Читать онлайн «Технология власти». Страница 143

Кульминацией похода против интеллигенции явился апрельский (1968 г.) пленум ЦК КПСС. Формально пленум был посвящен "Актуальным проблемам международного положения и борьбе КПСС за сплоченность мирового коммунистического движения" (так назывался доклад Л. Брежнева), но фактически он разбирал внутреннее положение, а именно - положение среди советской интеллигенции. Существование в СССР интеллектуальной оппозиции стало настолько грозным фактором в глазах коллективного руководства, что оно забыло о всяких внутренних распрях и вновь консолидировалось на основе организации борьбы против нее. Судьба Новотного и его клики в Чехословакии показала Кремлю, на что способна интеллигенция, если ее не обуздать вовремя. Поэтому центральный пункт постановления пленума ЦК гласит: "В этих условиях непримиримая борьба с вражеской идеологией, решительное разоблачение происков империализма, коммунистическое воспитание членов КПСС и всех трудящихся, усиление всей идеологической деятельности партии приобретает особое значение, является одной из главнейших обязанностей всех партийных организаций... Вести наступательную борьбу против буржуазной идеологии, активно выступать против попыток протаскивания в отдельных произведениях литературы, искусства и других произведениях взглядов, "чуждых социалистической идеологии советского общества" ("Правда", 11 апреля 1968 г.).

Ничего принципиально нового в этом постановлении нет - оно буквально повторяет серии идеологических постановлений Сталина и Жданова после войны. Но принципиально нова сама обстановка, новы условия, новы люди, с которыми имеет теперь дело Кремль. Ново то, что впервые после двадцатых годов оппозиционные течения появляются внутри самой партии. Ново, наконец, то, что впервые в истории СССР ведущей силой советского общества начинает становиться интеллигенция, явно противопоставляя себя официальной ведущей силе государства - партаппаратчикам.

История государственных образований не знает более совершенной машины тиранического властвования, чем советская. Ее управление доведено в своем совершенстве до абсолюта. В ней большевики и открыли тот искомый "перпетуум мобиле", который безотказно работает даже в условиях величайшего общенационального кризиса (гражданская война, вторая мировая война) или политического кризиса среди ее водителей на высшем уровне (оппозиции при Ленине и Сталине, "антипартийная группа" при Хрущеве). Безжалостная по отношению к народу, эта машина беспощадна и к собственным водителям, если те входят в противоречия с законами ее движения (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Берия, Молотов, Маленков, Хрущев). Она может быть модернизована, но она не способна на деформацию и иммунизирована против эволюции. Всякие предположения, что она может эволюционировать, скажем, в сторону либерализма в правлении, основаны либо на полном непонимании ее конструкции, либо на дезинформации самой машины. Если в советском обществе все же произошли и происходят процессы в сторону либерализма, то они происходят не по воле машины, а вопреки ей. Происходит эволюция общества, а не режима. Режим лишь модернизуется. Модернизуясь, он старается

идти навстречу обществу рядом самых неизбежных реформ, но такие реформы не касаются организации, а тем более природы власти.

Самой глубокой и доминирующей чертой развития советского общества и государства становится все растущее противоречие между официальной ведущей силой государства, партаппаратчиками, и неофициальной ведущей силой советского общества - советской интеллигенцией. Объективный ход развития советского индустриального общества, небывалый расцвет науки и техники, революция в управлении (автоматика, кибернетика, электроника), все это выдвинуло во главу советского общества именно интеллигенцию. Формальная принадлежность большой части этой интеллигенции к партии толковалась раньше как доказательство "ведущей роли" партии и здесь. Но теперь с каждым днем становится ясным, что партаппаратчики желаемое принимают за сущее. В такой же степени растет ведущая роль советской творческой интеллигенции и в области духовной жизни советского общества. Советская интеллигенция партийная или беспартийная, это лишь формальность,- хочет быть тем, чем является интеллигенция в любом обществе - именно ведущей силой нации, ее совестью, ее учителем. "Иные "творческие деятели" претендуют на роль учителей народа",- жаловалась по этому поводу газета "Советская Россия" (13 апреля 1968 г.). Вот здесь она и приходит в глубокий конфликт с партаппаратчиками, которые действительно представляли собой ведущую силу, когда не было массовой интеллигенции. Против этой исторической претензии советской интеллигенции Брежнев не нашел аргументов, но зато нашел очередную цитату из Ленина. Брежнев сказал: "Весь опыт нашего строительства подтвердил справедливость слов В. И. Ленина, что "диктатура пролетариата невозможна иначе, как через коммунистическую партию" ("Правда", 30 марта 1968 г.). Хотя Брежнев и поспешил заметить, что у нас сейчас "общенародное государство", но многозначительно при этом прибавил: "...продолжающее дело диктатуры пролетариата". Словом, у нас как была, так и есть диктатура, и интеллигенция этого не должна забывать.

Только в этом конфликте между партией и интеллигенцией кроется причина и того, почему коллективное руководство до сих пор не удосуживается обнародовать проект новой Конституции СССР, над которым работают со времен Хрущева. Заранее было объявлено, что

новая Конституция, по сравнению со старой, сталинской, будет Конституцией дальнейшей демократизации жизни советского общества. Политбюро явно отказалось от выполнения этого своего обещания. Причина яснее ясного: дать народу меньше, чем давал сам Сталин, невозможно психологически, но дать ему больше - невозможно политически.

В докладе от имени Политбюро по поводу дня рождения Ленина В. Гришин более или менее откровенно сообщил, что в партии существуют две тенденции: одна - ведущая к умалению роли партии, ликвидации всемогущества партии, другая - наоборот, стремящаяся к усилению бюрократической централизации партии. Линию Политбюро в этом вопросе Гришин изложил так: "Недопустимы как стихийность, безбрежная децентрализация, сведение роли партии до уровня политико-просветительной организации, так и бюрократическая централизация, означающая ликвидацию внутрипартийной демократии, подрыв коллективного партийного руководства" ("Правда", 23 апреля 1968 г.; курсив мой.- А. А.). Конечно, Гришин не пожелал быть конкретным, он умолчал, в какой среде партии и на каком уровне ее руководства представлены эти две тенденции. Конкретной была его угроза в адрес интеллектуальной оппозиции. Здесь он просто привел слова Ленина: "Мы не обязаны идти рука об руку с активными проводниками взглядов, отвергаемых большинством партии" ("Правда", 23 апреля 1968 г.).

Он добавил: "В нерушимой идейной и организационной сплоченности партии - источник ее непобедимости" (там же; курсив мой.- А. А.).

Из этого, конечо, нельзя делать вывод, что коллективное руководство переживает кризис единства, но можно и нужно делать другой вывод: партия переживает кризис идейного'единства, а коллективное руководство - кризис доверия к его способности решить насущные проблемы страны.

1968 г.

IV. ПРОБЛЕМЫ СМЕНЫ И ПРЕЕМСТВЕННОСТИ В КРЕМЛЕВСКОМ РУКОВОДСТВЕ

Если не произойдет чрезвычайных событий, то в следующее десятилетие к власти в высшем и среднем партаппарате придет третье поколение большевизма, состоящее

в основном из людей, вступивших в партию после смерти Сталина. Насколько вопрос смены поколений в аппарате КПСС уже сейчас становится актуальным, показывают следующие данные о возрастной динамике как самой партии, так и ее высшего органа - ЦК КПСС - по состоянию на 1966-1967 гг.:

в партии в ЦК в Политбюро

Коммунистов старше 50 лет, % Коммунистов до 40 лет, % 22,9 77,1 50,6 11,1 100,0 00,0

(Источники: "Ежегодник БСЭ", 1966, стр. 574-621; журнал "Партийная жизнь", 1967, No 9, стр. 15.)

Вывод из этих данных совершенно очевиден: молодая партия и старческий ЦК.

Так как партаппаратчик, в отличие от государственного чиновника, не знает отставки из-за пенсионного возраста, то диспропорция между стариками и молодыми в их представительстве в ЦК имеет тенденцию увеличиваться в пользу стариков. Этот вывод в такой же мере относится и к руководству обкомов, крайкомов и центральных комитетов партий союзных республик, где средний, возраст секретарей-50-60 лет. Но в середине и к концу 70-х годов уже в силу естественных законов природы к власти придет названное третье поколение. Этому поколению предстоит дать окончательный ответ на кардинальные вопросы своего времени: по какому пути пойдет дальнейшее развитие СССР? В какой мере будет обеспечена преемственность политики, идеологии, власти? Возможны ли отклонения от прошлого исторического пути партии?