Читать онлайн «Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории». Страница 75

Ниневия пала. Но агония некогда великой империи продолжалась еще почти три года. Окончательный удар по гибнущей, но еще живой стране нанес вавилонский царь Набополасар, который в одной своей лаконичной надписи дал подлинную эпитафию по Ассирии:

Я устроил резню в стране Субарум (Ассирия. – В.Г.), я превратил эту враждебную страну в груду развалин. Ассириец, который с давних времен управлял всеми народами и своим тяжким игом причинял вред народу Страны, его ногу от Аккада я повернул назад, его ярмо я ниспроверг.

Итак, Ассирия пала. Ассирийцы смешались с другими племенами и народами, а их язык исчез. В настоящее время их потомками называют лишь одну небольшую народность – айсоров, говорящих на сильно искаженном арамейском языке. Их численность не превышает 200 тысяч человек, и 22 тысячи из них живет на территории бывшего СССР.

За перечнем политических событий и бесконечных войн, с их неизбежными жестокостью и насилием, у читателя может невольно сложиться совершенно неверное, искаженное представление об Ассирии, ее народе, ее культуре. Поэтому ниже дается краткий обзор нескольких, наиболее хорошо известных сторон ассирийской цивилизации: государство, армия и искусство. Поступая таким образом, я очень надеюсь, что мне удастся опровергнуть то широко распространенное и абсолютно ложное впечатление (а оно и сложилось как раз после прочтения летописных сообщений о бесконечных войнах), что ассирийцы – это нация кровожадных головорезов, возглавляемых жестокими тиранами, пораженными гипертрофированной манией величия. Хочу со всей ответственностью подчеркнуть, что в действительности это был великий народ эпохи древности и к тому же один из наиболее цивилизованных народов того времени.

«Великий царь, могучий царь, царь Вселенной, царь страны Ашшура» – человек, который сидел на троне ассирийских владык, воплощал в себе всю энергию и силу хотя и небольшого, но гордого народа и исполнял при этом самые высокие религиозные, военные и управленческие функции. Чиновники, которые помогали ему, губернаторы провинций, которые повиновались его приказам, послы, которые передавали иностранным правителям его послания, были не министрами при особе царя, а просто его слугами. Во многих отношениях ассирийский царь мог бы, подобно Людовику XV, сказать о себе: «Государство – это я!» Однако следует помнить и о том, что первоначальный принцип происхождения царской власти по божественному выбору существовал в Месопотамии на протяжении более чем 23 столетий. И в теории властитель Ассирии был лишь человеком, выбранным из числа других людей, чтобы действовать от имени богов для блага общества. Царь был земным представителем и орудием верховного бога Ашшура, точно так же как энси Гудеа из Лагаша был представителем и орудием бога Нингирсу. Показательно, что все ранние правители Ассирии до XVII в. до н. э. называли себя «ишоккум (равнозначно энси) бога Ашшура».

Но и принцип божественного выбора не смог серьезно поколебать строго наследственного характера верховной власти в ассирийской монархии. Царствующий правитель выбирал наследника среди своих сыновей, и того должны были принять другие члены царской семьи, придворные, знать и вассальные владыки. Соответственно, предполагалось, что бог Ашшур тоже должен одобрить выбор царя, а боги Син (бог Луны) и Шамаш (бог Солнца), с которыми консультировались с помощью оракула, провозглашали: «Воистину, он есть наш выбор!» Но мы знаем, что это была лишь простая формальность.

Быть сыном царя уже означало иметь реальное право на царскую корону.

После своего избрания принц-наследник покидал отцовский дворец и направлялся в «Дом Престолонаследия», расположенный в нескольких километрах вверх по течению Тигра от Ниневии. Там его тщательно готовили для выполнения царских функций и давали ему важные военные и административные должности. Некоторые принцы получили очень хорошее образование. Например, уже упоминавшийся Ашшурбанапал.

Когда царь умирал, то он оплакивался всей Ассирией и его погребали не в Ниневии или Кальху, а в древнейшей столице государства – городе Ашшуре.

Там найдены пять тяжелых каменных саркофагов, которые некогда хранили в себе тела Ашшурбелкала, Ашшурназирпала, Шамши-Адада V и, возможно, Синаххериба и жены Асархаддона – Эшархамат, но они были ограблены еще в древности, и их нашли в сводчатых камерах под фундаментом царского дворца.

Коронация следовала после царских похорон и происходила в том же самом городе. Это была простая церемония. Несомый на легком троне и предшествуемый жрецом, который восклицал: «Ашшур есть царь! Ашшур есть царь!», кронпринц отправлялся в Экур, храм национального бога. Он входил в святилище, преподносил богу золотую чашу с маслом и богато украшенную одежду. Его приветствовал верховный жрец, который вручал ему царские инсигнии – «корону Ашшура и скипетр Нинлиль» – и произносил такие слова:

Диадема на твою голову – могут Ашшур и Нинлиль, господа диадемы, возложить ее на тебя на сто лет.

Твоя нога в Экуре и твоя рука протянулась в Ашшуру, твоему богу – да будут

они благословенны…

С этим прямым скипетром сделай эту страну еще больше.

Да обеспечит Ашшур тебе быстрое удовлетворение, мир и справедливость!

Новый царь следовал затем во дворец. Знать и сановники выражали ему там повиновение и демонстрировали свои должностные знаки. Однако это был чисто символический жест, так как они назначались на свои посты заранее. Мы можем также с уверенностью предположить, что за этой церемонией следовало всеобщее пиршество.

Царь Ассирии управлял во многом так же, как и все месопотамские монархи, хотя государственные документы предполагают, что местным властям предоставлялось больше инициативы, чем, например, во времена Хаммурапи. День за днем царь получал информацию о всех важных делах, происходящих в империи и в зарубежных странах; он отдавал приказы и советы, назначал администраторов, разбирал жалобы, принимал высших чиновников и иностранных послов и осуществлял грандиозную переписку с помощью целой армии писцов.

Как верховный главнокомандующий царь разрабатывал планы военных кампаний, инспектировал войска и часто лично проводил военные операции. Вне полей сражений он демонстрировал свою храбрость и умение путем охоты на диких зверей.

Официальная работа, приемы, охота – эти виды деятельности сопоставимы с теми, что осуществляют и современные главы государств, но царь Ассирии был также жрецом и, как таковой, рабом сложной системы магически-религиозных обрядов, которые отнимали у него много времени. Как первый слуга богов и глава духовенства, он следил за тем, чтобы строились и поддерживались в порядке храмы, назначал некоторых жрецов и играл активную роль в главных религиозных церемониях Ассирии и Вавилонии, таких как праздник Новой Луны или Новогодний праздник, так же как и в некоторых ритуалах, которые, видимо, были специально предписаны именно ему, в особенности таку лигу («едальный») ритуал – пиршество, устраиваемое для всех богов в обмен на их протекцию. Как представитель своего народа царь выступал в роли гаранта стабильности и процветания. Но он же становился и «козлом отпущения», отвечающим перед богами за все грехи общины. Он должен был подвергаться приуроченным к определенным событиям операциям – быстрому ритуальному бритью и другим унижениям, а когда знамения были безнадежно плохими для Ассирии, он избегал смерти только благодаря приему с «заменителем царя». Письмо, написанное во время царствования Ашшурбанапала, намекает на подобную ситуацию: некий Дамки, сын управляющего Аккада, был избран по пророчеству жреца, находящегося в трансе, в качестве такого «заменителя царя»: ему дали в жены придворную даму и после короткого «царствования» казнили вместе с супругой. Это был исключительный, но крайне редкий ответ на широко распространенное в народе поверье. Месопотамцы верили, что боги выражают свою волю многими способами, и постоянно следили за всякого рода знаками и предзнаменованиями. Наблюдение за движением звезд и планет, интерпретация снов и явлений природы, изучение конфигурации печени принесенной в жертву овцы, полета птиц, рождения уродов, поведения капель масла, брошенного в воду, или формы пламени, – гадание в Ассирии было весьма развитой и официальной «наукой».

Царь в нужное время предупреждался, устно или с помощью письма, о благоприятных и неблагоприятных знамениях, и ни одно важное решение не принималось без предварительной консультации со жрецами-бару (гадателями) или с царскими астрологами. Приведу лишь один пример, взятый из царской корреспонденции. Бел-ушезиб пишет Асархаддону: