Читать онлайн «Люди, обокравшие мир. Правда и вымысел о современных офшорных зонах». Страница 60

Законодательное собрание Делавэра всегда к вашим услугам, не хватает только таблички «Сдается напрокат»

С отменой ограничения процентных ставок начался подъем системы эмиссии и обслуживания кредитных карт. Американцы бахвалились друг перед другом своими тратами. К середине 2007 года, когда возник мировой финансовый кризис, долги американских потребителей по кредитным картам составляли почти триллион долларов16, не говоря уже о кредитах, взятых под залог жилья, чтобы погасить долги по кредитным картам. Ни один человек из тех, у кого я брал интервью для этой книги, не обнаружил ни малейшего сомнения в целесообразности закона о развитии финансового центра, каждый отметил, что это «отличная вещь».

Авторитетный либеральный юрист Томас Геогеган объяснил значение делавэрской истории:

Некоторые до сих пор считают, что крах американских финансов стал результатом какого-то технического сбоя – скажем, недостаточного регулирования деривативов или хедж-фондов.

Нет, дерегулирование, которое привело всех к «Зиме тревоги нашей», имело более глубокую, более нечестную и тайную природу. Проблема не в том, что мы ослабили «Новый курс»… мы сделали больше: сняли ограничения с гораздо более давнишнего, даже древнего свода законов – законов против ростовщичества. В том или ином варианте эти законы существовали в любой цивилизации со времен Вавилонского царства и до конца президентства Джимми Картера. Эти законы считались настолько сами собой разумеющимися, что в наших юридических школах нам о них даже никто и никогда не рассказывал. Итак, теперь мы узнали, что происходит, если передовая индустриальная экономика пытается функционировать в условиях полной отмены верхнего предела процентных ставок17.

Возможно, Геогеган несколько сгущает краски – ведь последний кризис все еще не получил глубокого обоснования. Однако он все же указал на важный фактор, способствовавший этому кризису. Ликвидация верхнего предела ссудного процента самыми разными способами отразилась на финансовой системе. Последствия отмены в одном из сегментов этой сферы иллюстрирует одно замечание Пола Такера из Банка Англии, сделанное им в докладе о финансовой стабильности в посткризисных условиях; доклад был опубликован Банком международных расчетов в 2010 году и сразу разошелся на цитаты. Такер изучил действовавшие на кредитном рынке так называемые паевые инвестиционные фонды – крупных игроков теневой банковской системы, которая лежала в основе кризиса (о ней речь пойдет ниже). Вот что он пишет:

Почти в любой истории последних нескольких лет одну из главных ролей отводят финансовым фондам. Денежные фонды возникли в США как ответ на ныне давно отмененные ограничения процентных ставок, которые банки могли выплачивать по депозитам. Теперь эти фонды стали гигантской частью финансовой системы США и располагают примерно тремя триллионами долларов (что приблизительно равно сумме трансакций по депозитам коммерческих банков)18.

Эти фонды стали крупными поставщиками краткосрочных кредитов банкам и, помогая банкам скрывать их подлинное финансовое положение, усиливали хрупкость финансовой системы. Долги по кредитным картам, кредитные фонды и многие другие инструменты, стимулировавшие оргию заимствований и приближавшие кризис, – невозможно исчислить все последствия ликвидации верхних пределов процентных ставок.

Делавэр, способствовав дерегулированию и стимулировав рост совокупной задолженности, приступил также к овладению спросом на денежные средства. Это было сделано путем превращения штата в крупного игрока в сегменте секьюритизации – бизнесе, заключающемся в увеличении роли ценных бумаг на финансовых рынках в ущерб кредитам, в делении ипотечных и других кредитов, в том числе долгов по кредитным картам, в пересортировке этих кредитов и в их продаже. И снова Делавэр сделал это самым простым способом: штат принял такие регулирующие эту деятельность законы, какие хотели установить корпорации.

Принятый в 1981 году закон штата Делавэр о развитии финансового центра содержал раздел, освобождающий «дочерние финансовые компании» от всех налогов штата. Такие компании действовали как банки, формально не будучи таковыми, поэтому действие законов о регулировании банковской деятельности на них не распространялось. В сочетании со структурированными инвестиционными и другими подобными инструментами эти компании стали становым хребтом глобальной теневой банковской системы, которая утянула мир в экономический кризис, начавшийся в 2007 году. Эти компании сыграли в США очень заметную роль, особенно в Делавэре. Принятый там в 1983 году закон о развитии международного банкинга ввел штат в новую офшорную игру под названием «международные банковские механизмы». Когда этот закон вступил в силу, Chase и некоторые другие банки моментально перенесли в Делавэр деятельность, которую прежде вели в зарубежных офшорах.

Бионди вкратце описал содержание нескольких других, принятых впоследствии, законов и свою роль в их разработке и продвижении: «Эти законопроекты написал я с моими ребятами из Делавэра». Принятый в 1986 году закон об внешнем развитии модифицировал закон 1983 года и был задуман для того, чтобы позволить иностранным банкам воспользоваться преимуществами действующей в Делавэре регрессивной шкалы налога на право ведения банковской деятельности. Новое налоговое законодательство 1987 года соблазняло банки, которые хотели заняться операциями с ценными бумагами. Бионди объяснил: «И это написал я со своей командой. Мы представляли банки Morgan, Chase, Citicorp, Bank of New York и Bankers Trust». Коллектив Бионди написал также закон 1989 года о страховых полномочиях банковских и трастовых компаний, который разрешал банкам продавать и гарантировать размещение страховок19. Закон 1988 года о доверительных трастах, учреждаемых специальными законами, давал большую свободу их учредителям и обеспечивал «защиту активов трастов от кредиторов». Закон 1988 года сделал Делавэр юрисдикцией, наиболее благоприятной для эмиссии так называемых балансовых обеспеченных закладными облигаций, которые позволили банкам сбрасывать свои активы на других инвесторов (такая практика стала еще одним фактором, способствовавшим кризису20). В январе 2000 года был принят новый закон, разрешавший партнерства с ограниченной ответственностью, который тоже внес свой вклад в упадок стандартов корпоративного управления, о чем подробнее пойдет речь дальше. А в 2002 году в штате Делавэр был принят закон об упрощении эмиссии ценных бумаг, обеспеченных активами. Этот закон открыл еще несколько каналов секьюритизации. Подобное делавэрское законотворчество способствовало превращению штата, по мнению одного эксперта, в «избранную юрисдикцию дельцов, занимающихся секьюритизацией»21.

Делавэр сыграл главную роль в трансформации глобального банковского бизнеса, который перестал выполнять свою традиционную функцию – направлять сбережения в производительные инвестиции, а начал направлять сбережения в более спекулятивные, рискованные и высокодоходные виды банковских услуг. Суэйзи писал: «Делавэр сумел уловить качественный скачок в финансовых услугах, ведущий к основанной на вознаграждениях деятельности, и он обеспечил законодательную и регулятивную рамку, соответствующую этому сдвигу»22.

Хочу сделать одно важное замечание. Я не утверждаю, что рассказанная мной делавэрская законодательная история – ошеломляюще новое разоблачение причины ипотечного и финансового кризиса, хотя она и является важным вкладом в его понимание. Моя книга – попытка вытянуть из клубка переплетенных причин всего лишь одну подоплеку глобальной катастрофы. Я стремлюсь показать, что такое налоговые гавани. Это государства, попавшие под иго внешних финансовых интересов. Следующая история, которую я собираюсь поведать, связана с местом, находящемся за тысячу миль от Делавэра, на противоположной стороне Атлантики – с островом Джерси. Однако она идеально рифмуется с историей Делавэра.

В июне 1995 года директор Управления по финансовым услугам острова Джерси встретился с одним из партнеров Mourant du Feu & Jeune, одной из примерно десятка юридических фирм, проявляющих наибольшую активность в офшорах и составляющих так называемый «Офшорный магический круг». Директор Управления и представитель Mourant du Feu & Jeune обсуждали форму организации корпорации, известную как товарищество с ограниченной ответственностью [далее везде – ТОО]. И вскоре в политических кругах Джерси стало циркулировать письмо, написанное 9 октября 1995 года старшими партнерами Mourant du Feu & Jeune и направленное председателю местного Комитета по финансам и экономике:

Наша фирма совместно с британским товариществом PriceWaterhouse (PW) и британской юридической фирмой Slaughter and May работает над поиском пути, который позволил бы партнерам товарищества с ограниченной ответственностью получить защиту своих личных активов. При этом хорошо бы избежать полной реструктуризации бизнеса PW, чтобы в ходе ее не утратить культурных преимуществ, присущих товариществам.