Читать онлайн «Палачи и казни в истоии России и СССР». Страница 102

Предавший товарища по оружию генерал-майор Николай Владимирович Скоблин (1893–1937 или 1938 гг.) был самым молодым (25 лет) командиром дивизии в белой армии. В 1930 г. он вместе с женой певицей Плевицкой был завербован своим бывшим однополчанином агентом Петром Ковальским, который передал ему письмо от брата, находившегося в СССР. В результате супружеская пара согласилась работать на советскую разведку. Они получили клички Фермер и Фермерша и получали двести долларов ежемесячно. Вербовку произвели сразу же после их крупных финансовых неудач, а Плевицкую убедили в возможности воскресить былую славу при возвращении в Россию (121).

По сообщению руководителя зарубежной разведки фашистской Германии Шелленберга, именно Скоблин передал Гейдриху документы о возможном союзе генералитетов вермахта и РККА и заговоре против Сталина, которые позднее послужили основанием для возбуждения «процесса Тухачевского» (122:43).

В рассекреченном к 1993 г. деле Миллера хранится письмо Н.В. Скоблина, адресованное его куратору по НКВД, советскому резиденту в Париже: «11 ноября 37. Дорогой товарищ Стах! Пользуясь случаем, посылаю Вам письмо и прошу принять, хотя и запоздалое, но самое сердечное поздравление с юбилейным праздником 20-летия нашего Советского Союза. Сердце мое сейчас наполнено особой гордостью, ибо в настоящий момент я весь, целиком, принадлежу Советскому Союзу, и нет у меня той раздвоенности, которая была до 22 сентября (день похищения генерала Миллера). Сейчас я имею полную свободу говорить всем о моем Великом Вожде Товарище Сталине и о моей Родине — Советском Союзе… Сейчас я тверд, силен и спокоен и верю, что Товарищ Сталин не бросит человека…» (123).

По одним сведениям, Скоблин умер в 1938 г. По другой версии, он был убит агентами НКВД в Испании Орловым и Эйтингоном (сброшен с самолета) (124:616). По официальной версии ФСБ России, обнародованной в 1993 г., Скоблин погиб при бомбежке франкистской авиацией Барселоны.

Измена генерала Скоблина потрясла всю белую эмиграцию, и ликвидацией ее последствий занимались многие эмигранты. Известная русская певица Надежда Плевицкая (Фермерша) после исчезновения мужа была арестована французской контрразведкой по обвинению в сотрудничестве с НКВД. Умерла в октябре 1940 г. в тюрьме французского города Ренн. В 1930-е гг. за рубежом произошла серия таинственных смертей и убийств «изменников» и невозвращенцев, выступивших с осуждением сталинских репрессий. Наиболее заметными фигурами из этой категории были Игнатий Рейсс, Вальтер Кривицкий, Георгий Атабеков и Федор Раскольникова.

Один из руководителей агентурной сети НКВД в Западной Европе Игнатий Станиславович Рейсс (настоящее имя — Натан Маркович Порецкий) был убит в окрестностях Лозанны 4 сентября 1937 г. В начале июля 1937 г. Рейсс был отозван в СССР, но, зная судьбу многих дипломатов и разведчиков, отозванных в СССР, отказался возвращаться и установил связь с сыном Троцкого. 17 июля 1937 г. через сотрудницу торгпредства в Париже он передал в Москву пакет. В нем оказалось письмо в ЦК ВКП(б) и орден Красного Знамени, которым Рейсс был награжден в 1928 г. за выполнение специальных заданий. В письме он объяснил причину своего разрыва со сталинизмом:… «Тот, кто хранит молчание в этот час, становится пособником Сталина и предателем дела рабочего класса и социализма… У меня достаточно сил, чтобы начать все сначала. А дело именно в том, чтобы начать сначала, чтобы спасти социализм… Я возвращаю себе свободу. Назад к Ленину, его учению и делу. Я хочу предоставить свои силы делу Ленина, я хочу бороться, и наша победа — победа пролетарской революции — освободит человечество от капитализма, а Советский Союз от сталинизма» (125:9—11). В конце июля он выступил во французских газетах с открытым письмом, обличавшим политику Сталина и прежде всего массовые расстрелы. По свидетельству А. Орлова: «Когда Сталину доложили об «измене» Рейсса, он приказал Ежову уничтожить изменника, вместе с его женой и ребенком. Это должно было стать наглядным предостережением всем потенциальным невозвращенцам» (126).

После публикации письма Рейсс с женой и сыном около месяца скрывался в глухой швейцарской деревне, а в сентябре встретился в Лозанне с агентом Элизабет Шильдбах, бывшей у него на связи, которая и выдала его преследователям. Он был убит специально направленной из Москвы группой агентов НКВД под руководством С.М. Шпигельгласа (127).

В группу убийц входили Кондратьев, Смиренский, Эфрон и француз Дюкоме. В качестве палачей выступили некий Аббиат, он же Росси, и Борис Афанасьев (Атанасов). По данным вдовы убитого Елизабет Порецки, в организации убийства Рейсса принимал участие также Вениамин Белецкий, сотрудник ИНО ГУГБ НКВД во Франции под прикрытием сотрудника торгпредства, который после первого допроса по делу Рейсса скрылся из Парижа.

Окутана дымкой таинственности и смерть Вальтера Германовича Кривицкого (настоящее имя — Гинзберг Самуил Гершевич) (1899–1941 гг.), высокопоставленного сотрудника ИНО НКВД, непосредственного руководителя Рейсса. Кривицкий был информирован о том, что Рейсс порвал с советской разведкой, и ознакомлен с его письмом в ЦК ВКП(б). Оказавшемуся в сложном положении Кривицкому для его реабилитации перед Сталиным и Ежовым было предложено принять участие в ликвидации Рейсса, однако он предупредил своего бывшего сотрудника о надвигающейся опасности (128).

Осенью 1937 г. Кривицкий получил указание вернуться в СССР. Поскольку после возвращения в СССР его наверняка ожидал расстрел в подвале на Лубянке, он обратился к французскому правительству с просьбой о политическом убежище. В 1937–1938 гг. он проживал во Франции, затем переехал в США. Опубликовал серию разоблачающих сталинский режим статей, составивших затем книгу «Я был агентом Сталина». В книге Кривицкий писал: «Не задумываясь над тем, существует ли какое-либо иное решение мировых проблем я пришел к сознанию того, что продолжаю работать на деспота тоталитарного режима, который отличается от Гитлера только социалистической фразеологией, доставшейся ему от его марксистского прошлого, о приверженности которому он так лицемерно заявлял… Из опыта последних трагических лет следует извлечь урок, что наступление тоталитарного варварства нельзя остановить путем стратегического отступления на позиции полуправды и фальши» (129: 69). Утверждают, что Кривицкий выдал завербованного в 1934 г. шифровальщика британского МИД, который в сентябре 1938 г. был осужден к 10 годам тюремного заключения (130).

В США Кривицкий выступил перед комиссией палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности. Очередное слушание было назначено на 10 февраля 1941 г. Утром этого дня Кривицкий был найден в отеле мертвым, с простреленной головой. Американская полиция склонялась к версии о самоубийстве, однако многие считали, что Кривицкий стал жертвой политического убийства. Подтверждением этой версии служит свидетельство адвоката Кривицкого, которому последний много раз говорил: «Если когда-нибудь меня найдут мертвым, и это будет выглядеть, как несчастный случай или самоубийство, не верьте! За мной охотятся…» (131:316). Косвенным подтверждением версии насильственной смерти являются полученные ранее французской полицией сведения о том, что на Кривицкого готовилось покушение и в Марселе, откуда он выехал в США. Эта акция сорвалась, так как до гавани Кривицкого сопровождал полицейский инспектор. По утверждению Кима Филби, Кривицкий покончил с собой, разочаровавшись в «свободном мире» (132).

Резидент нелегальной разведки в Константинополе Георгий Сергеевич Атабеков (настоящая фамилия — Арутюнов) (1895–1937 гг.) в 1930 г. бежал из Константинополя во Францию. Бегство объяснял несогласием с методами работы советских спецслужб и политикой Кремля. Выступил с публичными разоблачениями деятельности ЧК-ОГПУ. Автор книг «Г.П.У. Записки чекиста» и «ЧК за работой», переведенных на английский, немецкий и итальянский языки. После нескольких попыток был убит в 1937 г. По информации Павла Судоплатова, убийство Атабекова, как и Рудольфа Клемента, совершили агенты НКВД — турецкий боевик и сотрудник НКВД А.М. Коротков. Атабекова ликвидировали, заманив на явочную квартиру, где он должен был договориться с подставленным ему агентом — армянином о вывозе из СССР спрятанных семейных сокровищ. Турок убил Атабекова ножом, тело «уложили» в чемодан, который выкинули в реку. Труп экс-резидента НКВД в Турции так никогда и не был обнаружен (133: 58). По версии, изложенной перебежчиком Борисом Бажановым, Атабеков был «ликвидирован» НКВД в районе испано-французской границы (134). 12 сентября 1939 г. в Ницце умер Федор Федорович Раскольников (настоящая фамилия — Ильин) (1892–1939) — видный советский военный и государственный деятель, дипломат, писатель и журналист. После революции Раскольников был комиссаром Морского генерального штаба и заместителем Троцкого по морским делам, командующим Волжской военной флотилией и членом Реввоенсовета Республики. В июне 1919 г. Раскольников был назначен командующим Астрахано-Каспийской, а затем — Волжско-Каспийской военной флотилией, участвовал в обороне Царицына и высадке десанта в иранском порту Энзели с целью возвращения угнанных белогвардейцами кораблей Каспийского флота. Награжден двумя орденами Красного Знамени. С июня 1920 г. по март 1921 г. являлся командующим Балтийским флотом. С 1921 г. на дипломатической работе — полпред РСФСР в Афганистане, в Эстонии и Дании. С сентября 1934 по апрель 1938 г. — полпред СССР в Болгарии. В апреле 1938 г. по вызову из Наркомата иностранных дел СССР с женой и ребенком выехал в Москву поездом из Софии. Во время пересадки в Берлине, приобретя на вокзале газету, узнал о своем смещении с должности полпреда. Отказался от возвращения в СССР, предвидя неминуемый арест и расстрел. Проживал в Париже, откуда писал письма Сталину и М.М. Литвинову, прося оставить ему советское гражданство и объясняя «временную задержку» за границей различными формальными причинами. 17 июля 1939 г. Верховный суд СССР объявил Ф.Ф. Раскольникова вне закона, что, согласно постановлению ЦИК СССР от 21 ноября 1929 г. «Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан СССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в СССР», влекло расстрел осужденного через 24 часа после удостоверения его личности.