Читать онлайн «Сталин и заговор военных 1941 г.». Страница 207

Но мы пока отложим пристальное рассмотрение данной личности, а обратимся к его предшественнику на посту представителя Соединенных Штатов в Советском Союзе в период с 1936 по 1938 год, Джозефу Дэвису. Тоже небольшие энциклопедические сведения.

«Уроженец города Уотертаун в штате Висконсин, Джозеф Эдвард Девис жил и занимался юридической практикой в Вашингтоне. При президенте Вудро Вильсоне он два года был председателем Федеральной комиссии по торговле.

В 1919 году он был советником президента Вильсона по экономике на мирной конференции в Париже. В 1936 году президент Франклин Рузвельт назначил Дэвиса послом в СССР. Два года работы в Советском Союзе пришлись на период напряженности в Европе — это было время гражданской войны в Испании, возвышения нацистской Германии и громких судебных процессов над "врагами народа" в Москве. В 1938 году Дэвис был назначен послом в Бельгии и находился там до начала Второй мировой войны. Во время войны он был помощником государственного секретаря Хэлла, а затем председателем Президентского совета по контролю за военной помощью».

Почему читателю раньше предложена к рассмотрению эта кандидатура будет видно из небольшого рассказа. Предлагаю читателю для ознакомления главу «Две миссии Джозефа Дэвиса» из книги Льва Балаяна «Сталин и Хрущев» (http://www.stalin.su/book.php).

«На исходе 1941 года в Соединённых Штатах Америки вышла в свет книга Джозефа Дэвиса «Миссия в Москву». Этот человек был послом США в СССР, а точнее — личным посланником Франклина Рузвельта в советской столице, куда прибыл с вполне определённой миссией: добиться аудиенции у Сталина, глубоко изучить и проанализировать внутриполитическую обстановку в Советском Союзе и его внешнеполитический курс, а также собрать сведения по вопросам обороноспособности нашей страны. Деятельность Дэвиса на посту посла США в СССР продолжалась с января 1937 до весны 1938 года, т. е. пришлась на пик «политических репрессий», а потому личный посланник Ф. Рузвельта и его свидетельства о происходивших в ту пору событиях, а также сама его книга представляет огромный интерес. Недаром на своём личном экземпляре «Миссии в Москву» президент Рузвельт оставил такую надпись: «Эта книга — явление, она на все времена»…

Чем же привлекла американского читателя книга Джозефа Дэвиса? Для так называемого «среднего американца» на рубеже 30-х — 40-х годов СССР был по большому счёту «терра инкогнито» (c одной стороны, установление дипломатических отношений с Кремлём после признания Америкой Советов в 1933 году, стажировка советских инженеров в США, расширяющиеся двусторонние связи в области культуры, встречи сталинских соколов — экипажей Чкалова и Громова на американской земле и другие позитивные моменты, способствовавшие нормализации американо-советских отношений, а с другой — страшные слухи о «принудительной коллективизации», «зверствах карательных органов», «политических репрессиях» …) И американский обыватель с жадностью искал ответа на вопрос: «Так что это за зверь такой — советский человек, и какую роль в его каждодневной жизни играет Сталин?». Ибо именно с этим именем связывали во всём мире как положительное, так и отрицательное в делах и днях совершенно непостижимой планеты под названием СССР, интерес к которой резко подскочил после нападения на него фашистской Германии и особенно в дни перехода в контрнаступление Красной Армии под Москвой (а именно тогда вышла книга Дэвиса! — Л.Балоян.).

25 июня 1941 года, то есть спустя три дня после нападения Гитлера на Советский Союз, Д. Дэвис выступал с лекцией в Гарвардском университете. Его спросили, что бы он мог сказать о наличии в СССР «нацистской пятой колонны». Последовал короткий ответ: «Её больше не существует — все расстреляны» …

В одном из писем, вошедших в книгу и написанных в апреле 1938 года, Дэвис писал по поводу процесса по делу «Правотроцкистского блока» и, в частности, Николая Бухарина: «Итак, сомнений больше нет — вина уже установлена признанием самого обвиняемого… И едва ли найдётся зарубежный наблюдатель, который бы, следя за ходом процесса, усомнился в причастности большинства обвиняемых к заговору, имевшему цель устранить Сталина».

Опрос, проведённый институтом Гэллапа среди американских читателей в октябре 1942 года, позволил выявить их мнение, что главным достоинством книги «Миссия в Москву» и заслугой её автора является «достоверность информации о суде над заговорщиками, выступившими против Сталина». Дэвис приходит к выводу, что советское руководство готовилось к войне не только путём наращивания оборонной мощи, но и путём тщательной чистки своих руководящих кадров, какой бы высокий пост они ни занимали: «У русских были свои квислинги, по аналогии с той же Норвегией, и они их уничтожили»…

Не без ведома президента Рузвельта было решено бестселлер экранизировать. История создания этого фильма сама могла бы явиться темой занимательного чтива, тем более, что позиции Дэвиса противостояла позиция режиссёра фильма Кертица и продюсера Бакнера. Этих двоих раздражала, как они выражались «просталинская линия» автора книги, а Дэвис обвинял продюсера (и, разумеется, не без основания) в том, что он находится под влиянием американских троцкистов во главе с Дьюи, а режиссёра в том, что у него огромное количество советчиков из числа белоэмигрантов, покинувших Россию либо сразу после революции, либо даже задолго до неё, а потому не знавших тех изменений, которые произошли за два десятилетия бурного развития на их бывшей родине… Что касается концепции авторов фильма в отношении проводившихся в СССР репрессий, то Дэвис высказался за то, чтобы в картине была чётко очерчена вина тех, кто проходил по процессам 1937–1938 годов. Это вызвало резкий протест продюсера Бакнера (сочувствующего троцкистам!), что совершается «грандиозная историческая ошибка». Вопрос стоял ребром. Но тут Дэвис, поинтересовавшись, сколько средств уже вложено в данный фильм, достал из кармана свою чековую книжку и предложил выписать чек на миллион долларов, чтобы выкупить у братьев Уорнер готовую картину. Поскольку Дэвис был миллионером и вполне мог позволить себе такую покупку, эффект от его жеста был ошеломляющий. Правовладельцам фильма братьям Уорнер пришлось согласиться не отступать от трактовки этих судебных процессов в книге.

Дэвис через тогдашнего посла СССР в США М. Литвинова просил Сталина для обеспечения успешного завершения работы над кинофильмом «Миссия в Москву» передать в его распоряжение некоторые материалы советской документальной хроники, что и было сделано. Заключительные сцены фильма были сняты в марте 1943 года (после победоносного завершения Сталинградской битвы! — Л.Б.).Специально прибывшие в Голливуд из Вашингтона представители Американского бюро художественных фильмов при правительственном отделе военной информации (оказывается, и «там» существовала жёсткая цензура — Л.Б.), приняли эту картину с таким заключением: «Данный кинофильм является достойным ответом на лживые заявления стран оси и их пособников, и ответ этот — правда, самое сильное пропагандистское оружие».21 апреля фильм был продемонстрирован в Белом доме специально для президента Ф. Рузвельта и его окружения, а 22 апреля братья Уорнеры организовали в Голливуде просмотр для широкой рабочей аудитории. Реакция на фильм была положительной как в Белом доме, так и в среде рабочих. Когда же фильм вышел в широкий прокат, первой подняла визг протроцкистская газета «Нью лидер». А вскоре и «Нью-Йорк Таймс» опубликовала идеолога троцкизма философа Джона Дьюи, который назвал «Миссию в Москву» «первым в Соединённых Штатах случаем тоталитарной пропаганды, рассчитанной на массовое потребление». В прессе началась ожесточённая дискуссия, но большинство американцев всё-таки склонялись к тому, что фильм подкупает исключительной правдивостью, и предупреждали, что «кое-кто не понимает, как легко можно стать жертвами нацистской пропаганды, если выступать за подрыв единства объединённого фронта союзных сил».

В мае 1943-го отношения между СССР и США стали заметно охлаждаться, так как Запад всё время откладывал открытие второго фронта, с чем Сталин мириться не мог. Джозеф Дэвис имел беседу по данному вопросу с Рузвельтом, и президент поручил ему возглавить новую миссию, которой вменялось в обязанность встретиться со Сталиным и убедить его в том, что США не изменяют своему союзническому долгу и готовы к тесному послевоенному сотрудничеству. Дэвис привёз И.В. Сталину копию своей картины и присутствовал во время просмотра ленты в Кремле. Перед началом сеанса Дэвис передал Сталину личное послание Рузвельта («Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Документ № 83 от 5 мая 1943 г.) и сказал, что, по мнению президента, после просмотра фильма Сталин может прийти в «проамериканское настроение». Дэвис писал Гарри Уорнеру, что успех превзошёл все его ожидания: «Маршал Сталин и все присутствующие на просмотре высоко оценили картину». Особенным успехом кинолента «Миссия в Москву» за пределами США пользовалась в Великобритании и Китае… Фильм «Миссия в Москву» был тогда же просмотрен в логове Гитлера. Геббельс записал об этом в своём дневнике в мае 1943 года. Получив информацию о поездке Дэвиса в Москву, он назвал его «салонным большевиком» и «опасным типом». По указанию Геббельса, книга Дэвиса и ее автор стали объектом изощреннейших издевательств в германской прессе.