Читать онлайн «Технология власти». Страница 108

неправильную и резкую характеристику выдающихся советских композиторов (Шостакович, Прокофьев, Хачатурян, Шебалин и др.);

"Что же касается,- продолжает журнал,- таких административных мер в постановлениях ЦК о журналах "Звезда" и "Ленинград", как запрещение печатать Зощенко,Ахматову и "им подобных", то эти меры были сняты самой

жизнью"340 .

В новом журнале ЦК "В помощь политическому самообразованию" уже расшифрована стыдливая формула, широко пущенная после развенчания Сталина,формула

336 Н. С. Хрущев. "Доклад на закрытом заседании XX съезда КПСС", стр. 3.

337Там же, стр. 54.

338"Коммунист", 1957, No 3, стр. 15.,

339Там же, стр. 21.

340Там же, стр. 22.

"марксизм-ленинизм". Формула "марксизм-ленинизм" отныне означает:

"Наши великие учителя - Маркс - Энгельс - Ленин"34'. Выключенный из этой семьи Сталин, однако, был "предан марксизму-ленинизму", боролся за теорию и практику коммунизма, но журнал оговаривает:

"Мы знаем также и те серьезные ошибки, которые он допустил в последний период своей жизни, и которые наша партия успешно преодолевает"342.

В том же номере журнала помещена критическая статья о работе Сталина "Марксизм и языкознание"343. Такой же критике подвергается и "военный гений" Сталина. "Красная звезда" 6 марта 1957 года в статье, посвященной "ленинскому военному гению", не только не нашла у Сталина никаких заслуг, а подвергла критике так называемое сталинское учение о "постоянно действующих военных факторах"344.

В общей оценке "заслуг" и "ошибок" Сталина в области теории все еще нет единой линии, существует несвойственный "генеральной линии" разнобой, который, очевидно, отражает разнобой во мнениях по данному вопросу в самом коллективном руководстве.

Общий итог критики "теоретических трудов" Сталина сводится к следующему: Сталин отныне не классик марксизма-ленинизма, а лишь марксист-ленинец, выдающийся, но и ошибающийся.

VI. ВОЗВРАТ К СТАЛИНУ

Кардинальное внутреннее противоречие в разоблачении культа и преступлений Сталина заключалось в том, что 1) в области практики сталинские методы террористического правления объявлялись незаконными, антипартийными, тогда как без них нельзя управлять режимом диктатуры и им, только им, коммунизм обязан своим существованием и в СССР и в сателлитах; 2) в области теории - сталинскому теоретическому наследству, особенно его теории о классовой борьбе в период социализма и его концепции о "врагах народа", объявлялась война, как антиленинской и антипартийной теории, тогда как по этой части Ста

341"В помощь политическому самообразованию", 1957, No 1, стр. 5.

342Там же, стр. 8.

343Там же, стр. 127-131.

344"Красная звезда", 6.3.1957.

лин был просто незаменим в деле обоснования текущей коммунистической практики теоретическими догмами; 3) в области морали - сталинское вероломство, подозрительность и двуличие выдавались за личные качества диктатора, тогда как эти качества и составляют тот "моральный кодекс", которым органически пронизана вся философия господствующей системы.

Сталинские диадохи совершили ошибку, решив противопоставить сталинскую систему самому Сталину, присвоив себе, как указывал Тольятти, все достижения системы, объявив Сталина ответственным за ее чудовищные преступления. Такой поступок людей из Кремля и их объяснения о культе личности тот же Тольятти объявил немарксистскими. Тольятти, несомненно, прав. Ведь это Маркс писал в предисловии к "Капиталу":

"С моей точки зрения, меньше чем с какой бы то ни было другой, отдельное лицо можно считать ответственным за условия, продуктом которых в социальном смысле оно остается, как бы ни возвышалось оно над ними субъективно"345.

Последствия ошибки Кремля сказались очень скоро: 1) в идеологическом кризисе в мировом коммунистическом движении; 2) в политическом кризисе в странах-сател-литах; 3) в психологическом кризисе в самом СССР. Источник всех кризисов один: развенчание и разоблачение Сталина: Сталина - творца системы, Сталина - образца правителя.

Однако разоблачение и развенчание Сталина не было единственным источником идеологического кризиса в самом мировом коммунистическом движении.

Хрущев огласил в своем открытом докладе ревизию ряда догматических и тактических положений коммунизма применительно к новым условиям в международной жизни. То была, однако, ревизия Ленина, а не Сталина. Нетрудно в этом убедиться, если сопоставить то, что говорил Хрущев, с тем, что составляет основы ленинизма. Хрущев заявил на XX съезде:

1.В свободных странах коммунисты могут приходить к власти и парламентским путем.

Сам парламент при его коммунистическом большинстве превратится "из органа буржуазной демократии в орудие действительной народной воли".

То, что мы будто бы признаем единственным путем

345 К. М а р к с. Капитал. Москва, 1949, т. I, стр. 8.

преобразования общества насилие и гражданскую войну - не соответствует действительности.

4. Фатальной неизбежности войны нет346.

Тактическая цель этих новых "открытий" в ленинизме была ясна: 1) войти в "единый фронт" с социалистами, чтобы легче завладеть мировым рабочим движением изнутри; 2) успокоить страны-сателлиты; 3) теоретически обосновать "сосуществование" для проникновения в тыл свободного мира (политически, экономически и идеологически).

Однако эти "открытия" в области "дальнейшего развития марксизма-ленинизма", не дав Кремлю каких-либо выгод, усугубили кризис в мировом коммунизме, вызванный разоблачением Сталина. Усугубили потому, что новые тактические приемы Кремля находились в кричащем противоречии со старыми стратегическими установками Ленина. Вспомним отправные пункты Ленина на этот счет:

1.Ленин о тактике большевизма:

"Эта тактика оправдалась громадным успехом, ибо большевизм стал мировым большевизмом... Большевизм популяризовал на весь мир идею "диктатуры пролетариата", перевел сначала эти слова с латинского на русский, а потом на все языки мира... Массам пролетариев всех стран с каждым днем становится яснее... что большевизм годится как образец тактики для всех"347.

2.Ленин о разных формах социализма:

"В России диктатура пролетариата неизбежно должна отличаться некоторыми особенностями... Но основные силы - в России те же, как и в любой капиталистической стране, так что эти особенности могут касаться только не самого главного"348.

3.Ленин о парламентаризме:

"Коммунизм отрицает парламентаризм, как форму будущего общества... он отрицает возможность длительного завоевания парламентов: он ставит своей целью разрушение парламентаризма. Поэтому речь может идти лишь об использовании буржуазных государственных учреждений с целью их разрушения. В этом и только в этом смысле можно ставить вопрос... Коммунистические партии идут в эти

учреждения не для того, чтобы вести там органическую работу, а для того, чтобы из парламента помочь массам взорвать путем выступления государственную машину буржуазии и сам парламент изнутри"349.

4.Ленин о "сосуществовании":

"Мы живем не только в государстве, но и в системе государств, и существование советской республики рядам с империалистическими государствами продолжи гельное время немыслимо. В конце концов, либо одно, либо другое победит. А пока этот конец наступит, ряд самых ужасных столкновений между советской республикой и буржуазными государствами неизбежен" .

5.Ленин о форме власти:

"Республика советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов является не только формой более высокого типа демократических учреждений, но и единственной формой"351.

Кризис коммунизма принял прямо-таки катастрофический характер,, когда Кремль признал "национал-коммунизм" Тито правомерной формой интернационального коммунизма в национальном масштабе. По своей правовой системе коммунизм Тито ничем не отличается от ленинской системы, но Тито внес в нее совершенно новый элемент - национальный динамизм.

Интернационализм Ленина переродился в руках Сталина в самое голое и неприкрытое господство советского шовинизма над его сателлитами. Национал-коммунизм Тито и был реакцией на этот шовинизм. И Тито победил Сталина не в качестве коммуниста, а как националист. Национальная идея оказалась сильнее коммунистической доктрины даже в руках коммуниста. Это было серьезное предупреждение для коммунистической империи во главе с СССР. Сталин правильно видел в этом роковой прецедент для судьбы всего коммунизма. Воздерживаясь до поры до времени от вооруженной ликвидации титоизма, Сталин, однако, поспешил объявить режим Тито "фашистским режимом", чтобы считать прецедент несуществующим. Тем временем началась ликвидация потенциальных титоистов в других странах "народной демократии". Но смерть помешала ему довести это дело до конца, а его незадачливые наследники в двух

346Н. С. X р у щ е в. Отчетный доклад ЦК КПСС XX съезду партии.

Москва, 1956, стр. 40, 41, 42, 43, 44.