Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 136

С приходом к власти в СССР Горбачева отношения между двумя странами становятся все более напряженными. Руководство ГДР отказалось следовать курсу «перестройки», видя в проведении реформ угрозу своему режиму. Внешняя политика СССР, отказ Горбачева от «доктрины Брежнева» (вмешательства в дела социалистических государств — союзников СССР) и выдвигаемая им идея «общеевропейского дома» ставили под вопрос само существование ГДР. В улучшении отношений между СССР и ФРГ Хонеккер усматривал для себя опасность потери возможности лавирования. Его визит в ФРГ в 1987 г. был попыткой повысить статус германо-германских отношений.

Дистанцирование ГДР от вступивших на путь реформ стран советского блока привело страну к изоляции в рамках «социалистического содружества».

Подобно экономическому и политическому развитию, духовная сфера и культурный процесс с первых дней существования коммунистического режима контролировались СЕПГ. Партийное руководство стремилось ввести культуру в рамки марксизма-ленинизма, ориентируясь на пример Советского Союза.

Особое внимание уделялось развитию системы образования в духе «строительства социализма». В 1952 г. СЕПГ приняла решение внедрить «политехническое образование» по образцу Советского Союза. Целью образования объявлялось формирование «социалистической личности». Расширенное обучение марксизму-ленинизму шло рука об руку с повышением уровня технических знаний. Ученики социалистической ГДР должны были превосходить учеников капиталистической Западной Германии во всех областях, важных для общественного и технического прогресса. Главным результатом стало увеличение доли школьников, которые посещали школу более 8 лет, с 16 до 85% в 1951-1970 гг.

Происходила идеологизация высшего образования и университетов. Вместе с тем сохранялись прежние правила немецких университетов, где разрешалась деятельность религиозных общин. В стипендиальной политике дети рабочих и крестьян имели явный приоритет. «Профилирование» вузов (учет потребностей экономики) было нацелено на региональную отраслевую ориентацию исследований. Число университетов и институтов увеличилось за 1951-1969 гг. с 21 до 54.

Руководство ГДР активно и целеустремленно содействовало развитию физической культуры и спорта. По советскому образцу были созданы 18 спортивных объединений по производственному принципу. Ульбрихт лично агитировал в пользу занятий спортом и физкультурой в свободное время. Он основал в 1950 г. Немецкий институт физической культуры и спорта в Лейпциге. В 1952 г. появились первые детские и юношеские спортивные школы, а с середины 1950-х гг. — спортивные клубы. Был учрежден государственный комитет по физической культуре и спорту, который инициировал создание массовой организации — Немецкого союза физкультуры и спорта (НСФС), членами которого были более 3,6 млн человек.

СЕПГ придавала развитию спорта первостепенное значение. Проблемами спорта занимался, как правило, второй человек в партийном руководстве: в «эпоху Ульбрихта» — Хонеккер, позднее Эгон Кренц. Председатель НСФС являлся членом ЦК СЕПГ. Успехи спортсменов ГДР на международной арене должны были подтверждать, с точки зрения партийного руководства, передовой характер общественного строя.

Это отношение к спорту особенно проявлялось при участии спортсменов ГДР в Олимпиадах. На Олимпийских играх 1956, 1960 и 1964 гг. выступала немецкая команда, составленная из спортсменов ГДР и ФРГ, на Олимпийских играх 1968 г. — две немецкие команды под общим черно-красно-желтым флагом с белыми олимпийскими кольцами. При награждении спортсменов, завоевавших медали, исполнялся бетховенский гимн «К радости». Начиная с летних Олимпийских игр в Мюнхене 1972 г. в соревнованиях принимали участие две национальные команды под флагами своих стран.

Успехи восточногерманских спортсменов были впечатляющими. Если на зимних Олимпийских играх 1968 г. в Гренобле сборная ГДР еще не входила в число 10 сильнейших команд, то зимой 1972 г. в Саппоро восточные немцы заняли второе место, а в 1980 г. в Лейк-Плэсиде команда ГДР заняла уже первое общекомандное место.

В этих и других спортивных победах ключевую роль сыграли не только образцовая многоступенчатая (начиная с детского возраста) система подготовки спортсменов, но и широкое использование допинговых препаратов. Допинг, конечно, принимался не только в ГДР, но лишь в этой стране существовала государственная система разработки и применения допинга, которая создавалась под руководством СЕПГ и контролем МГБ. К широкому применению допинговых фармацевтических препаратов как необходимого этапа спортивной подготовки в ГДР приступили в конце 1960-х гг.

Международные успехи спортсменов сыграли определенную роль в становлении национального самосознания граждан ГДР. На летних Олимпийских играх в Мексике в 1968 г. команда ГДР добилась 3-го места (вслед за Советским Союзом и США), а команда ФРГ — 6-го места. Взрыв «восточногерманского патриотизма» наблюдался после победы сборной ГДР над сборной ФРГ со счетом 1:0 на чемпионате мира по футболу 1974 г., который проводился в Западной Германии.

Не менее большое значение государство придавало развитию литературы и искусства. Контроль СЕПГ над этой сферой имел определяющее значение. На пленуме ЦК СЕПГ в марте 1951 г. было принято постановление о «борьбе против формализма в искусстве и литературе, за прогрессивную немецкую культуру». Оно провозглашало советское искусство образцом для искусства ГДР и было сродни «идеологическим» постановлениям ЦК ВКП(6) второй половины 1940-х гг.

Обвинениям в формализме, то есть в уходе от следования ленинскому принципу «партийности», подверглись Бертольт Брехт и дружившие с ним композиторы Ханс Айслер (1898-1962) и Пауль Дессау (1894-1979). Инсценировку романа М. Горького «Мать» в театре Брехта «Берлинер ансамбль» некоторые партийные руководители сочли «издевательством» над театральным искусством. Постановка оперы М. Глинки «Руслан и Людмила» на сцене Государственной Немецкой оперы была осуждена как «пропаганда разрушения, разложения, мистицизма и символизма». Запрету подвергся поставленный по одноименному роману Стефана Цвейга кинофильм студии ДЕФА «Топор Вандсбека», поскольку «негативно» изображал героев антифашистского Сопротивления.

«Социалистический реализм» провозглашался единственным творческим методом. После того как на XIX съезде КПСС осенью 1952 г. была подвергнута резкой критике деятельность союза писателей СССР, этому примеру последовала СЕПГ, которая потребовала от писателей ГДР искоренять формализм, космополитизм, буржуазный либерализм и пацифизм.

События июня 1953 г. обозначили важный рубеж в духовной жизни. Брехт написал письмо в секретариат союза писателей, в котором отмечал, что социализм не должен строиться в приказном порядке, а политика государства должна учитывать интересы населения. Но он не подвергал сомнению руководящую роль компартии. СЕПГ перешла к новой политике в сфере культуры. Государственные органы должны были воздерживаться от административных мер в отношении художественного творчества. Бремя контроля частично взяли на себя творческие союзы.

Учрежденное в 1954 г. министерство культуры возглавил поэт Йоханннес Р. Бехер, президент «Культурбунда» и президент Академии искусств. Но влияние выдающегося деятеля немецкой культуры было ограничено полномочиями его первого заместителя, одного из идеологов СЕПГ Александра Абуша.

XX съезд КПСС породил надежды на перемены среди деятелей культуры ГДР. Как и в СССР, это наиболее ярко проявилось в кинематографе. Кинематографисты пытались добиться некоторой художественной свободы, создавая наряду с агитационными и пропагандистскими лентами высокохудожественные произведения. Совместный фильм кинематографистов ГДР и Болгарии «Звезды» (1959) относился к бесспорным достижениям, получив приз на Каннском кинофестивале. Фильм рассказывал о немецком солдате, который не смог предотвратить депортацию греческих евреев и примкнул к болгарским партизанам.

Но ответом СЕПГ на попытки интеллектуалов расширить границы творческой свободы стал так называемый «биттерфельдский путь». Конференция писателей в Биттерфельде (1959) высказалась за преодоление разрыва между производством и культурой. К рабочим был обращен призыв: «Берись за перо, коллега!» Для писателей же этот «путь» означал дорогу на предприятие, где они должны были знакомиться с трудовыми буднями, чтобы изображать жизнь в духе «социалистического реализма».

В «биттерфельдском пути» находила выражение функционализация литературы в рамках «социалистической культурной революции». Несмотря на удачную прозу Эрвина Штритматтера (1912-1994) — «Оле Бинкоп», «Расколотое небо» Кристы Вольф, которая в 1953-1959 гг. была редактором журнала «Новая немецкая литература», большинство «биттерфельдских» сочинений не оставили заметного следа в литературе. Литературный процесс, несмотря на повышенное внимание СЕПГ, следовал другой логике. В конце 1950-х — начале 1960-х гг. появился социально-исторический роман Анны Зегерс (1900-1983) «Решение», состоялся удачный дебют Дитера Нолля (род. 1927) — автора большого социального романа «Приключения Вернера Хольта».