Читать онлайн «Люди, обокравшие мир. Правда и вымысел о современных офшорных зонах». Страница 38

Для сотрудника дипломатической службы пост губернатора – довольно странное назначение. Сколько моих коллег (как и я сам), размышляя о бессмысленности действий какого-нибудь главы государства, говорят себе: «Если бы этот дурень поступил бы так и вот так, насколько упростилась бы ситуация». Но понимают ли мои коллеги, каково это быть тем дурнем, кого они осуждают?…Я мог бы предложить им попробовать поруководить парламентом в лучших традициях Вестминстера в ситуации, когда весь финансовый комитет впадает в полную тоску из-за того, что нет кворума; а кворума нет, потому что отсутствует один член комитета; а отсутствует этот человек потому, что должен вести школьный автобус, являющийся его собственностью. Сэр, надеюсь, мне будет прощение, если в этом письме Вы уловите некоторую нотку неподобающего легкомыслия13.

Но когда Крук подошел к политическим вопросам и странным отношениям между Великобританией и ее маленькой полуколонией, его тон стал жестче.

Жители Каймановых островов не хотят независимости. Не хотят они и внутреннего самоуправления: они не очень расположены доверять себе и своему соседу бразды правления… Они великолепно понимают, что именно зависимость от Британии обеспечивает им то положение, которого у них никогда бы не было. Отсюда следует, что они вполне счастливы иметь у себя губернатора, назначенного из Лондона. Не говоря уже о том, насколько его фигура удобна при принятии непопулярных решений.

Затем Крук затронул очень деликатный вопрос о контроле над островами: фактически ими управляла Великобритания, но при этом она делала вид, что не имеет над ними никакой власти.

Они понимают, что если губернатор является носителем реальной власти, то в сущности все прочие оказываются нулями. Те местные жители, которые становятся выборными политиками, считают, что это дурно сказывается на их имидже. Они хотят получить такую конституцию, которая создавала бы видимость того, что губернатор обязан выполнять их волю. Хотя они и знают: на деле такого не будет. Думаю, Вам ясен смысл того, о чем мне хотелось бы сказать: чем больше местных жителей введем мы во власть, тем лучше. Они станут громоотводами, на которые будет обращено возмущение инакомыслящих политиков14.

Как объяснил мне в 2009 году один старый местный политик, просивший не ссылаться на него, ничего практически не изменилось. «Соединенное Королевство хочет сохранить значительную степень контроля, – сказал этот человек, – но в то же время не желает, чтобы все понимали, что контроль этот существует.

Как и любой хозяин, Великобритания стремится иметь влияние, не неся ответственности. Если дела пойдут скверно, она извернется и скажет: “Это ваша вина”, а тем временем натянет все поводья. Губернатор может призвать сюда представителя Короны, и британцы сделают все, что захотят. За сценой, в тени, всегда есть кукловоды, не показывающие своих лиц». По словам этого политика, Британия ведет себя с местными жителями, как с малыми детьми, скрывая от них реальное положение дел: «Нет необходимости рассказывать обо всех тяготах и проблемах, с которыми вы сталкиваетесь. Восемьдесят процентов людей, собирающихся на наши митинги, считают, что у них есть власть».

Политическую основу, на которой держится пятый по мощи финансовый центр мира, обеспечивает Великобритания

Жест в сторону выборной представительной власти, кроме того, деньги – и местное население вполне счастливо, поэтому оно не раскачивает лодку. Сегодня жители Каймановых островов твердо поддерживают свой союз с Великобританией. Рой Бодден, бывший министр в правительстве Каймановых островов и автор истории этой территории, вспоминает, как во время войны 1982 года между Великобританией и Аргентиной за Фолклендские острова влиятельные местные жители, возмущенные тем, что кто-то оказывает помощь аргентинским генералам и их пособникам, создали фонд «Англия нуждается в твоей помощи». На улицах гремели жестянки для сбора мелочи. По словам Боддена, был собран миллион долларов, который затем просто передали английскому правительству на военные расходы15.

Подобное отношение жителей Каймановых островов к Великобритании обнадеживает инвесторов. Однако политическую основу, на которой держится пятый по мощи финансовый центр мира, обеспечивает Великобритания – именно в этом заключается одна из ее ролей в истории создания офшорной сети. Если местное население обретет полную власть, большая часть денег уйдет с Каймановых островов.

Пока на островах Карибского моря происходили эти перемены, нечто подобное творилось и ближе к Лондону, на коронных территориях. Письмо, направленное в 1975 году членом британского парламента Тони Беном министру финансов Денису Хили в связи с конференцией по налоговым вопросам, которую провели на острове Джерси, передает суть дела.

Узнав, что некто мистер Гент из Банка Англии дает советы, как уклоняться от налогов, я несколько удивился. Любопытно узнать, действительно ли такие советы входят в обязанности сотрудников Банка Англии? Мистер Гент предполагает, что Банк Англии не готов передавать Налоговому управлению запрашиваемую информацию! Разве у министерства финансов нет никакого контроля над Государственным банком? Почему служащие Банка должны действовать вопреки политике правительства? И какого рода договоренности и сделки совершаются на таких «закулисных» мероприятиях? Воистину, это слишком отвратительно, чтобы быть правдой16.

Остров Джерси, самая важная из коронных территорий, задолго до этого наживался на офшорном бизнесе. Джерси был своего рода офшорным центром уже в XVIII веке, когда богатые купцы из других стран использовали остров в интересах уклонения от английских таможенных пошлин и других гнусных дел. После наполеоновских войн демобилизованные офицеры британской армии стали уклоняться от уплаты налога со своих пенсий. Остров стал также пристанищем для европейских радикалов и рассадником их идей. Многие из этих людей, спасаясь от гонений, сначала бежали в Англию, но оттуда их переселяли на этот странный полубританский полустанок. Поступали так ради престижа королевы Виктории, в противном случае ей было бы трудно избегать осложнений в общении с родственниками во Франции, Бельгии, России, Венгрии и других странах, а сложившееся положение давало возможность отрицать, что королевская семья предоставляет политическое убежище людям, объявленным политическими преступниками в этих странах. На острове стали селиться возвращавшиеся из колоний британские чиновники, и джерсийские банкиры использовали их колониальные связи для поиска нового бизнеса в колониях и за их пределами. Осваивать остров как налоговую гавань начали британцы, работавшие в Африке, на Среднем и Дальнем Востоке, стремившиеся хранить свои активы в безопасности, но вблизи Великобритании. Затем, по мере того как колонии обретали независимость, бывшие колониальные чиновники и их домочадцы либо перебирались на Джерси, либо оставались в бывших колониях, но, обеспокоенные политической нестабильностью или налогами на наследство, переводили свои активы в другие места. «Если вы живете на Среднем Востоке и хотите вложить свои деньги в лондонскую недвижимость, – объясняет бывший председатель комиссии по финансовым услугам Джерси Колин Пауэлл, – вы не станете делать это от собственного имени, поскольку после вашей смерти наследникам придется платить большие налоги на наследство. Но вы будете инвестировать через одну из зарегистрированных на Джерси компаний».

Как и на островах Карибского моря, офшорный банковский бизнес на Джерси расцвел с 1960-х годов, когда коммерческие банки вроде Hambros и Hill Samuel (ныне ставший частью банка Lloyds TSB) начали принимать вклады. Путешествие по всему миру стало более простым делом, и все больше англичан, работавших за рубежом, открывали счета на Джерси – банки там были не только надежными, но и британскими, что особенно согревало английские сердца; причем проценты по банковским вкладам оставались тайными и налогами не облагались. Многие вкладчики не декларировали доходов по месту своего постоянного проживания, зачастую оно находилось в одной из нищих африканских стран, и были уверены в своей безнаказанности.

Мартин Скривен, секретарь ассоциации банков Джерси, рассказал, как росла сеть Джерси17. Прежде чем перебраться на остров и возглавить джерсийское отделение Barclays Bank, он руководил отделением того же банка в Бирмингеме (графство Уэст-Мидлендс), которое в основном занималось кредитованием промышленников. «Я приехал на остров и оказался по другую сторону балансовых ведомостей, переключившись с кредитования на прием депозитов. Здесь у нас в Barclays, вероятно, сто тысяч вкладчиков-британцев, работающих за рубежом – на нефтепромыслах, в больницах и других местах». Мелкие сбережения (до 25 тысяч фунтов стерлингов) держат в банках, осуществляющих расчеты, а более крупные суммы уходят в более секретные трастовые компании.