на восточный берег Днепра, взорвав за собой мосты[194].

И 7 июля не затихали бои с выходящими на берега Западной Двины и Днепра на фронте Себеж, Полоцк, Улла, Сенно, Орша, Рогачев, Жлобин главными ударными силами группы армий «Центр».

Проанализировав обстановку на фронте, начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии принял следующее решение на продолжение операции: «В настоящий момент наилучшие условия для развития успеха складываются на левом фланге группы армий „Центр“ (3-я танковая группа)… Поскольку правый фланг группы армий „Север“ успешно продвигается в этом направлении (в район Великих Лук. — Р. И.) и таким образом создает противовес этой группировке противника (Великолукской. — Р. И.), танковой группе Гота, возможно, удастся фланговым ударом с севера взломать оборону противника в районе Витебска и тем самым создать предпосылки для крупного оперативного успеха. Если на юге противник отойдет за Днепр, то успех танковой группы Гота окажется особенно многообещающим, так как он позволит начать крупную операцию в южном направлении восточнее Днепра»[195].

Карта 11. Положение 4, 3 и 2-й танковых групп вермахта на 7 июля 1941 года

Перед группой генерала Гота, усиленной высвободившимися под Минском танковыми частями, была поставлена задача на продолжение продвижения по северному берегу Западной Двины в витебском направлении, охватывая армии Западного фронта с севера. Одновременно временно, до вытеснения частей Западного фронта за Днепр, приостанавливалось наступление группы Гудериана на южном крыле[196].

Генерал Гот, полностью согласный с решением вышестоящего командования, решил усилить XXXIX моторизованный корпус 12-й танковой и 18-й моторизованной дивизиями и, после прорыва 20-й танковой дивизии в витебском направлении севернее Западной Двины, нанести удар южнее в этом же направлении и соединиться своими двумя корпусами в районе Витебска[197].

LVII моторизованный корпус, после смены частями XXIII армейского корпуса, получил задачу продвинуться на северо-восток и перерезать дорогу Невель — Великие Луки, прикрыв витебскую ударную группировку 3-й танковой группы от возможных ударов русских с северного направления.

И этот план был вполне реален, так как почти все войска 22-й армии втянулись в бои во всей полосе обороны, в резерве ее командования оставалась только одна дивизия (179-я сд).

Не приносили заметного успеха и наступательные действия механизированных корпусов генералов Алексеенко и Виноградова. Их неодновременный контрудар не получил дальнейшего развития вследствие плохой организации взаимодействия между соединениями и привлеченными для этого стрелковыми отрядами с артиллерией, использование танковых частей и подразделений отдельными группировками, недостаточного зенитного и истребительного прикрытия, слабой поддержки и разведки противостоящих сил противника нашей авиацией.