Читать онлайн «Палачи и казни в истоии России и СССР». Страница 68

Разве можно сравнить вину расстрелянных «пособников» — погорельцев Свиридова, Смирнову и Силину, например, с карателями из Краснодара, которые вместе с гестаповцами изуверскими методами уничтожили сотни людей. Причем большинство советских граждан были уничтожены выхлопными газами в специальных автомобилях. Военному трибуналу Северо-Кавказского фронта было представлено заключение судебно-медицинской экспертизы: из 623 эксгумированных и подвергнутых исследованию трупов 523 погибли от отравления окисью углерода, а 100 — от огнестрельных ранений. 17 июля 1943 г. военный трибунал приговорил восьмерых карателей к высшей мере наказания — смертной казни через повешение и троих — всего к 20 годам каторжных работ. Приговор был приведен в исполнение 18 июля 1943 г. на центральной площади Краснодара в присутствии около 50 тысяч человек. Многочисленные случаи необоснованного обвинения граждан в пособничестве врагу признал даже Пленум Верховного суда СССР, который своим постановлением № 2216.У.СС. от 25 ноября 1943 г. разделил пособников на категории: Постановление Пленума Верховного суда СССР «О квалификации действий советских граждан по оказанию помощи врагу в районах, временно оккупированных немецкими захватчиками».

«Судебная практика военных трибуналов показывает, что военные трибуналы квалифицируют как измену Родине всякое содействие, оказанное советскими гражданами немецким захватчикам в период временной оккупации той или иной местности, независимо от характера этого содействия. Такая квалификация в ряде случаев является неправильной и не соответствует Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., который проводит различие между изменниками Родины и пособниками врага. Пленум Верховного суда СССР постановляет дать судам следующее указание:

1. Советские граждане, которые в период временной оккупации той или иной местности немецкими захватчиками служили у немцев в органах гестапо или на ответственных должностях (бургомистры, начальники полиции, коменданты и т. п.), доставляли врагу сведения, составляющие военную или государственную тайну; выдавали или преследовали партизан, военнослужащих Красной Армии, советских активистов и членов их семей; принимали непосредственное участие в убийствах и насилиях над населением, грабежах и истреблении имущества граждан и имущества, принадлежащего государству, колхозам, кооперативным и общественным организациям, а равно военнослужащие, перешедшие на сторону врага — подлежат ответственности за измену Родине по ст. ст. 58— 1 — а или 58—1 — б УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик, а в случаях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., по ст. 1 этого Указа.

2. Лица, выполнявшие задания немецких захватчиков по сбору продовольствия, фуража и вещей для нужд германской армии, по восстановлению предприятий промышленности, транспорта и сельского хозяйства или оказавшие иное активное содействие, при отсутствии в их действиях признаков, указанных в п. 1, — подлежат ответственности как пособники, по ст. 58—3 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других республик, а в надлежащих случаях по ст. 2 Указа от 19 апреля 1943 г.

3. Не подлежат привлечению к уголовной ответственности:

а) советские граждане, занимавшие административные должности при немцах, если будет установлено, что они оказывали помощь партизанам, подпольщикам и частям Красной Армии или саботировали выполнение требований немецких властей, помогали населению в сокрытии запасов продовольствия и имущества или другими способами содействовали борьбе с оккупантами; б) мелкие служащие административных учреждений, рабочие и специалисты, занимавшиеся своей профессией (врачи, ветеринары, агрономы, инженеры, учителя и т. п.), если они не совершили преступных действий, подпадающих под пункты 1 и 2 настоящего постановления.

4. Добровольная явка с повинной, при отсутствии тяжких последствий преступной деятельности обвиняемого, должна рассматриваться как смягчающее вину обстоятельство. Председатель Верховного суда СССР — Голяков. Секретарь Пленума Верховного суда СССР — Смолицкий».

Как ни горько это признавать, но коллаборационисты были и среди Героев Советского Союза. Пособником врага оказался даже «герой-панфиловец». Известно, что панфиловцами называли бойцов 316-й стрелковой дивизии (впоследствии 8-я гвардейская) под командованием генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова, участвовавших в 1941 г. в обороне Москвы. Среди воинов дивизии наибольшую известность получили 28 человек («герои-панфиловцы» или «28 героев-панфиловцев») из личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка. Согласно широко распространенной версии событий, 16 ноября, когда началось новое наступление противника на Москву, бойцы 4-й роты во главе с политруком В.Г. Клочковым в районе разъезда Дубосеково, в 7 километрах к юго-востоку от Волоколамска, совершили подвиг, уничтожив в ходе 4-часового боя 18 вражеских танков. Все 28 героев погибли (позже стали писать «почти все»). Официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана литературным вымыслом. По мнению директора Государственного архива России профессора Сергея Мироненко, «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством». При этом сам факт тяжелых оборонительных боев 316-й стрелковой дивизии против 2-й и 11-й немецких танковых дивизий на Волоколамском направлении 16 ноября 1941 г. несомненен. Вывод расследования Главной военной прокуратуры: «Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого» (47).

Необычной оказалась судьба «героя-панфиловца» Добробабина (Добробабы) Ивана Евстафьевича. 16 ноября 1941 г. Добробабин, находясь в составе боевого охранения у разъезда Дубосеково, во время боя был засыпан землей в окопе и считался погибшим. Оказавшись в тылу противника, он был пленен немцами и помещен в Можайский лагерь военнопленных, из которого совершил побег или был отпущен как украинец. В начале марта 1942 г. он прибыл на родину в село Перекоп Валковского района Харьковской области, оккупированное к тому времени немцами.

В июне Добробабин добровольно поступил в полицию и до ноября того же года служил полицейским на станции Ковяги, где нес охрану железнодорожной линии, обеспечивая движение фашистских эшелонов. Затем он был переведен в полицию села Перекоп, где до марта 1943 г. служил полицейским и начальником караульной смены. В начале марта при освобождении села советскими войсками Добробабин с другими полицейскими был арестован особым отделом, но в связи с отступлением нашей армии оказался на свободе. После вторичного занятия села фашистами продолжал служить в полиции, был назначен заместителем начальника, а в июне 1943-го — начальником сельской полиции. Имел на вооружении карабин и револьвер.

Во время службы в полиции Добробабин участвовал в отправке советских граждан на принудительные работы в Германию, производил обыски, изымал у крестьян скот, задерживал лиц, нарушавших оккупационный режим, и участвовал в допросах задержанных, требуя выдавать коммунистов и комсомольцев села. В июле 1943 г. подчиненными ему полицейскими задержан и отправлен в концлагерь бывший советский военнослужащий Семенов. При отступлении фашистов в августе 1943 г. Добробабин бежал в Одесскую область и при освобождении советскими войсками оккупированной территории, скрыв службу в полиции, был призван в армию. В 1948 г. за сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами был осужден на 15 лет и в отношении него указ о присвоении звания Героя Советского Союза был отменен. В 1955 г. срок заключения был сокращен до 7 лет, и Добробабин вышел на свободу. Добивался реабилитации, однако в реабилитации ему было отказано. Реабилитирован постановлением Верховного суда Украины от 26 марта 1993 г. Умер в 1996 г. в городе Цимлянске.

Какими непростыми были судьбы «фашистских пособников» в годы войны, можно увидеть на примере Петра Константиновича Меснянкина (1919–1993 гг.) — лейтенанта Советской Армии, участника Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза (1943), лишенного звания и наград в связи с осуждением. Меснянкин родился в деревне Комяки-но (ныне — территория Иванинского района Курской области) в семье зажиточного крестьянина. В 1930-е гг. семья Меснянкина подверглась раскулачиванию и высылке в Архангельскую область. Через несколько лет после высылки ей удалось переехать в Харьков, где Меснянкин в 1939 г. окончил среднюю школу и поступил в техникум. Осенью 1939 г. он был призван в армию и проходил службу в 275-м артиллерийском полку. С июня 1941 г. — на фронте, принимал участие в Смоленском сражении, Ельнинской операции. В ноябре 1941 г. подразделение Меснянкина попало в окружение и он попал в плен. Содержался в Орловской тюрьме, откуда в начале 1942 г. совершил побег и вернулся в родную деревню. В феврале 1942 г., не имея средств к существованию, пошел на службу в полицию. Занимал должности помощника начальника полиции, следователя мирового суда при районной управе, а с декабря 1942 г. — начальника полиции. За время службы в полиции снискал уважение местного населения тем, что «не зверствовал, а, наоборот, арестовывал лишь полицейских и старост, которые бесчинствовали по отношению к жителям». После освобождения района частями Красной Армии не стал бежать из села, был арестован и допрошен в особом отделе одного из соединений. По ходатайству местных жителей избежал смертной казни, и по постановлению Военного совета 60-й армии был направлен в штрафную роту сроком на три месяца. Отбывал наказание в 9-й отдельной армейской штрафной роте. За время пребывания в штрафной роте был трижды ранен и досрочно освобожден от наказания. При возвращении в часть по требованию сотрудников СМЕРШ был повторно отправлен в штрафное подразделение — 263-ю отдельную армейскую штрафную роту. После освобождения из штрафной роты Меснянкин воевал в 1285-м стрелковом полку 60-й стрелковой дивизии 65-й армии, был на должности командира расчета 45-миллиметрового орудия. Отличился во время битвы за Днепр. 17 октября 1943 г. в районе поселка Радуль Репкинского района Черниговской области Меснянкин на подручных средствах вместе со своим орудийным расчетом переправился через Днепр и, закрепившись на правом берегу, артиллерийским огнем уничтожил несколько огневых точек противника, «что способствовало переправе других подразделений на плацдарм» (48).