Читать онлайн «История шифровального дела в России». Страница 49

Сохранился и еще один шифр, которым пользовался Николай II[149]. Это — разнозначный код объемом 10 000 словарных величин. Состоит он из двух книг, первая из которых включает «Наборные таблицы», а вторая — «Разборные таблицы». Внешне каждая книга оформлена как довольно объемный том размером 16,5x22 см в вишневом муаровом переплете с золотым тиснением.

В словаре кода имеется несколько типов словарных величин, каждому из которых приданы кодовые обозначения разной значности. Так, на задней крышке переплета наклеен специальный листок, на котором отпечатаны падежные и глагольные окончания. Эта категория словарных величин имеет однозначные кодовые обозначения.

Таблицы чисел, дни месяцев, имена членов императорской фамилии, важнейшие города мира имеют кодовые обозначения от 000 до 999. Основная масса словарных величин, представляющая собой буквы, слоги, слова, словосочетания, имеет четырехзначные кодовые обозначения от 0000 до 9999. Последняя по порядку тысяча таких кодовых обозначений (от 9000 до 9999) обозначает губернские и уездные города России.

Все словарные величины расположены на листах кода в два столбца по пятьдесят величин на странице. Цифры, обозначающие тысячи и сотни, помещены в верхних углах страниц (00—99).

Важно отметить, что использование в кодовых величинах одного кода кодовых обозначений неодинаковой длины, как это имело место в данном случае, существенно затрудняло дешифрование.

Каков же лексический состав словаря царского кода? В основном, кроме общеязыковой лексики, сюда помещены слова, свойственные военной и политической переписке. Например: агитация, аэростат, аккредитованный, артиллерия, арьергард, батальон, дипломатический агент, мина Уайтхеда, мина заграждения, мина донная и т.п., а также: гусар, гусарский, драгун, драгунский, егерь, егерский, кирасир, кирасирский, муниципальная колонна, пионер, пионерский, дирижабль, цеппелин, летчик и др. Словосочетания: «уклоняясь от боя», «приостановить бой», «возобновить бой» и др.

Большая часть такой лексики, естественно, устарела, (например, ландьерг, ландьерный, лангштурм, лангштурмный, гиеволете, гиеволетерный и т.д.), но словарь кода в целом представляет собой интересный и ценный источник для исторической лексикологии. Интересен он и с точки зрения стилистики, так как, являясь средством для составления деловых сообщений, неожиданно содержит множество слов с эмоционально–экспрессивной окраской: бескорыстный, безотрадный, благородный, болезненный, благополучный, бюрократический, ни под каким видом, молва, нелепый, неправдоподобный, честолюбивый, эпитет и т.п.

Николаю II докладывались все вопросы, касающиеся использования императорских шифров. Вот докладная военного министра, представленная Николаю II 15 июля 1906 года:

«В[есьма] секретно.

Всеподданейше представляю при сем Вашему Императорскому Величеству экземпляр № 1 изменений порядка набора и разбора телеграмм по шестому ключу Военного министерства, вводимых в действие с 25–го сего июля, причем начальству военных округов указано, что при сношениях с центральными управлениями министерств эти изменения должны быть применяемы немедленно по получении их на местах…»[150].

Здесь же рукой военного министра написана резолюция царя: «Высочайше повелеваю экземпляр № 1 изменений порядка набора и разбора телеграмм по шестому ключу Военного министерства передать в Военно–Походную Его Императорского Величества канцелярию».

Насколько подробно информировался Николай II по вопросам об использовании шифров, можно заключить и из докладной царю, составленной военным министром 9 августа 1906 г., в которой, в частности, докладывается: «Седьмой ключ Военного министерства военного времени входит повсеместно в действие с 10–го сентября сего года… но до 10–го сентября следует в начале телеграммы ставить пятизначную группу «31475»…»[151].

Экземпляры шифров, принадлежавшие царю, находились всегда в месте его пребывания и содержались в канцелярии Министерства императорского двора, в Императорской главной квартире, а в военное время в Военно–Походной Его Императорского Величества канцелярии».

В военном ведомстве строго соблюдались правила пользования шифрами и их хранения. Правилами предписывалось при утере хотя бы одного экземпляра шифра немедленно выводить его из употребления и заменять новым. Такая же замена должна была производиться при подозрении, что тайна шифра противником открыта.

Снятие копий с шифров категорически запрещалось, а потому в военное время полевые штабы армий, отдельных корпусов и отдельно действовавших отрядов снабжались запасными экземплярами шифров для выдачи их в необходимых случаях тем лицам, которых не было в списке, упомянутом нами выше, но которым, по мнению командующих армиями или других главных войсковых начальников, следовало иметь тот или иной шифр.

Экземпляры ключей военного времени, выданные командующим войсками в округах, командирам корпусов, комендантам крепостей и наказным атаманам, хотя и находились в непосредственном распоряжении этих лиц, должны были храниться в помещении соответствующих штабов в «запертых секретных хранилищах»: шкафах, сундуках, ящиках и обязательно в особо секретных пакетах, запечатанных личной печатью тех лиц, на чье имя они были выданы. Так же строго хранили экземпляры шифров (ключей) и начальники главных управлений Военного министерства и начальники штабов округов. Замену ветхих экземпляров шифров, передачу шифров от увольняемых лиц и т.п. производил Главный штаб. Там же определялся срок действия шифров.

С целью сохранения шифров в секрете инструкциями предписывалось ни в коем случае не оставлять в делах документы, зашифрованные шифром. Лица, использующие шифр, обязаны были помещать в дела копии отправленных шифрсообщений, но изложенные «обыкновенным письмом». Черновики уничтожались. Лицо, получившее шифрсообщение, также было обязано уничтожить подлинник, поместив в дело входящих документов соответствующую копию, изложенную «простым письмом». Проверка шифров военного времени, находящихся в округе, в армии и т.д., производилась не реже одного раза в год. 

Шифры Департамента полиции, жандармерии, гражданских ведомств существенно уступали шифрам МИД и Военного министерства по своим криптографическим качествам. Так, например, «секретный телеграфный ключ шефа жандармов» 1907 г.[152] представлял собой набор из тридцати простых замен, где буквам открытого текста соответствовали две цифры текста шифрованного, номер ключа — простой замены — проставлялся в открытом виде в начале сообщения. В правилах к этому шифру сообщалось, что «секрет этого ключа не доступен тем, что в нем цифры составлены в произвольном порядке и, кроме того, он имеет 29 изменений».

При этом адресат депеши, подпись и все числа не зашифровывались и вставлялись в сообщение в открытом виде, отделяясь от шифробозначений с двух сторон (или с одной стороны — в конце или начале сообщения) знаками «тире».

Другой жандармский шифр — это алфавитный цифровой код на ПО величин, одно–и двузначный, со сдвигом, т.е. первые словарные величины (агитатор, администрация фабрики, арестовать и т.д.) имеют соответственно кодовые обозначения: 87, 88, 89 и далее по циклу.

Естественно, весьма характерным является лексическое наполнение словарей подобных шифров: беспорядок, бить, буйство, вести себя дерзко, вина администрации фабрики, вина рабочих, возбуждение дела о стачке, драка, забастовка, зачинщик, казаки, сжечь, социалистический и т.п.

Среди множества шифров России агентурные шифры всегда занимали особое положение. В соответствии с названием они предназначались для связи разведчиков и агентов с центром.

К сожалению, к настоящему времени сохранилось очень мало сведений об этих шифрах. По инструкции они должны были уничтожаться, как только надобность в них пропадала, и эти правила неукоснительно соблюдались. Тем не менее, нам удалось найти некоторые материалы, позволяющие здесь остановиться подробнее на этом вопросе.

Одним из основных требований, предъявляемых к агентурным шифрам, является обеспечение максимально возможной безопасности их пользователю. Поэтому вся документация к шифру (ключи, правила пользования) должна была обладать свойством «скрываемости» или же, в идеале, свойством «безуликовости». Кроме того, сам процесс шифрования должен был быть максимально простым и быстрым, даже если его приходилось осуществлять в самых неблагоприятных условиях. Эти требования зачастую входили в противоречие с требованиями высокой криптографической стойкости, и в этих условиях криптографы обычно выбирали некую золотую середину. Рассмотрим некоторые виды таких шифров, применявшихся в России в интересующую нас эпоху.