Читать онлайн «1937 год: Элита Красной Армии на Голгофе». Страница 163

Совершенно иная картина наблюдается в отношении заместителей командующих войсками округов: все они оказались в равном положении, получив свои три ромба. И это независимо от разряда округа: что в ОКДВА (М.В. Сангурский), где командующим был маршал; что в упомянутом выше САВО (О.И. Городовиков). Исключение составил лишь заместитель из ЗабВО Яков Львович Давыдовский, которому оставили от его прежних четырех ромбов только два («комдив»). Почему это произошло, в силу каких обстоятельств и причин, сейчас трудно выяснить. Некоторые же детали подобных вещей изложил в разговоре с И.В. Дубинским летом 1936 года комкор С.А. Туровский – заместитель командующего Харьковским военным округом. Приведем часть этого диалога, где Туровский делится своими мыслями:

«…Удивляетесь – три ромба вместо четырех? После девальвации я получил прочное звание комкора… Я что? Потерял ромб, а иным вместо четырех ромбов дали три шпалы – полковника. Ворошилов говорит: «Чересчур много у нас развелось генералов». Вот и режут. Обиженные сунулись к наркому, а он им: «Вы знаете, какой чин Бека? Чин полковника. А он премьер-министр Польши! Так что не жалуйтесь…»[574]

Следует обратить внимание на такое обстоятельство – согласно Положению о командовании военного округа у командующего было два заместителя: один по общим вопросам, а другой по политической части. Роль последнего возлагалась на начальника политуправления округа. Кроме этого, в двух округах – Киевском и Белорусском, наиболее насыщенных кавалерийскими частями – имелась и специальная должность заместителя по кавалерии. Такой пост соответственно занимали в 1935 году боевые соратники Ворошилова и Буденного – С.К. Тимошенко (КВО) и И.Р. Апанасенко (БВО). Вполне естественно, что оба они стали «комкорами».

Выше была упомянута должность заместителя командующего по политической части, он же начальник политуправления округа. Картина с присвоением воинских званий этой служебной категории выглядит следующим образом. Армейскими комиссарами 2-го ранга стали Г.И. Векличев (МВО), П.А. Смирнов (ЛВО), А.С. Булин (БВО), М.П. Амелин (КВО), С.Н. Кожевников (ХВО), А.И. Мезис (ПРиВО), Л.Н. Аронштам (ОКДВА). Всего же это звание получили 14 человек. Семь названных выше работали в военных округах, еще двое (А.С. Гришин и Г.И. Гугин) – на флотах, а остальные пять распределились так: два начальника академии – Военно-политической имени Н.Г. Толмачева (Б.М. Иппо) и Военно-хозяйственной (А.Л. Шифрес), а также заместитель начальника Политуправления РККА Г.А. Осепян, ответственный редактор газеты «Красная Звезда» М.М. Ланда и начальник Управления военно-учебных заведений РККА И.Е. Славин.

Казалось бы, должность начальника политуправления позволяла получить звание «армейский комиссар 2-го ранга» их руководителям во всех округах. Однако не тут-то было: если командующему «положили» на петлицы только три ромба, то тогда заместителю по политической части никак не полагалось иметь больше. Так оказалась обиженной еще одна довольно значительная по численности и своему влиянию группа военнослужащих.

Вероятно, Ворошилов и члены Высшей аттестационной комиссии при этом рассуждали так: «Если командующий получил «комкора», то и начальнику политуправления хватит «корпусного комиссара». Но такое утверждение подходило для САВО, ЗабВО, СибВО, но никак не соответствовало соотношению «командующий – начальник политуправления» в ЗакВО и СКВО, где первые лица имели звание «командарм 2-го ранга». Здесь, видимо, одним из доводов к тому, чтобы Г.Г. Ястребов (САВО), В.Н. Шестаков (ЗабВО), А.П. Прокофьев (СибВО), А.П. Ярцев (ЗакВО) и И.Г. Неронов (СКВО) получили «корпусного комиссара» было и то, что все они совсем недолго исполняли данную должность. На остальных округах сидели «зубры», возглавлявшие подобные политорганы по десять и более лет (А.С. Булин, С.Н. Кожевников, П.А. Смирнов). А вот в УрВО случился прецедент – начальнику его политуправления Г.А. Зиновьеву «пожаловали» только дивизионного комиссара. А посему напрашивается вывод, что командование УрВО не в почете было у наркома.

В нашей стране, да и вне ее, широко известно имя Я.К. Берзина – легендарного руководителя советской военной разведки в 20 е и 30 e годы. О нем написано немало произведений художественного и документального жанра. Наиболее правдивыми из них являются книги супругов Колесниковых и Овидия Горчакова. Из содержания этих книг усматривается, что в деятельности Берзина, как руководителя военной разведки, был перерыв, связанный с работой в должности главного военного советника при правительстве Испанской Республики в 1936–1937 годах. Но мало кто знает, что в Испанию он уезжал из Хабаровска, где с 1935 года исполнял обязанности заместителя В.К. Блюхера по политической части. Но мы уже упоминали Л.Н. Аронштама – начальника политуправления ОКДВА, он же заместитель командующего по политической части. Получается парадокс, не наблюдаемый ни в одном округе – два человека на одной и той же должности, или, что будет точнее – два заместителя по политической части. Такого еще не бывало в РККА! Но ведь и ОКДВА в Красной Армии была одна. Поэтому, видимо, Блюхер и получил на армии, т.е. на округе маршала, хотя в том же Киевском или Белорусском военном округах войск было не меньше, если не больше.

Даже если внимательно вчитываться в текст специального приказа НКО по поводу освобождения Я.К. Берзина от должности начальника Разведуправления РККА, то из него все равно не усматривается, что Яна Карловича снимают с должности, а между ним и руководством наркомата (Ворошиловым и Егоровым – начальником Генерального штаба) существуют какие-то серьезные трения и разногласия. Но то была ссылка! Почетная, но ссылка. И это понимали многие сотрудники центрального аппарата Наркомата обороны, понимал, конечно, и сам Берзин.

Поначалу один из лучших людей Красной Армии (так Берзин был назван в означенном приказе) поступил в распоряжение наркома. Пребывание в таком качестве затянулось у него почти на полгода. И только в конце сентября 1935 года появился приказ о назначении его на Дальний Восток: «Состоящий в распоряжении НКО СССР Берзин П.И. назначается 2 м заместителем по политической части командующего войсками ОКДВА (для руководства работой разведки)». Но почему инициалы «П.И.», а не Ян Карлович, как в предыдущем приказе? Опять очередная загадка, которых вокруг имени Берзина набирается немало.

Назначением вторым заместителем по политической части (первым являлся Л.Н. Аронштам), пусть даже к маршалу Блюхеру в ОКДВА, Ян Карлович, без всякого сомнения, чувствовал себя ущемленным, а его специальные (профессиональные) знания и навыки разведчика оставались в значительной мере невостребованными. К тому же при присвоении званий ему дали только корпусного комиссара – ведь он всего лишь второй заместитель!.. Когда же появилась возможность поработать за рубежом, Берзин сразу попросился туда. В конце 1936 года эта просьба была удовлетворена и он стал первым Главным военным советником в Испании, разумеется, республиканской.

Если уж до конца рассматривать ключевые фигуры окружного аппарата, то необходимо выделить должность начальника штаба. В те годы, о которых ведется повествование, данный пост и лица, его замещавшие, явным образом недооценивались и принижались. Это, в частности, наглядно видно из анализа присвоения персональных воинских званий в 1935 году, когда эта категория комначсостава оказалась наиболее обделенной. Если все заместители командующих, как мы показали, стали «комкорами», то из начальников штабов никто не удостоился такого высокого звания, за исключением Н.В. Лисовского, который по возрасту и сроку пребывания в должности являлся старейшиной. Так вот только Лисовский – начштаба Приволжского военного округа – был удостоен звания «комкор», все же остальные – лишь «комдива» (Б.И. Бобров – БВО, П.И. Вакулич – СКВО, Г.С. Замилацкий – САВО, И.З. Зиновьев – СибВО, Д.А. Кучинский – КВО, К.А. Мерецков – ОКДВА, Я.Г. Рубинов – ЗабВО, С.М. Савицкий – ЗакВО, В.Д. Соколовский – УрВО, В.А. Степанов – МВО, П.Л. Соколов-Соколовский – ХВО, А.В. Федотов – ЛВО). Совершенно очевидно, что обиженных и недовольных среди данной категории оказалось предостаточно.

Большой разброс по шкале воинских званий получился среди начальников военных академий – здесь также ярко заметны пристрастия наркома. Если исключить из этого списка элитные вузы: Военную академию имени М.В. Фрунзе, начальник которой А.И. Корк был утвержден командармом 2-го ранга, и Военно-политическую академию имени Н.Г. Толмачева, работавшую под эгидой ЦК ВКП(б) – ее начальник Б.М. Иппо стал армейским комиссаром 2-го ранга, то некоторые руководители вузов оказались на положении пасынков, получив ровно половину того, что имели первые. Так, одним росчерком пера Ворошилова стали «комдивами» начальник Военной академии связи В.Е. Гарф, Артиллерийской – Д.Д. Тризна, «дивинженером» – начальник Электротехнической академии К.Е. Полищук, «дивврачом» – начальник Военно-медицинской академии А.Г. Кочарианц. Было и несколько «комкоров» – начальник Военно-инженерной академии И.И. Смолин, Военно-транспортной – С.А. Пугачев, Военной академии механизации и моторизации – М.Я. Германович, Военно-воздушной – А.И. Тодорский. Видимо, здесь было учтено то, что до академии все они занимали крупные должности в войсках: Смолин командовал Кавказской Краснознаменной армией, Пугачев – Туркестанским фронтом, а Тодорский и Германович работали заместителями командующих военных округов. Каждый из названных лиц, несомненно, рассчитывал получить более высокое признание своих заслуг перед Советской властью, нежели как их оценил «железный» нарком и первый маршал страны.