Читать онлайн «Черное солнце Третьего рейха. Битва за «оружие возмездия»». Страница 68

Можно было бы ожидать, что подобные совершенные «внеземные» технологии могли бы предложить что-нибудь поинтереснее скорости в какие-нибудь жалкие 1200 миль в час и двигателя из «странным образом расположенных» катушек индуктивности и магнитов. Затем следует еще одно слабое с точки зрения гипотезы о внеземном происхождении место: «Отсутствие запасов провизии, мест отдыха для членов экипажа и отсека со снаряжением позволяет предположить, что данный летательный аппарат является разведывательным устройством, имеющим небольшую дальность действия»[468]. Разумеется, это утверждение можно втиснуть и во «внеземную версию», но все же гораздо больше оно подходит для гипотезы о земном происхождении.

И, наконец, самым странным во всей второй части документа является упоминание о некой «книге со страницами», содержание которой, по-видимому, оказалось настолько важным, что его краткое изложение было полностью вымарано. Не просочилось ни одной крупицы информации. Все это в высшей степени любопытно, причем здесь просматривается еще одна точка внутренних противоречий, ибо в свете описания интегральных микросхем, о чем уже говорилось выше, можно было бы предположить, что цивилизация, достигшая подобного уровня технологий, должна была бы обладать способом хранения информации в цифровом виде. Несомненно, развитая внеземная цивилизация, способная совершать межпланетные космические полеты, для хранения информации использовала бы не книгу, а какое-либо более совершенное средство. Однако во всем тексте документа нет никаких упоминаний ни о чем таком, что можно было бы рассматривать как устройство хранения цифровой информации. Среди обломков летательного аппарата не было обнаружено ни кассет с магнитной лентой, ни компакт-дисков, ни чего бы то ни было еще. Разумеется, я вовсе не хочу сказать, что внеземная цивилизация не может использовать книги в нашем понимании этого слова. В конце концов, мы сами обладаем обеими технологиями и продолжаем активно использовать обе. И все же нельзя отрицать: книга является чем-то совершенно земным, хорошо известным и старым.

Однако, возможно, самые любопытные технические описания можно найти в разделе, посвященном описанию «нейтронного двигателя». Здесь перечислены одиннадцать компонентов:

1) UF6 (то есть гексафторид урана) в металлическом виде;

2) газообразный фторид водорода;

3) вода и тетрафторид урана;

4) порошкообразный хлорат магния и натрия;

5) некий «металл, похожий на свинец, но обладающий шоколадно-коричневым цветом»;

6) U235 в металлической форме;

7) пластичный материал, похожий на NE-102 (речь идет об одном из видов пластмасс, выпускаемых компанией «Дюпон»);

8) бериллий;

9) чистый алюминий;

10) «один из изотопов тория»;

11) плутониевый порошок.

В этом перечне есть несколько весьма странных моментов.

Во-первых, отметим, что девять компонентов «нейтронного двигателя» из одиннадцати являются продуктом чисто земных, хотя для 1947 года еще очень сложных и совершенных технологий.

Во-вторых, отметим, что в документе четко утверждается, что эти компоненты «были проанализированы и обнаружены в небольшой нейтронной силовой установке»[469]. Следовательно, можно предположить, что все они были подвергнуты химическому и, вероятно, другим видам анализа, например, спектроскопическому. Можно даже предположить, где именно проводился анализ: в лабораториях расположенного неподалеку ядерного центра Лос-Аламос, в то время одного из немногих в стране и определенно единственного в штате Нью-Мексико, где имелась возможность проводить анализ таких экзотических радиоактивных материалов.

В этом контексте становится очевиден третий странный момент, ибо в документе однозначно указано, о каком изотопе урана идет речь — U235, из чего следует, что применялся именно спектрографический метод анализа, поскольку различить различные изотопы одного и того же элемента химическими методами нельзя. Можно также предположить, что анализ показал достаточно высокую чистоту изотопа, поскольку специалистов, проводивших исследования, беспокоил именно вопрос использования урана для создания бомбы, что означает, что изотоп был пригоден для изготовления оружия. С такой же высокой степенью вероятности можно предположить, что плутоний, о котором идет речь, находился в виде Рu240, стабильного изотопа плутония[470].

Если принять в расчет все вышесказанное, тотчас же снова встает вопрос: чем объясняется туманность при описании «одного из изотопов тория»? Быть может, тем, что это был какой-то неизвестный изотоп? Маловероятно, поскольку точность проводимых анализов очевидна в случае урана и предполагается в случае плутония. В таком случае, вероятно, конкретный изотоп тория не указан по какой-то другой причине? Не думаю, что мы узнаем это в обозримом будущем.

Это влечет за собой еще один странный момент. В этом перечне представлена причудливая смесь очень точных и очень туманных описаний, которую нельзя оставить без внимания, учитывая важность вопроса. Конечно, быть может, у исследователей просто не было времени провести полные и доскональные анализы, но все же наличие «одного из изотопов тория» определенно требовало уточнений. В этой связи снова отметим то, что тетрафторид и гексафторид урана описаны точно с точки зрения химической формулы, но опять-таки остается открытым вопрос о том, о каком именно изотопе идет речь. Но больше всего эта неопределенность бросается в глаза, вероятно, в случае с упоминанием некой «воды», ибо остается только гадать, то ли это была обыкновенная вода, то ли тяжелая вода на основе дейтерия или трития. И эти недоговоренности встречаются в том же самом тексте, где только что все было четко разложено по полочкам, ибо не далее как в пункте восьмом «тяжелая вода» и «дейтерий» перечисляются как «первичное горючее» нейтронного двигателя[471].

В любом случае все эти девять компонентов из одиннадцати являются продуктами известных земных технологий, которыми, учитывая те вопросы, которые рассматривались в первых двух частях данной книги, владели и Германия, и Америка, — более того, на тот момент времени только Германия и Америка. Другими словами, если эти факторы указывают на земное происхождение летательного аппарата, в таком случае, кроме Соединенных Штатов, он мог родиться только в рамках нацистской программы разработки секретного оружия или одного из ее послевоенных отпрысков. Возможно, именно по этой причине во всех тех случаях, когда в данном документе два набора материалов вступают между собой в противоречие, двусмысленность разрешается в пользу гипотезы о внеземном происхождении летательного аппарата.

Перед тем как перейти к изучению остальных документов из комплекта Купера-Кантуила, необходимо сделать еще одно замечание: упоминание о воде и тетрафториде урана позволяет с большой долей осторожности предположить, что использовался некий очень радиоактивный раствор, вероятно, для того чтобы регулировать эмиссию нейтронов в сочетании с гидродинамическими свойствами жидкостей. Эти воздействия на степень радиоактивности, полевые эффекты и гидродинамические свойства, что даже по сегодняшним меркам является чем-то экзотическим, являлись, как было показано выше, одним из основных принципов действия «колокола» Каммлера. Таким образом, даже при описании самых загадочных аспектов летательного аппарата документ безошибочно указывает в сторону нацистской Германии.

В то время как все эти моменты, на мой взгляд, позволяют с высокой степенью вероятности связать летательный аппарат, потерпевший катастрофу под Розуэллом, с программой создания секретного оружия в нацистской Германии и, таким образом, доказать земное происхождение «НЛАТ-1», документ завершается двумя весьма многозначительными и для своего времени революционными выводами в пользу «внеземной гипотезы». Во-первых, в нем четко указывается, что «возможно, область распространения человеческих существ не ограничена одной планетой. Возможно, наши гены можно обнаружить в других солнечных системах, подобных нашей»[472]. Единственным возможным основанием для подобного ошеломительного заключения кажутся результаты вскрытия найденных тел; впрочем, быть может, речь также идет об анализе содержимого «книги со страницами», обнаруженного в летательном аппарате. Но далее следует еще более невероятный комментарий: «Возможно, законы физики и генетики имеют в своей основе более высокий структурный порядок, чем это предполагалось до сих пор»[473].

В 1947 году физика уже прошла значительную часть пути по дороге, ведущей к великим теоретическим концепциям шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых годов, успев ознакомиться с теорией многих измерений Калуцы — Кляйна[474] и другими теориями, пытающимися объяснить этот «более высокий структурный порядок». Однако генетика и биология в целом в то время еще не имели подобных общих и четких заключений, выходящих за границы теории эволюции и, таким образом, находились еще очень далеко от великого союза физики и биологии в рамках высокого структурного порядка, провозглашенного в данном заявлении. Уотсон и Крик еще не объявили о своем открытии[475], и советским физикам предстояло работать еще многие десятилетия до того, чтобы прийти к своим поразительным результатам в области физики живых систем и сознания. Так что в «книге со страницами», судя по всему, содержалось нечто такое, что за краткий период от момента катастрофы в июле 1947 года до завершения составления документа убедило исследовательскую группу в существовании великого союза физики и биологии, о котором в то время никто даже не предполагал.