Читать онлайн «Люди, обокравшие мир. Правда и вымысел о современных офшорных зонах». Страница 42

Тюрьма грозила не только за разглашение информации, а даже за попытку ее запросить

К началу 1980-х годов острова Карибского моря стали главными в мире офшорными центрами распространения наркотиков. Глава колумбийского картеля «Медельин» Карлос Ледер транспортировал кокаин в промышленных объемах через Багамы, сделав острова своей перевалочной базой. А островок Норман-Ки Ледер превратил в место, о котором мог грезить любой поборник свободы мысли и действий. Бывший пилот Ледера Карлос Торо вспоминал, как прямо в аэропорту попадал в объятия обнаженных девиц: «Содом и Гоморра. Наркотики, секс и никакой полиции… Правила устанавливал ты сам»26. Головорезы Ледера играли в прятки с береговой охраной США по всему Бискайскому заливу, сажали самолеты на американские автомагистрали и оставляли растерзанные трупы по всей Флориде. Если в Америку потоками отправляли кокаин, то в обратном направлении шли упакованные в целлофан и уложенные на деревянные палеты деньги, которые затем через Каймановы острова возвращались в Федеральную резервную систему. Великобритании этот бизнес экономил десятки тысяч, которые ей приходилось тратить на помощь бедным странам. А в Америке очень хотели знать, как этот крошечный остров, торговавший побрякушками для пассажиров круизных судов, мог генерировать столь мощный поток денег? В конце концов в ФРС очнулись, заняли твердую позицию и начали затыкать самые страшные пробоины.

Сегодня, можно считать, эра чемоданов, набитых наркоденьгами, наводнявшими Каймановы острова, закончилась. Джек Блум объясняет, что случилось потом. «Они заявили: “Теперь мы этим не занимаемся”. Всякий раз, как что-то обнаруживается, они подчищают все следы и говорят: “А мы теперь имеем дело только с финансовыми операциями или страхованием”. Приезжайте на Кайманы сегодня и увидите, как благопристойно они выглядят». Преступления продолжаются, но они приняли другие обличья. В марте 2001 года постоянный подкомитет сената США по расследованиям получил показания американца, владеющего офшорным банком на Каймановых островах. По оценке этого человека, 100 % клиентов его банка уклоняются от налогов, 95 % из них – граждане США.

Постыдный закон Каймановых островов о конфиденциальности, который, по мнению Джонсона, надо порвать в мелкие клочья, окружает все завесой глухой секретности.

Когда мы пытаемся вернуть активы, то сталкиваемся с одной проблемой – мы даже не знаем имен руководителей компаний.

Как судебный распорядитель я должен брать след денег. Но когда я хочу поговорить с одним из управляющих, я не в состоянии этого сделать – у меня нет ни малейшей возможности, ни малейшей зацепки. Я не могу прямо задать вопрос: «А не сидите ли вы на полумиллионе моих долларов?» – это будет нарушением закона, за которое отправляют в тюрьму. Абсурд, но эти управляющие взимают по двадцать тысяч фунтов стерлингов вознаграждения с каждой компании (а ведь многие из них заседают в советах сотен компаний; один малый является членом совета директоров 450 компаний)27.

Законы о компаниях, действующие на Каймановых островах, восходят к английскому закону 1862 года, из которого удалены наиболее демократичные положения. Один из этих законов часто освобождает от судебной ответственности директоров хедж-фондов или инвестиционных компаний открытого типа.

Для того чтобы их нельзя было привлечь к ответственности за халатность. Предположим, я занимаюсь ликвидацией фонда, из которого исчезло двести миллионов долларов. Почему я не могу призвать его руководителей к порядку? Командир управляет кораблем, и если судно тонет, то его нельзя привлечь к суду?

Другие источники указывают, что разные фонды, предоставляющие гарантии неприкосновенности руководителям, не должны заботиться о компаниях и их кредиторах, а также принимать меры, чтобы руководители должным образом выполняли свои обязанности28. Неудивительно, что компании и их руководители, не говоря уже о мошенниках, души не чаяли в Каймановых островах. И нет ничего странного в том, что во время последнего финансового кризиса так много зарегистрированных на Каймановых островах компаний постигла печальная участь.

Копните залитую солнечным светом землю Каймановых островов – и вы повсюду обнаружите импульсы ко злу. «Неприкосновенность частной жизни клиентов находится под нашей защитой, – отмечается на сайте правительства Каймановых островов. – В бюро регистрации вам сообщат только название и тип компании, дату ее регистрации, адрес зарегистрированного офиса и ее статус»29. На Кайманах, не вступая при этом в судебную битву с властями, нельзя найти ни списка руководителей компаний, ни их уставов. Трастам и вовсе не нужно регистрироваться, и под этой вольностью кроется другая длинная и темная история.

Разумеется, форма и контекст изменились, но в сущности на Каймановых островах по-прежнему делается то, что творилось всегда: ищутся новые хитрые способы для обхода правил и законов других национальных государств.

В начале 1966 года американскому экономисту Майклу Хадсону, работавшему в нью-йоркской штаб-квартире Chase Manhattan Bank, вручили докладную записку. Майкл поднимался в свой офис на лифте, и именно там бывший сотрудник министерства иностранных дел США передал ему письмо. Неясно, знало ли о нем руководство банка (письмо пришло из Вашингтона), но молодой экономист был потрясен его содержанием.

Банковским делом Хадсон занялся случайно. Он изучал экономику в Нью-Йоркском университете, и, закончив его в 1960 году, согласился поработать в земельном ипотечном банке. А когда открылась вакансия в Chase Manhattan Bank на место аналитика платежных балансов, то Майкл Хадсон оказался единственным подходящим кандидатом на эту должность. Сегодня он уважаемый – хотя кому-то такое утверждение покажется весьма спорным, – известный экономический обозреватель. Сам Хадсон признавался, что за всю его жизнь лучшие знания по международной экономике он получил во время работы в Chase Manhattan Bank. Кстати, за это время он успел уволить «тошнотворного маленького кретина» по имени Алан Гринспен.

Нефтяные компании предпочитали вести свои дела с банком Chase Manhattan, и его руководство поручило Хадсону проанализировать платежный баланс нефтяной промышленности, чтобы потом продемонстрировать правительству, насколько «хороши для Америки» нефтяные компании, и тем самым помочь им лоббировать собственные интересы и льготы. Хадсона просили выяснить, где и когда нефтяные компании получают прибыль: при добыче нефти? на нефтеперерабатывающих заводах? на автозаправочных станциях? Чтобы помочь Хадсону получить ответы на эти вопросы, президент банка Дэвид Рокфеллер устроил ему встречу с Джеком Беннеттом, финансовым директором Standard Oil of New Jersey (сейчас эта нефтяная компания стала частью огромной корпорации ExxonMobil). Беннетт ответил Хадсону просто: «Прибыль делают прямо здесь, в моем кабинете. Там, где скажу я, и тогда, когда решу я».

Собственно, речь шла о том самом трансфертном ценообразовании, о котором уже упоминалось в первой главе. Эта практика позволяет банановым компаниям растаскивать свои счета по налоговым гаваням всего мира, чтобы переводить бумажные прибыли в страны с низкими налогами, а издержки – в страны с высоким налогообложением. Беннетт продемонстрировал Хадсону, как крупные вертикально интегрированные многонациональные компании могут перемещать прибыль по всему свету, не совершая при этом явного нарушения закона. Компания продает сырую нефть своей дочерней компании-перевозчику, зарегистрированной в безналоговой Панаме или Либерии, по очень низкой цене. Затем компания-перевозчик продает нефть своим нефтеперерабатывающим заводам или на своих рынках сбыта почти по розничной цене. В странах с высоким уровнем налогов, то есть в тех странах, где нефть добывается и потребляется, дочерние компании покупают ее по высоким ценам, а продают по низким, поэтому такие компании считаются неприбыльными. Прибыль возникает где-то посередине цепочки, например в Панаме или Либерии – там, где дочерние компании покупают нефть по низким ценам, а продают по высоким. Именно это и создает огромные прибыли – а в офшорных зонах с них налогов не взимают. По сути дела, существующие бухгалтерские стандарты до сих пор позволяют скрывать мошенничества подобного рода. Компании просто сгребают результаты своего бизнеса, сознательно раскиданного по разным странам, в одну большую, чаще всего именуемую «международной деятельностью» груду, которую разделить на мелкие кучки уже невозможно, – поэтому и выяснить, кто куда уводит прибыль, практически тоже уже невозможно. «Только огромное политическое могущество всех добывающих отраслей могло заставлять национальные правительства оставаться пассивными перед лицом подобной фискальной катастрофы», – говорил Хадсон.