Читать онлайн «Священная Римская империя германской нации: от Оттона Великого до Карла V». Страница 78

Эпилог

Один единственный человек, Мартин Лютер, неизвестный профессор малопрестижного Виттенбергского университета пробудил волнения, которые радикально и надолго изменили лицо Европы. Он был еще никому неизвестен, когда в 1517 г., накануне Дня всех святых опубликовал свои 95 тезисов, а через несколько месяцев он стал знаменит во всей империи. Причин подобного успеха много, они различны и многоплановы; не имеет смысла здесь перечислять их все. Многие поколения христианам раздражали злоупотребления церкви. Лютер со свойственной прямотой и убедительностью заявил, что верующие и священники жили неправильно, потому что их вера была неправильной, а в результате искажения веры наступила неизбежная деформация обычаев. Без сомнения, элементы этого заключения были уже сформулированы еретиками прошлого, но лютеранское послание не сводилось лишь к исключительной силе слова, оно получило широкий резонанс в 1520 г. «Призыв христианского дворянства к немецкой нации» заставил немцев осознать и свое убогое положение, и свое предназначение. Их народ презирался; епископская власть оказывала на немецкий народ большее давление, чем на другие народы, но «Бог протянул ему руку». Лютер ждал, что Церкви вернется ее блеск, утраченный вследствие ее ослабления и неправедной жизни. История подтвердит это пророчество через многие годы. Немцы сплотились вокруг «доктора из Виттенберга»; их страна стала колыбелью Реформации, которая быстро вышла за пределы империи и охватила все христианство, разрушив стены церковного здания, стойко державшегося на протяжении столетий.

Тем временем, произошло крупное политическое событие: 28 июня 1519 г. Карл V был избран императором, придя на смену своему дедушке Максимилиану. Переговоры, предшествовавшие этому избранию, были сложными. Князья пришли к этому решению только в результате позорной сделки, за их голоса пришлось очень дорого заплатить. Предвыборная сделка с Карлом их вполне удовлетворяла — правитель всего лишь стоял во главе ассоциации княжеств. Выборщики, конечно же, прислушались к громким голосам, не предусмотренным Золотой буллой. Это был голос немецкого патриотизма. Конкурентом Карла был Франциск I, не жалевший денег, чтобы завладеть императорской короной. Немцы не могли согласиться, чтобы империя была перенесена из Германии во Францию; они обратились к помощи (пусть и незримой, но от того не менее мощной) двух прежних императоров — Барбароссы и Карла Великого. Без сомнения внук Максимилиана, который уже три года был королем Испании, являлся в первую очередь «бургундцем». Его немецкий язык был ужасен, но его имя заставляло вспомнить о Карле Великом. Этот «другой Карл» спасал честь немцев.

Триумфальный успех Лютера и выборы Карла V ярко доказывали, что немецкая нация полностью сформировалась, она осознавала свои достоинства и не терпела, когда их недооценивали. Унижения только возбудили ее гордость, а империя стала ее божественным предназначением. Империя создала единый народ из множества народностей. Имперская история сплотила эту общность, а воспоминание об ее славных днях еще больше укрепляло ее в моменты поражений, унижений и испытаний. Однако переплавка в горниле истории не была завершена. Местные особенности не исчезли и навсегда сохранились в княжествах. Империя стала душой германской нации; но ее телу не хватало силы. Императорам оказалось не под силу сформировать мышцы, нервы и скелет, то есть единое государственное устройство; а князья медлили, собираясь с силами. На заре нового времени, у каждого немца было две родины, одна — там, где он жил, княжество или городок, подданным или гражданином которого он являлся; другая — patria communis, Рейх, империя, родина печальных или великих событий.

Темных дней было намного больше. Энтузиазм, вызванный призывом Лютера, вновь пошел на спад; согласие между национальным героем и его народом начало разрушаться. Гуманисты в основном следовали идеям Эразма, отстаивавшего право свободной воли, существование которой отрицал реформатор. Крестьяне, путавшие духовную свободу, воспетую «евангелистами» с личным освобождением, были полностью разгромлены. Католицизм сохранил очаги влияния, позднее усиленные контрреформацией. Именно Карл V, чье имя пробуждало столько надежд, тормозил развитие Реформации и, не найдя компромисса, сделался приверженцем католической веры. Религиозный раскол, закрепленный Аугсбургским мирным договором 1555 года, добавил новую линию разлома к границам княжеств. Религиозные войны, которые Аугсбургское соглашение призвано было предотвратить, оказались лишь отсрочены: В 1618–1648 гг. они разорили страну и полностью ее ослабили, что дало возможность (и повод) ее соседям вторгаться, строить плацдармы и захватывать территории.

В XVIII веке, соперничество Австрии с Пруссией, которую «король-сержант» и его сын Фридрих II превратили в грозную военную силу, послужило поводом для новых вторжений в Германию и превратило ее в поле битвы Европы. Одновременно с этим французская мода овладела умами. Она прижилась только при дворе, где князья и придворные подражали Версалю, однако это завоевание было только внешним: Германия превратилась в страну «поэтов, мыслителей» и музыкантов. Так или иначе, империя выжила; она согнулась, но не сломалась. В 1803 г. она даже попыталась приспособиться к тем глубоким переменам, которые ей навязала революционная Франция. Наполеон сам подписал свой смертный приговор, создав в 1806 г. Конфедерацию Рейна. Он только что осуществил последний translatio imperii[36] во Францию. Но хотя тело империи было похоронено, ее душа осталась живой. С романтизмом, как и в Средние века, Священная Империя вошла в моду. Баллады воспевали непобедимую надежду Барбароссы, ожидающего в глубине своей пещеры Кифхойзер первые лучи утренней зари, зовущие его вступить в бой. Историки прославили свою страну в Monumenta Germaniae historica. Вильгельм I после победы над Францией создал второй Рейх, и всего менее трех четвертей века отделяло его основание от конца первого. Изначально империя создала Германию, теперь же Германия возрождала империю.

Однако был ли этот Рейх действительно империей или же только королевством? Безусловно, королевством! Империя стала всего лишь политическим оформлением Германии, причем «малой Германии» без Австрии. Конечно, мечта о мировом господстве не была полностью отвергнута; она внушала чрезмерные амбиции пангерманистам вплоть до конца XIX века. Увы, именно эти амбиции двигали Гитлером, когда резкий рост «реакционного патриотизма» позволил ему установить диктатуру и назвать ее третьим Рейхом. Чтобы законная гордость в будущем больше не смешивалась с фантомом мирового господство, пришлось убрать из политического лексикона слово Рейх, заменив его недвусмысленным термином «республика».

С конца Средних веков в языке правителей, которых не мучили жестокие приступы мании мирового господства, империя крайне редко ассоциировалась с универсализмом, свойственным некогда имперской идее. В Германии, как и во Франции, Испании, Англии и даже в Италии, империя прежде всего была призвана усилить национальное единство. В наши дни orbis romanus и orbis christianus, подобно как Sacrum Romanum Imperium, остаются лишь воспоминаниями. Между тем желание объединить людей, разделенных границами и культурными различиями, в рамках единой общности с гибким управлением, прочной структурой, эффективной и справедливой властью сохраняет актуальность и вызывает оптимизм. Смогут ли усилия, предпринятые для достижения этой цели, действительно приблизить мечту к реальности? В этом случае государству удалось бы преодолеть трудности, с которыми не сумела справиться Священная Империя.

Библиография, посвященная данной теме, очень обширна. Мы выделили лишь те работы, которые помогут читателю углубить свои знания по вопросам, лишь вскользь затронутым в данной книге.

F. Chr. Dahlmann, Quellenkunde der deutschen Geschichte: Bibliographie der Quellen und Literatur zur deutschen Geschichte (H. Heimpel, H. Geuss) 10e, Stuttgart, 1965–1991.

Jahresbericht fur deutsche Geschichte, Berlin, ñ 1949.

Bulletin de la Mission historique frangaise en Allemagne, Göttingen, начиная с 1981.

Revue historique, Bulletin d’histoire d’Allemagne au Moyen Bge (R. Folz et Ph. Dollinger), последний выпуск 1985.

Lexikon des Mittelalters, Munich, Zurich, 1980? 1998, 9 vol.

Burgund t. II, 1983, с. 1062–1068 (K. F. Werner, J. Richard);

Deutschland t. III, 1986, c. 781–914 (K.F. Werner, T. Struve, I. Engel, P. Moraw);

Italien t. V, 1991, c. 711–730 (A. Haverkamp);

Lothringen ibid., c. 2134–2137 (M. Parisse).

Neue deutsche Biographie, 19 vol., 1953–1999.

A. Erler, E. Kaufmann, Handwörterbuch zur deutschen Rechtsgeschichte, 3 vol., Berlin, 1964–1984.

Monumenta Germaniae historica (5 выпусков, Scriptores, Leges, Diplomata, Epistulae, Antiquitates; плюс Staatsschrften des späten Mittelalters, Quellen zur Geistesgeschichte des Mittelalters; исследования, Schriften der Monumenta, переводы и избранные тексты), Berlin, Hanovre, ñ 1826.