Читать онлайн «Люди, обокравшие мир. Правда и вымысел о современных офшорных зонах». Страница 6

Первая группа офшоров – европейские налоговые гавани – стала возникать в годы Первой мировой войны, когда правительства воюющих стран резко повысили налоги, чтобы оплачивать военные расходы. Знаменитый швейцарский закон о банковской тайне, делающий первое же нарушение конфиденциальности уголовным преступлением, вступил в силу в 1934 году, хотя женевские банкиры тайно хранили деньги европейских элит по меньшей мере с XVIII века. Малоизвестный Люксембург, специализирующийся с 1929 года на определенных типах офшорных корпораций 13, является сегодня одной из самых больших налоговых гаваней мира. В марте 2010 года представители южнокорейской разведки дали понять, что Ким Чен Ир – «любимый руководитель» Северной Кореи – припрятал в Европе приблизительно четыре миллиарда долларов, вырученных от продажи ядерных технологий и наркотиков, страховых мошенничеств, подделок денег и применения принудительного труда. По словам южнокорейских разведывательных служб, живописный маленький Люксембург – излюбленное место хранения денег северокорейского вождя14.

Другая крупная налоговая гавань в Европе – Нидерланды. Через ее офшорные компании в 2008 году прошло около 18 триллионов долларов, что в двадцать раз превышает ВВП самой страны15. В целях минимизации налогов ирландский рок-музыкант Боно в 2006 году перенес финансовую империю своей группы в Нидерланды, в тоже время продолжая фактически выколачивать из западных налогоплательщиков все новые деньги на помощь африканским странам.

Ким Чен Ир – «Любимый руководитель» Северной Кореи – припрятал в Европе приблизительно четыре миллиарда долларов

Австрия и Бельгия тоже являются важными зонами банковской тайны в Европе, хотя Бельгия в 2009 году смягчила законодательство о банковской тайне. Активно играют роль налоговых гаваней «карликовые» европейские государства (самые известные среди них – Лихтенштейн и Монако), но время от времени ярко заявляют о себе странные места вроде Андорры или португальского острова Мадейры, который недавно оказался замешанным в скандал о взятках, выплачиваемых крупными американскими нефтяными компаниями в Нигерии.

Вторая группа офшоров, включающая почти половину всех секретных юрисдикций мира, считается самой значительной. Эта многослойная сеть сплетена из множества налоговых гаваней, и все нити ее сходятся в одной точке – лондонском Сити. Как увидим, неслучайно Лондон, столица некогда величайшей империи, стал центром самого важного звена глобальной системы офшоров16.

Остановимся на трех важнейших слоях офшорной сети лондонского Сити. К двум внутренним пластам относятся: Джерси, Гернси и остров Мэн, то есть коронные владения [2]; и заморские территории Великобритании [3], по существу ей подконтрольные (например, Каймановы острова), где тесно соседствуют средневековая политическая жизнь и самая смелая система налогового планирования. Третий, наружный, пласт составляет довольно пестрое сборище налоговых гаваней (вроде Гонконга), которые не находятся под непосредственным британским управлением, тем не менее имеют сильные – как исторические, так и ныне действующие – связи с Великобританией и лондонским Сити. Более трети всех международных банковских активов, по оценкам, приведенным в авторитетном исследовании, приходится на эту группу британских офшоров. Добавьте к этому активы лондонского Сити – и общая сумма составит почти половину банковских активов17.

Широко раскинувшаяся сеть офшоров-сателлитов выполняет несколько задач. Во-первых, открывает лондонскому Сити доступ в любую точку земного шара и обеспечивает поистине вселенский размах его деятельности. Рассеянные по всему миру британские налоговые гавани выслеживают и привлекают международный капитал, потоком текущий в соседние юрисдикции или из них, подобно пауку, заманивающему при помощи своей паутины пролетающую мимо добычу. Значительная часть привлеченных денег и бизнеса, связанного с управлением ими, затем попадают в воронку, ведущую в Лондон. Во-вторых, британская паутина позволяет Сити, с одной стороны, участвовать в сделках, скорее всего запрещенных в самой Великобритании, а с другой – обеспечивает лондонским финансистам ту самую дистанцию, которая необходима, чтобы правдоподобно отрицать любую причастность к злоупотреблениям. Недаром в лондонском Сити так популярна старая поговорка: «Джерси или тюрьма», что означает: если хочешь заниматься грязным бизнесом, но не желаешь попасться, то прямиком влезай в паутину и делай там все свои дела. Зачастую условия во внешних слоях британской паутины еще менее гигиеничны, чем во внутренних. Джон Кристенсен, в прошлом имевший отношение к финансовому сектору Джерси, вспоминает, что любимой офшорной зоной Джерси считалась заморская территория Гибралтар. «Мы все, работавшие на острове, относились к Гибралтару как к совершенно грязной дыре», – рассказывал Кристенсен. – Но именно там были осуществимы настоящие фокусы». Позднее некий господин с Каймановых островов, представившийся как Дьявол, помог мне наглядно понять, насколько такой бизнес бывает нечистоплотным. Итак, офшорная паутина представляет собой еще и сеть по отмыванию денег. К моменту, когда эти деньги попадают в Лондон (зачастую миновав несколько промежуточных юрисдикций), то они уже добела отмыты. Кроме того, паутина служит своеобразным хранилищем. Если все офшорные активы текли бы сразу непосредственно в Лондон и оставались там, то такой приток средств привел бы обменный курс британской валюты к полному хаосу18.

Каждый из слоев этой паутины заслуживает хотя бы краткого рассмотрения. Внутренний первый пласт британской офшорной паутины составляют три коронных владения. По сути дела управляются они Великобританией и получают от нее поддержку, однако пользуются достаточной независимостью, позволяющей Великобритании, когда другие страны жалуются на злоупотребления, чинимые этими офшорами, говорить: «Мы ничего не можем с ними поделать». Между тем в лондонский Сити перекачиваются очень крупные суммы денег: только за второй квартал 2009 года Великобритания получила из коронных земель чистое финансирование в размере 332,5 миллиарда долларов19. В литературе, рекламирующей финансовую систему Джерси, об этом сказано вполне откровенно: «Джерси – это продолжение лондонского Сити»20.

Рассеянные по всему миру британские налоговые гавани выслеживают и привлекают международный капитал

Округ бейливика[4] Гернси, находящийся поблизости от Джерси, включает в себя другие налоговые гавани вроде острова Сарк, который некогда пользовался дурной славой из-за практики, получившей название «Sark Lark»[5]. Руководители компаний лондонского Сити, бывало, отправлялись на островок Сарк, славно обедали там под предлогом проведения выездного заседания совета директоров (именно такое объяснение должно было значиться в формах, изданных британскими регулирующими органами) и усталые, но довольные, возвращались в Лондон. А еще есть островок Олдерни, место отдыха и развлечений, где играли в азартные игры, и островок Бреку, площадью 87 акров, с роскошным замком – офшорным убежищем владельцев британской газеты Telegraph братьев Барклай. В авторитетном американском издательстве TaxAnalyst в 2007 году осторожно оценили общую сумму активов примерно в один триллион долларов – эти деньги, возможно, спрятаны от налогообложения в трех коронных владениях 21. При ежегодной норме прибыли, равной 7 %, и при потолке налогообложения прибыли, равном 40 %, налоговые платежи, которых удалось избежать только с этих активов, могли составить почти 30 миллиардов долларов в год, что втрое превышало бюджет, выделяемый Великобританией на гуманитарную помощь. И эти цифры относятся только к трем упомянутым налоговым гаваням, а налог с доходов – всего лишь одна из нескольких форм финансовых потерь, связанных с уходом от налогов и другими махинациями.

Внутренний второй пласт британской офшорной паутины составляют заморские территории – четырнадцать последних форпостов прежней Британской империи. Их население в совокупности равно четверти миллиона человек, и именно на этих территориях расположены самые засекреченные юрисдикции: Каймановы, Бермудские, Британские Виргинские острова, острова Теркс и Кайкос и наконец Гибралтар22.

Подобно коронным владениям, заморские территории имеют тесные, хотя и двусмысленные отношения с Великобританией. На Каймановых островах самой могущественной фигурой является губернатор, назначаемый ее величеством королевой. Он (до настоящего времени этот пост еще никогда не занимала женщина) председательствует в местном правительстве, членами которого являются выбранные на должности местные жители. Впрочем, реальные полномочия этого органа власти весьма ограничены. Губернатор ведает вопросами обороны, внутренней безопасности и международными отношениями. Он назначает комиссара полиции, комиссара по рассмотрению жалоб, главного аудитора, генерального прокурора, представителей судебной власти и других высших должностных лиц. Судом последней инстанции является Тайный совет Великобритании. Секретная разведывательная служба Великобритании, МИ6, как ЦРУ и другие спецслужбы, весьма активно действует на этой территории 23. Каймановы острова – пятый по величине финансовый центр мира. Там зарегистрировано 80 тысяч компаний, свыше трех четвертей хедж-фондов мира, а на депозитах хранятся 1,9 триллиона долларов – в четыре раза больше, чем в банках Нью-Йорка. В момент написания этой книги на островах был только один кинотеатр.