Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 60

В 1937 г. был образован государственный угольно-металлургический концерн «Герман Геринг», разрабатывавший небогатые ресурсы немецких залежей торфа и руды. Концерн стал крупнейшим монополистическим объединением страны и особенно разросся в годы оккупации Европы, присваивая ресурсы оккупированных стран.

Целью всех этих преобразований было сближение и, по возможности, слияние экономики и политики, более тесное сотрудничество между нацистским режимом и крупной промышленностью. В структурах «четырехлетнего плана» во все большей степени рядом с офицерами вермахта важнейшие посты занимали менеджеры индустрии, не прекращавшие предпринимательской деятельности.

В связи с необходимостью разработки искусственных заменителей бензина и каучука, большой вес в системе «плана» приобрела химическая промышленность, особенно крупнейший концерн «ИГ Фарбениндустри». Карл Краух (1887-1968) — член Совета этого концерна и «Генеральный уполномоченный по химии» — тесно увязывал управленческие решения министерств с интересами «ИГ Фарбениндустри». Он способствовал заключению крупнейшего «бензинового договора» между концерном и министерством воздушного флота во главе с Герингом.

Государственное регулирование и планирование в нацистской Германии не являлось чем-то новым для страны. Они зародились еще в годы Первой мировой войны. В 1930-е гг. государственное регулирование в той или иной степени было характерно для ведущих капиталистических стран и выражало общую тенденцию кризиса либеральных методов экономического порядка. В Германии оно получило более яркое выражение на фоне политики автаркии и гонки вооружений. В марксистской историографии такая политика по праву была охарактеризована как государственно-монополистическое регулирование.

В результате совместных усилий государственных органов и крупных финансово-промышленных компаний началось ускоренное строительство вооруженных сил. К 1937 г. в Германии вступило в строй более 300 военных заводов, в том числе: 55 авиационных, 45 автомобильных и танковых, 70 химических, 15 военно-судостроительных и т. д. Если в 1931 г. в Германии было выпущено 13 самолетов, то в 1933 г. — 368, а в 1939 г. — 8295.

«Союз» индустрии и национал-социализма базировался на широком согласии с целями Гитлера, которые он огласил вскоре после прихода к власти. Обе силы были едины в необходимости устранения профсоюзов, в перевооружении Германии. Особенный интерес это представляло именно для крупных концернов. Планирование со стороны государства носило ограниченный характер. Оно не перерастало в широкий планово-экономический контроль, а потому было бы неправильно говорить о нацистском «гнете» над предпринимателями. Интересы режима превалировали в политической области, в то время как на поле экономических решений инициатива и свобода действий оставалась за частными предпринимателями. Сильное давление испытывали мелкие и средние предприятия, ремесленные хозяйства, так как политика нацистов по регулированию собственности и рынка служила, прежде всего, интересам крупной индустрии.

В 1938 г. был принят «второй», дополнительный «производственный план». Он предусматривал освоение материальных и финансовых ресурсов, полученных в результате начавшейся экспансии против соседних стран. В результате «аншлюса» (присоединения) Австрии Германия дополнительно получила новую рабочую силу, запасы золота и валюты на сумму в 1,4 млрд немецких марок. «Второй» план более ярко, чем первый, показывал милитаристские основы экономической политики. «План» предусматривал более жесткие формы государственного регулирования и производства таких важных для войны материалов, как порох, взрывчатка, легкие металлы, минеральные масла, резина и др.

Экономические и социальные издержки гонки вооружений тщательно маскировались. В первые годы режима производство вооружений носило теневой характер и скрывалось под экономическим оживлением и ликвидацией безработицы. С 1936 г. милитаризация стала неприкрытой. Но политика автаркии и в промышленности, и в сельском хозяйстве имела свой потолок. Средство для преодоления неудач и ограничений Гитлер видел во внешней экспансии. За счет нее он хотел расширить возможности и промышленности, и сельского хозяйства. Земельная реформа, обещанная нацистами, увязывалась с завоеванием немцами «жизненного пространства» на Востоке, а все трудности руководство Германии надеялось разрешить за счет природных и человеческих ресурсов покоренных стран.

В результате экономических мероприятий нацистского правительства хозяйство и вооружение Германии оказалось на уровне готовности, который отвечал планам и практике только коротких военных акций (блицкриг). Именно таким способом нацисты собирались завоевать Европу. Именно на такую стратегию была настроена экономика, которую Гитлер считал лишь вспомогательным средством политики.

Осуществление грандиозных империалистических целей нацистов по завоеванию Европы, «жизненного пространства на Востоке» и переустройству мира требовали надежного тыла в собственной стране. Только террором и пропагандой нельзя было привлечь население на свою сторону. Свои завоевательные цели нацисты прикрывали достаточно привлекательной для широких масс идеей построения в Германии «народного сообщества», то есть созданием на расовой основе некоего нивелированного, с нечеткими классовыми границами общества.

Нацистские идеологи проповедовали расовую чистоту «арийцев», осуждали смешение немцев с «чуждыми расами», которые якобы грозили силе и единству немецкого народа. Одновременно они проповедовали необходимость освободить саму «арийскую расу» от влияния «недоразвитых» элементов и уродливой наследственности, выступали за развитие здорового образа жизни.

На «защиту» народа должны быть направлены все силы современного государства: от политики в социально-экономической и культурной жизни до жестоких мер террора. Индивиду — «члену народного сообщества» (фольксгеноссе) — следует отказаться от эгоистических побуждений в пользу «народного коллектива» (фольксгемайншафт). Поэтому исключительное значение нацисты придавали необходимости подчинения немцев «политической воле» вождя и целеустремленности в борьбе за «народное сообщество». В действительности, это облегчало задачу превращения Германии и немецкого народа в трамплин для рывка к новому переделу мира. Работа нацистов была направлена на привлечение к этой задаче всех социальных слоев общества.

Для осуществления широкомасштабных планов Гитлеру были необходимы более надежные союзники, чем просто его воодушевленные сторонники из простого народа. Он нуждался в крепком союзе с «верхними слоями общества» — военными деятелями, денежными и промышленными тузами, профессиональной бюрократией, интеллектуальной элитой. Союз нацистов с генералитетом состоялся уже в период 1933-1934 гг., но закрепился позднее, в ходе внешнеполитической экспансии и разработки военных планов.

В том же направлении шло становление союза с крупными промышленниками и финансистами, руководящим слоем бюрократии, особенно во внешнеполитическом ведомстве. На союз с новой властью пошло большинство немецкой профессуры и ученых. Преобладающая часть высшего общества к концу Веймарской республики была настроена консервативно и авторитарно. Нацисты не произвели каких-либо глубоких преобразований в сфере бизнеса, государственной службы или высшей школы. Неуклонно была проведена (но все же с осторожностью в этих сферах) только «аризация» — процесс вытеснения евреев из жизни общества.

Наиболее успешно складывался союз Гитлера с крупным капиталом. Сразу после смены правительства 30 января 1933 г. «Объединение немецких промышленников» поспешило засвидетельствовать свое доверие новому политическому курсу. Через месяц на встрече Гитлера и Шахта с представителями крупнейших фирм и объединений Гитлер пообещал присутствующим «спокойное будущее», «бесперебойный процесс вооружения в течение десяти, а может и сотни лет» и «никаких выборов». Представителей крупного капитала (особенно его крайне правого крыла) и нацизма объединяло стремление обуздать рабочее движение, провести перевооружение Германии, а также осуществить империалистические планы Гитлера по завоеванию «жизненного пространства».

Промышленники не выразили никакого сопротивления проводившейся реорганизации управления в принадлежащей им сфере. Более того, они подчас сами были инициаторами такой политики. Так, например, во главе Имперской группы промышленности встали деятели бывшего «Имперского сословия германской промышленности», а во главе региональных объединений — представители земельных союзов.

Практически единодушно крупный капитал поддержал «новый план» Шахта по оздоровлению немецкой экономики. С пониманием и одобрением предприниматели восприняли процесс унификации общественной и политической жизни, запрещение деятельности рабочих организаций и образование на их месте «Германского трудового фронта».