Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 139

Западный Берлин, правовой статус которого не был четко определен до 1971 г., рассматривался политиками ФРГ как «общегерманский национальный очаг», «залог сохранения открытости германского вопроса». В Западном Берлине проводили международные конгрессы и конференции, должностные лица и учреждения ФРГ осуществляли там официальную деятельность.

С 1955 г. действовала «доктрина Хальштейна», применение которой на практике должно было предотвратить международно-правовое признание ГДР и тем самым признание раскола Германии де-юре, а также гарантировать ФРГ право на единоличное представительство немцев на международной арене. Из солидарности с ФРГ западные страны вплоть до 1973 г. не признавали ГДР. До 1970 г. даже в официальных западногерманских правительственных документах аббревиатура «ГДР» бралась в кавычки, Восточная Германия называлась «советской» или «восточной зоной», иногда просто «зоной».

Со своей стороны, правительство ГДР заявляло об идентичности понятий «ГДР» и «германский народ» и, соответственно, провозглашало себя единственным законным немецким правительством. Своей конечной целью оно объявляло ликвидацию «сепаратного западногерманского государства» и восстановление немецкого единства. Раскол Германии объяснялся происками «империалистических держав Запада, находившимися в преступном сговоре с западногерманским монополистическим капиталом».

Отношение ГДР к ФРГ до 1989 г. определялось блоковой конфронтацией между Востоком и Западом. Германская (или западная) политика СЕПГ была подчинена целям советской политики в германском вопросе, которая для руководства СССР являлась составной частью его усилий по созданию и упрочению своей сферы влияния в послевоенной Европе.

Вслед за СССР руководство ГДР крайне негативно оценивало начавшиеся процессы западноевропейской интеграции с участием Западной Германии, пытаясь помешать им выдвижением различного рода инициатив по решению германской проблемы. В ноябре 1950 г. премьер-министр ГДР Гротеволь в письме канцлеру Аденауэру предложил образовать на паритетных началах общегерманский Учредительный совет, который мог бы начать подготовку условий по проведению свободных общегерманских выборов для создания «единой, демократической и миролюбивой Германии». В этих целях была выдвинута идея встречи представителей правительства ГДР и ФРГ («Немцы, за один стол!»). В сентябре 1951 г. с таким же предложением обратилась к западногерманскому бундестагу Народная палата ГДР.

Правительство ФРГ неизменно отклоняло подобного рода предложения, хотя постоянно подчеркивало, что восстановление немецкого единства могло быть достигнуто только путем проведения свободных общегерманских выборов, создания на их основе общегерманского парламента и единого германского правительства, с которым будет заключен мирный договор. Но при этом воссоединившееся государство должно было иметь право свободно вступать в союзы (в том числе присоединиться к НАТО), что было неприемлемо для руководства СССР и ГДР.

Восточногерманские лидеры при этом выдвигали инициативы по решению германского вопроса без особого энтузиазма, поскольку хорошо понимали, что воссоединение могло бы потребовать принести в жертву режим СЕПГ. Они опасались, что ГДР может оказаться предметом торга СССР с Западом. В этой связи они были встревожены возможностью реализации предложений, содержащихся в «ноте Сталина» (1952), и с облегчением восприняли ее отклонение западными державами.

Выдвигаемые в 1950-е гг. инициативы с предложениями по урегулированию германской проблемы носили формальный, во многом декларативный характер с обеих сторон. Ни СССР, ни западные державы, ни политические элиты обоих германских государств, по существу, не были заинтересованы в объединении Германии, хотя исходили при этом из разных соображений. Великие державы не хотели терять «свою» часть Германии, лидеры ФРГ и ГДР стремились сохранить сложившуюся систему.

Ремилитаризация Западной Германии стимулировала руководство Восточной Германии добиваться от СССР аналогичных мер. В день подписания Общего договора 26 мая 1952 г. правительство ГДР объявило о решении создать «запретную зону» на всем протяжении границы с ФРГ. Таким образом, внутригерманская граница была закрыта, она приобрела вид укрепленного района с колючей проволокой, постами, патрулями и т. д.

Когда ФРГ и ГДР были включены соответственно в НАТО и ОВД, идея достижения единства Германии была заморожена на несколько десятилетий. После Женевской конференции глав великих держав 1955 г. германский вопрос начал отодвигаться на второй план, а на первый выходили проблемы контроля над вооружениями, обеспечения безопасности и разрядки. Установление дипломатических отношений между СССР и ФРГ, заключение Договора об отношениях между СССР и ГДР в сентябре 1955 г. закрепили факт существования двух самостоятельных германских государств.

В связи с изменениями тактики СССР в германском вопросе, руководство СЕПГ осуществляет соответствующую тактическую смену курса. Оно стало подчеркивать, что «демократическое воссоединение» возможно только при сохранении «социалистических достижений ГДР». Восточная Германия рассматривалась как «национальная и социальная альтернатива» господствовавшему в Западной Германии империализму. Предпосылкой к объединению Германии должно было стать уничтожение капитализма. Единое германское государство могло быть только социалистическим.

В 1956 г. СЕПГ разработала согласованный с советским руководством план создания «немецкой конфедерации», который 27 июля 1957 г. официально был представлен правительством ГДР под названием «Путь немецкой нации к обеспечению мира и воссоединению Германии». Единственный путь к достижению единства авторам документа виделся в постепенном сближении двух немецких государств на взаимоприемлемой основе. На основе такой конфедерации Германия должна была стать «миролюбивым, демократическим и независимым государством». Эту конфедерацию после победы социализма в ФРГ сменила бы воссоединенная Германия. Предложения по созданию конфедерации еще долго будут рассматриваться Советским Союзом и ГДР как единственно приемлемый путь для объединения Германии.

В политических кругах ФРГ появились и нетрадиционные подходы, которые, в принципе, могли бы представлять интерес с точки зрения ускорения решения германского вопроса. Так, в марте 1958 г. в беседе с советским послом в ФРГ Аденауэр предложил «австрийский вариант» для ГДР: с ее территории выводились бы советские войска, она получала бы нейтральный статус, в то время как ФРГ по-прежнему оставалась бы в НАТО, и на ее территории сохранялось присутствие войск западных держав. Но «австрийский вариант», не отвечавший ни интересам СССР, ни целям руководства ГДР сохранить свой режим, не получил развития.

Весной 1959 г. статс-секретарь и начальник ведомства федерального канцлера X. Глобке представил свой план, выдвижению которого Аденауэр не препятствовал. Суть плана заключалась в том, что оба германских государства должны были признать суверенитет друг друга, начать свободный обмен людьми и информацией, а через пять лет, путем раздельного референдума, решить вопрос об объединении. В 1950-е гг. отдельными политическими деятелями и дипломатами было предложено еще несколько проектов по объединению Германии. Они предусматривали создание нейтральной безъядерной зоны в Европе, куда вошли бы обе части Германии и ряд сопредельных стран. Однако эти проекты не могли быть приняты, прежде всего, из-за отсутствия единогласия между великими державами. После «ультиматума Хрущева» (27 ноября 1958 г.) и начавшегося Берлинского кризиса в мае 1959 г. в Женеве состоялась конференция министров иностранных дел четырех держав, в работе которой, с правом совещательного голоса, впервые приняли участие делегации ФРГ и ГДР, имевшие одинаковый статус. Конференция была созвана для обсуждения мирного плана американского госсекретаря К. Гертера, который пытался увязать восстановление немецкого единства с созданием европейской системы безопасности. Но и этот план остался на бумаге.

В 1960-е гг. дискуссия по германскому урегулированию постепенно сошла на нет. Фактически была прекращена разработка планов объединения ФРГ и ГДР. В США и странах Западной Европы, а также в СССР стало преобладать мнение, что первостепенное значение имеет обеспечение европейской и глобальной безопасности, что лишь она может быть условием перехода к решению германского вопроса, а не наоборот. Результатом этого подхода стала смена внешнеполитического курса, в том числе и в ФРГ.

С проведением «новой восточной политики» Брандта началась новая эра в германо-германских отношениях, в них были внесены существенные коррективы. Социал-демократы стремились всячески продемонстрировать отход от прежней линии на игнорирование ГДР как незаконного и несамостоятельного образования, подлежащего аншлюсу со стороны ФРГ. Одним из первых шагов Брандта стала ликвидация министерства по внутригерманским отношениям, что означало признание равноправия обеих сторон в германском вопросе. Из названия ежегодных докладов правительства «О положении нации в разделенной Германии» исчезли три последних слова.