Читать онлайн «Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году». Страница 120

532

Там же, 47–48; документ под названием «Директива штаба Прибалтийского особого военного округа от 19 июня 1941 г.», ссылка на: ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 1, лл. 34–35.

Там же, 48; документ под названием «Распоряжение командующего войсками 8-й армии Прибалтийского особого военного округа командирам 10-го и 11-го стрелковых корпусов, 20 июня 1941 г.», со ссылкой на: ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 10, л. 36.

Там же, документ под названием «Донесение командующего Краснознаменным Балтийским флотом командующим Ленинградским и Прибалтийским особыми военными округами, начальнику погранвойск 20 июня 1941 г.», со ссылкой на: ЦАМО, ф. 221, оп. 1304, д. 2, л. 59.

Там же, 48; документ под названием «Донесение штаба 11-й армии начальнику штаба Прибалтийского особого военного округа, 20 июня 1941 г. 23 ч. 46 мин.», со ссылкой на: ЦАМО, ф. 221, оп. 1394, д. 2, л. 76; с пометкой «Доложено в Москву товарищу Кореневскому 21.6.41 г.»

Там же, 49; документ под названием «Распоряжение штаба Прибалтийского особого военного округа командующим войсками 8-й, 11-й и 27-й армий», со ссылкой на архив ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 1, л. 62.

Хорьков. Накануне, 47–48.

«Разведывательная сводка штаба Прибалтийского особого военного округа № 02 от 22 июня 1941 г. О группировке войск противника к 20 часам 21 июня 1941 г.» // СБД ВОВ, вып. 34, 28–30.

«Оперативная сводка штаба Прибалтийского особого военного округа № 01 от 21 июля о группировке войск округа к 22 часам 21 июня 1941 г.» // СБД ВОВ, вып. 34, 31–32.

Первые дни войны, 51; документ под названием «Директива управления политпропаганды Прибалтийского особого военного округа 21 июня 1941 г. 21 ч. 35 мин.», со ссылкой на: ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 1, л. 47.

Там же; документ под названием «Приказ командующего войсками 8-й армии Прибалтийского особого военного округа командиру 11-го стрелкового корпуса», со ссылкой на: ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 10, л. 53.

Там же; документ под названием «Приказ штаба 27-й армии Прибалтийского особого военного округа 22 июня 1941 г. 3 ч. 45 мин.», со ссылкой на: ЦАМО, ф. 325, оп. 4579, д. 1, л. 43.

Хорьков. Накануне, 47.

Там же, 43, приведен полный текст приказа.

Жуков. Воспоминания и размышления, том 1, 277–278.

«Директива Народного комиссара обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова командующим приграничных округов о приведении в боевую готовность войск в связи с возможным нападением фашистской Германии 21 июня 1941 г.» // Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., 32. Этот документ почти полностью совпадает с копией, приводимой в «Воспоминаниях и размышлениях» Жукова, том 1, 278.

Первые дни, 44.

«Из журнала боевых действий войск Западного фронта 22 июня 1941 г.», приведен в «Первых днях», 45–46. Полный текст см.: СБД ВОВ, вып. 35, 7-10.

Жуков. Воспоминания и размышления, том 1, 271–272.

Там же, 272.

Василевский. Дело всей жизни. 84.

Там же, 84–85.

«Акт о приеме» // Известия ЦК КПСС, № 1 (январь), 1990, 203.

Дальнейшие подробности о разведке накануне войны см. А.А. Волков «Критический пролог: Незавершенные фронтовые наступательные операции первых кампаний Великой Отечественной войны». Москва: АВИАР, 1992, 48–52. Эта небольшая, но превосходная работа была подготовлена под эгидой секции геополитики и безопасности Академии естественных наук Российской Федерации.

Не совсем понятно, что предлагает автор. Массово посылать самолеты-разведчики на немецкую сторону? Но в этом случае противник будет их безнаказанно сбивать или принуждать к посадке на своих аэродромах — а нам слать ноты протеста по поводу нарушений границы. (Прим. ред.)

Там же, 50.

Даже из приведенных документов видно, что советская разведка — в первую очередь по причине активных контрдействий противника — не дала целостной картины подготовки Германии к войне, ошибочно определила темпы сосредоточения немецких войск, существенно занизила их численность и просчиталась с направлением главного удара. Сейчас уже можно констатировать, что наиболее адекватно отражали реальность сообщения Зорге — но они представляли собой аналитические сводки, перерабатывавшие информацию из множества источников, зачастую полученную весьма окольным путем. Оперативной информации и конкретных фактов Зорге, находящийся на другом конце земного шара, дать по определению не мог. (Прим. ред.)

Д. Волкогонов. Сталин: Триумф и трагедия. Книга 2. Москва: Новости, 1989, 148–150.

Иных мер до начала войны (или без уверенности, что она начнется в ближайшие дни) предпринять было нельзя — советская экономика и так уже работала в критическом режиме, социальные программы были урезаны до минимума, а заводские рабочие практически переведены едва ли не на казарменное положение. Начало полной мобилизации (с неизбежным вырыванием мужчин из производства и перегрузкой железных дорог военными эшелонами) привело бы к резкому снижению производства и ухудшению продовольственного снабжения населения крупных городов, и без того сокращенному до минимума. В отсутствии войны с ее мобилизующим воздействием и моральным оправданием дальнейшего ухудшения жизни такие действия могли вызвать надлом экономики и социальный взрыв. Можно анализировать «люфт», оставшийся до этого взрыва, или высчитывать, насколько еще удалось бы «затянуть гайки» — но тогда политическое руководство страны такой возможности не имело и вынуждено было выбирать между двумя опасностями. (Прим. ред.)

На фоне реальности Второй мировой войны эти рассуждения автора выглядят несколько странно: получается, что при отсутствии «организующей и направляющей силы» за катастрофические поражения вроде Греции и Крита, Перл-Харбора и Филиппин, Малайи и Сингапура не несет ответственности никто. (Прим. ред.)

В числе этих откровенных критических разборов см.: А. Конененко. Германо-польская война 1939 г. // ВИЖ, № 11 (ноябрь), 1940,49–67; А. Конененко. Бои во Фландрии (май 1940) / / ВИЖ, № 3 (март), 1941, 3-25; Л. Десятов. Операция в Норвегии (апрель-июнь 1940 г.) // ВИЖ, № 4 (апрель), 1940, 3-12; И. Ратнер. Прорыв на Маасе (на участке Динан-Седан, май 1940 г.) // ВИЖ, № 5 (май), 1940, 3-22; А. Конененко. Краткий обзор военных действий на Западе // Военная мысль, № 7 (июль), 1940, 3-12; К. И. Хорсеев. ВВС в германо-польской войне // Военная мысль, № 7 (июль), 1940, 28–44; Б. С. Беляновский. Действия танковых и моторизованных войск в Польше, Бельгии и Франции // Военная мысль, № 8 (август), 1940, 39–58, и многие другие.

Согласно Г. Ф. Кривошееву (Гриф секретности снят. Москва: Воениздат, 1993,93-100), во время советско-финской войны советские вооруженные силы потеряли 333 084 человека, в том числе 84 394 погибшими и пропавшими без вести. Первоначально Советы выставили на поле боя войска численностью в 550 757 человек, но к концу войны эта численность повысилась до 760 578 человек. Таким образом, общая численность задействованных войск достигала примерно 1 миллиона бойцов. 30 процентов от общего числа потерь приходились на обмороженных.

Кривошеев. Гриф секретности снят, 143.

Публикуется по: Конец глобальной лжи. Оперативные планы западных приграничных военных округов свидетельствуют: СССР не готовился к нападению на Германию // ВИЖ, № 2 (март-апрель) 1996:5–8. Со ссылкой на: ЦАМО РФ, ф. 16, оп. 2951, д. 237, лл. 33–47.

Примечание публикатора, в оригинале книги отсутствует. (Прим. ред.)

Публикуется по: Конец глобальной лжи. Оперативные планы западных приграничных военных округов свидетельствуют: СССР не готовился к нападению на Германию // ВИЖ, № 2 (март-апрель) 1996:9-15. Со ссылкой на: ЦАМО РФ, ф. 16, оп. 2951, д. 242, лл. 1-35. Полные планы прикрытия Западного и Киевского военных округов опубликованы в продолжении той же статьи — ВИЖ № 3 (май-июнь) и № 4 (июль-август) за 1996 год.