Читать онлайн «Технология власти». Страница 96

Но в чем же источник самого "культа личности" Сталина? Этого вопроса Хрущев в своем докладе и не ставит, ограничившись замечаниями, что он "культивировался среди нас в течение многих лет". Названное постановление ЦК видит его источник в том, что 1) существовало "капиталистическое окружение", 2) происходила "классовая борьба", 3) Сталин обладал отрицательными чертами характера246.

Видя очевидную несостоятельность таких аргументов, постановление спешит оговорить: "Все это объясняет, но не оправдывает культа личности".

Вот именно: "не оправдывает" (и, конечно, "не объясняет"). Что же его оправдывает? ЦК КПСС даже не пытался ответить на этот вопрос, хотя и сослался на ответ, который уже дан в свободном мире247:

"Наши враги,- говорит постановление,- утверждают, что культ личности Сталина порожден не определенными историческими условиями, которые ушли уже в прошлое,

а самой системой, ее, с их точки зрения, недемократичностью и т. д.".

Этот ответ Хрущев и его ЦК отводят, как "клеветнический", прибегая к помощи Ленина. Хрущев заявляет, что Сталин применял террор и массовые репрессии, вопреки Ленину. Однако при ближайшем рассмотрении "помощь" Ленина оказывается иллюзорной248:

"Научное понятие диктатуры,- писал Ленин,- означает не что иное, как ничем неограниченную, никакими законами, абсолютно никакими правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть".

Хрущевы возразят, что тут речь идет о "диктатуре класса", а Сталин установил "диктатуру вождя" в своем собственном лице. И на этот счет у Ленина есть недвусмысленное указание:249

"Одна уже постановка вопроса - диктатура партии или диктатура масс свидетельствует о невероятной путанице мыслей... Договориться до противоположения диктатуры массы диктатуре вождей есть смехотворная нелепость и глупость".

Хрущев приводит одно из пропагандных высказываний Ленина 1920 года, в котором Ленин оправдывал массовый Ч красный террор интервенцией Антанты и к концу гражданской войны обещал прекратить террор и отменить смертную казнь, а "Сталин уклонился от ясных и простых предписаний Ленина". "Сталин заставил партию и НКВД пользоваться массовым террором, когда не было больше признаков эксплуататорских классов в нашей стране",- сообщает Хрущев. И здесь рассуждения Хрущева находятся в противоречии с историческими фактами:

нынешний режим политической полиции (Чека -ГПУ - ОГПУ - МГБ - МВД КГБ) был создан личным декретом Ленина через месяц-полтора после октябрьского переворота (20.ХП.1917), то есть до начала гражданской войны и интервенции;

смертная казнь никогда не отменялась при Ленине(коллегия ГПУ пользовалась теми же "чрезвычайными правами" внесудебных расстрелов, как и Чека);

к концу гражданской войны террор принял наиболее широкий характер даже по отношению к бывшим "советским партиям" (меньшевикам и левым эсерам),

246 "Правда", No 184, 2.7.1956.

247 Там же.

248Ленин. Сочинения, 3-е изд., т. XXV, стр. 441

249Там ж е, стр. 188.

которые в гражданской войне выступали против Белого движения250.

Но самое главное - Хрущев, процитировав пропагандную речь Ленина на сессии ЦИКа в феврале 1920 года (в котором, заметим, как партия оппозиции все еще находилась РСДРП во главе с Мартовым), забыл другой, директивный документ Ленина, написанный через два года. Это письмо Ленина от 17 мая 1922 года к тогдашнему наркому юстиции Дмитрию Курскому. В этом письме Ленин предложил251:

"Тов. Курский. В дополнение к нашей беседе посылаю Вам набросок дополнительного параграфа уголовного кодекса. Основная мысль, надеюсь, ясна: открыто выставить принципиальное и политически правдивое положение, мотивирующее суть и оправдание террора, его необходимость. Суд должен не устранять террор,- обещать это было бы самообманом и обманом,- а объяснить и узаконить его принципиально ясно, без фальши и без прикрас".

Редакция "Собраний сочинений Ленина" сделала к этому письму Ленина следующее примечание252: "Письмо Д. И. Курскому о терроре написано Лениным в связи с разработкой первого УК РСФСР. Ленин сам предложил набросать проект статьи... Этот проект и лег в основу статьи 57 УК РСФСР" (очевидно, речь идет о статье 58 УК.- А. А.).

"Узаконенной системы" террора Сталин не создавал, не отменял и, конечно, не нарушал. Он ее, выражаясь по-советски, поднял лишь "на высшую ступень" всеобщей инквизиции. Единственное, что Сталин внес нового в эту систему, заключалось в том, что он ликвидировал ее ленинский "дуализм": вместо партии и НКВД отныне правила страной одна сила - политическая полиция.

Поэтому лидер итальянских коммунистов Тольятти - и с научно-социологической точки зрения и с точки зрения пресловутого "истмата" - подошел к самой истине, когда в своей известной беседе с редактором итальянского журнала "Нуови аргументи" (июнь 1956 г.) поставил далеко не приятный "коллективному руководству" вопрос:

250Б. Николаевский. К предистории "Социалистического естника"; Р. Абрамович. Идеологическая линия "Социалистического вестника". "Социалистический вестник", 1956, No 2-3.

251Ленин. Сочинения, т. XXVII, 3-е изд., стр. 297.

252Там же, стр. 544, прим. 141.

"Раньше все хорошее приписывалось сверхчеловеческим качествам одного человека, теперь все плохое объясняется его не менее необыкновенным пороками... Однако до тех пор, пока все объясняется деятельностью одного человека и культом личности,- основная проблема остается неразрешенной: как и почему советское государство могло допустить и фактически допустило такое нарушение законности, отступление от демократических норм и даже дегенерацию общественной жизни".

ЦК КПСС, назвав беседу Тольятти "интересной, содержательной", отвел как раз этот ее основной аргумент: "...нельзя согласиться,- говорит постановление ЦК КПСС,- с постановкой вопроса о том, не пришло ли советское общество "к некоторым формам перерождения". Однако на открыто поставленный уж не "врагами", а друзьями вопрос о возможности возникновения культа личности при "социализме" и путях дегенерации советской системы, надо было дать открытый ответ. Но участники "коллективного руководства" не стали ломать себе голову над "софистикой" коммунистического "философа" из Рима. Наивный по своему существу ответ ЦК оказался "потрясающим" и по форме253:

"Думать, что отдельные личности, даже такая сильная, как Сталин, могли изменить наш общественно-политический строй, значит впасть в глубокое противоречие с фактами, с марксизмом, с истиной, впасть в идеализм... Весь мир знает, что в нашей стране в результате Октябрьской революции и победы социализма утвердился социалистический способ производства, что вот уже почти сорок лет власть находится в руках рабочего класса и крестьянства".

В этом ответе выделены два тезиса: 1) Сталин не мог изменить социальную природу СССР ("социалистический способ производства"); 2) власть в СССР "почти сорок лет находится в руках рабочих и крестьян". Второй тезис рассчитан на наивных людей, а первый тезис лишь поясняет сущность дела. В этом и заключается "специфическая" особенность коммунистической тоталитарной системы, отличающая ее от других типов тоталитаризма (фашизма, национал-социализма), что при коммунизме узурпация средств производства, источников накопления капитала и права личной хозяйственной инициативы ("социалистический способ производства") является основой

253 "Правда", No 184, 2.7.1956.

закрепления уже узурпированных гражданских прав и политических свобод.

Политическая диктатура, вынужденная считаться с экономической независимостью народа от государственного аппарата управления, всегда уязвима. Это особенно относилось к такой мелкособственнической стране, как Россия, с ее абсолютно подавляющим крестьянским населением. Ленин это понимал с первых дней революции. Чтобы нейтрализовать оппозицию этого основного класса, Ленин и принял эсеровский проект о земле ("социализация" вместо большевистской "национализации"). Национализация крупной промышленности тоже не была объявлена сразу. Тут пришлось пройти через этап так называемого "государственного контроля над производством". Мелкая и частично средняя промышленность вообще считались вне "национализации". Пришлось согласиться и на допущение "государственного капитализма" (аренда, концессии) для привлечения иностранного и своего частного капитала. В результате получилось целых пять "способов производства" или, как говорил Ленин, "пять укладов хозяйства": 1. "Патриархальная форма" хозяйства. 2. Мелкое производство (большинство крестьян, торгующих хлебом). 3. Частный капитализм. 4. Государственный капитализм. 5. "Социализм".

Но Ленин понимал и другое, а именно: чтобы большевики удержались у власти, в стране надо иметь лишь один всеобщий "уклад" "государственно-социалистический". В этом смысле "военный коммунизм" был не только сугубо военным мероприятием, но и первым хозяйственным экспериментом. Но эксперимент провалился - Кронштадт был последним предупреждением . Ленин и большевики л, предупреждение приняли единогласно (редкий случай в те годы) и ввели нэп (1921 г.). Все пять "способов" получили и легальный статут и физические возможности "мирного соревнования", конечно, при условии нахождения "командных высот в руках диктатуры пролетариата". Но в этом "соревновании" "мелкотоварное производство" (крестьяне) и "частный капитализм" (мелкая, кустарная и средняя промышленность, торговля) настолько наглядно показали пре