Читать онлайн «Крупнейшее поражение Жукова Катастрофа Красной Армии в Операции Марс 1942 г.». Страница 80

9-12 декабря три дивизии Колпакчи предпринимали одну атаку задругой, пытаясь прорвать укрепления немецкого плацдарма, но так и не смогли осуществить прорыв. Из-за этой неудачи и скромных успехов Зыгина у Гончуков 11 декабря Колпакчи перевел 220-ю и 16-ю гвардейскую дивизии под командование 39-й армии с. приказом развить успех Зыгина, в то время как сам Колпакчи сократил свои войска, атакующие с волжского плацдарма (73).

Немецкое командование оперативно отреагировало на возобновившиеся атаки русских. Опять-таки прибытие стратегических резервов на самый критический участок боя предотвратило возможную катастрофу. 7 декабря русские атаковали Трушково на стыке 251-й немецкой пехотной и 14-й моторизованной дивизий. Пока 451-й гренадерский полк на левом фланге 251-й пехотной дивизии генерала Бурдаха удерживал свои позиции, несмотря на неоднократные атаки русских, 14-я моторизованная дивизия отступила, оставив русским Гончуки и несколько соседних деревень. С помощью резервного 251-го мобильного батальона и двух приданных штурмовых орудий 451 — и полк сумел продержаться 8 декабря, отразив три мощных удара противника и уничтожив три русских танка. Но к ночи опасное положение 14-й моторизованной дивизии побудило генерала Гильперта из 23-го армейского корпуса подчинить всю 14-го моторизованную дивизию генералу Бурдаху (74). Тем же вечером Бурдах запланировал местные контрудары на 9 и 10 декабря, которые были проведены и способствовали созданию новой, более прямой линии обороны.

Но успех Бурдаха оказался временным: 11 декабря крупные русские танковые соединения, предположительно под командой «полковника Никитина», прорвали его оборону напротив Гончуков и устремились к лесам на юго-западе. Уже в третий раз за ржевскую операцию положение спасла кочующая боевая группа полковника Беккера. В немецких отчетах описаны действия Беккера и отражена вся сложность обстановки на участке 23-го армейского корпуса:

«По занесенным снегом дорогам, где путь для транспорта зачастую приходилось расчищать лопатами, полковник Беккер, командир 6-й пехотной дивизии 18-го пехотного полка, прибыл из долины Лучесы на командный пункт 14-й моторизованной дивизии в Волкове в 11:30 11 декабря». Это было уже третье введение 18-го полка в бой в ходе зимних сражений за выступ 9-й армии. Полученные полковником Беккером директивы гласили: «Русские прорвали прежние боевые рубежи и захватили Гончуки. Сейчас главная линия фронта проходит от Усо-во до северной опушки леса к востоку от Гончуков, до опушки леса к востоку, югу, западу и северо-западу от Гончуков и далее к северу от Зайцеве. Противник успешно атаковал из Гончуков на юго-запад, в сторону леса, и продвинулся почти на два километра. Силы противника — несколько сотен солдат и танки. Судя по перехваченным радиосообщениям, ими командует Никитин, который поддерживает постоянную связь с неким Дорошенко. Прорвавшаяся группа противника блокирована на западе нашей артиллерией и пехотными командными пунктами 54-го мотоциклетного батальона, артиллеристами и 57-й саперной ротой. 1 — и батальон 18-го полка на два дня дислоцирован западнее Гончуков, чтобы закрыть брешь там, где противник продолжает атаки, прорываясь к Никитину. Рядом с 1-м батальоном 18-го полка расположены остатки четырнадцати других подразделений, введенных здесь во время прорыва и имеющих ограниченную боеспособность. В этом районе, подчиненном командиру 11-го полка 14-й моторизованной дивизии, командование временно поручено подполковнику фон Линдейнер-Вильдау, командиру 1-го батальона 18-го пехотного. Эта дивизия не предназначена для участия в действиях против Никитина, поскольку все имеющиеся в ее распоряжении силы должны быть брошены на отражение атак извне» (75).

С учетом прошлого опыта полковник Беккер хорошо подготовился к кризису. В отчете описаны его действия:

«Ситуация по мнению командира 18-го полка складывалась „превосходная“. Но полковник Беккер был старше, опытнее и успешнее действовал в чине полкового командира. Введя в бой свой 2-й батальон, он организовал сектор следующим образом: южнее Гончуков 2-й батальон 18-го полка соседствовал с лыжным батальоном дивизии „Великая Германия“, 1-й батальон располагался к западу от Гончуков, вдобавок боевая группа старшего лейтенанта Вольпердинга с частями 206-й пехотной и 14-й моторизованной дивизий находилась к северо-западу от Гончуков. Слева от нее располагался инженерный батальон 14-й моторизованной дивизии. 11 декабря в 18:00 полковник Беккер принял командование своим сектором, включающим артиллерию 2-го батальона 14-го артиллерийского полка.

Под наибольшей угрозой оказался центральный сектор (1-го батальона 18-го полка): выступ леса способствовал прорыву противника. Весь сектор находился под постоянным минометным и артиллерийским огнем. В ночь на 12 декабря полковник Беккер распорядился заминировать пути следования танков в месте прорыва Никитина. Вскоре это решение себя оправдало: два танка Никитина попытались прорваться с севера и подорвались на минах. Ближайшие боевые части добили их.

Весь день противник вел в секторе мощный огонь, за которым последовала атака на стыке участков 2-го и 1-го батальонов. Она была отражена. Из радиопереговоров противника стало ясно, что Никитин собирается прорываться в северо-восточном направлении, а Дорошенко — атаковать с противоположной стороны, чтобы помочь Никитину. В результате в секторе сложилась критическая ситуация. Введенным в бой войскам приходилось нелегко: солдаты находились под постоянным минометным огнем, но не могли вырыть укрытия в замерзшей земле. Из-за недавних сражений основные боевые рубежи оставались нестабильными. Лес скрывал из виду поле обстрела, выступы леса позволяли противнику стягивать силы для атаки прямо перед нашими рубежами. Пехотинцы старательно пытались окопаться. Ввиду недостатка шанцевого инструмента в распоряжение пехоты был передан 57-й строительный батальон. Была возведена рогатка, главное направление удара заминировано» (76).

Оперативная реакция Беккера на прорыв «Никитина» отнюдь не устранила угрозы. Однако она помогла укрепить немецкую линию обороны и подготовила 23-й армейский корпус к отражению основной атаки русских, начавшейся на следующий день.

Тем временем на востоке, на правом фланге 251-й пехотной дивизии напротив русского приволжского плацдарма, подполковник фон Рекум, командир подвижного батальона 251 — и дивизии, взял на себя оборону плацдарма, оставленного 87-й пехотной дивизией. Его невообразимая мешанина соединений, называемая «боевой группой», включала 187-й и 251-й саперные батальоны, 87-й лыжный батальон, подвижный батальон 72-й пехотной дивизии, 10-ю роту 129-й пехотной дивизии 428-го гренадерского полка и 1-й эскадрон 251-го подвижного батальона. Эта пестрая компания тем не менее действовала превосходно, с 9 по 12 декабря отразив 37 русских атак. Понеся большие потери, советские командиры были вынуждены изменить планы атаки, о чем фон Рекум не подозревал, и сместить основные акценты в сектор 39-й армии (77).

В ночь на 12 декабря Зыгин столкнулся с очередным кризисом. Его первичные атаки к юго-востоку от Зайцеве увенчались успехом, но передовые бронетанковые силы оказались изолированными в немецком тылу, юго-западнее Гончуков. По всему фронту немцы стояли насмерть, а разведка сообщала о подходе подкрепления к противнику. В довершение всего Жуков требовал ускорить атаку, чтобы сломить сопротивление немцев 20-й армии, ввязавшейся в смертельную схватку у реки Вазуза. Поскольку в первый день нового наступления 20-я армия так ничего и не добилась, Жуков стал еще настойчивее требовать побед к северу от Ржева. Под нажимом со стороны Жукова, озабоченный судьбой своей бронетанковой ударной группы, Зыгин поздно вечером запросил у Жукова подкрепления из 30-й армии. Жуков согласился, и через несколько часов 375-я стрелковая дивизия получила приказ переместиться на запад и подключиться к атаке Зыгина. Однако это обрекло на провал атаку генерала Колпакчи с волжского плацдарма, запланированную на 13 декабря. Теперь исход операции «Марс» почти всецело зависел от солдат армии Зыгина и их действий с 13 декабря и далее.

Общее наступление генерала Зыгина началось в полдень 13 декабря с интенсивной четырехчасовой артподготовки с целью пробить брешь в немецкой обороне по соседству с прямоугольным выступом у Гончуков и далее на запад между Урдомом и Зайцеве. После завершения артподготовки штурмовые отряды 16-й гвардейской и 220-й стрелковой дивизий Зыгина атаковали укрепления противника близ Гончуков, а окруженная советская танковая группа нанесла удар по немецким тылам. Яростная схватка продолжалась весь день, советские войска старались прорвать немецкую оборону. Один из немецких участников этого беспорядочного сражения описал его так: