Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 132

Социальная политика была существенно активизирована. Повышение пенсий и других выплат охватило около 3,5 млн человек; специальные программы предусматривали помощь молодым семьям, многодетным, а также работающим женщинам с детьми. Программа жилищного строительства предполагала полное решение проблемы с жильем к 1990 г. за счет государственного строительства и предоставления беспроцентных кредитов. Были увеличены ассигнования на медицинское обслуживание, а также развитие физкультуры и спорта.

Необходимые для этих программ финансовые средства предполагалось изыскать за счет внутренних ресурсов и внешних кредитов. В целях расширения контроля государства над хозяйственной деятельностью в 1972 г. была проведена последняя крупная национализация: около 11,5 тыс. средних и мелких предприятии частной и смешанной собственности были переведены в полную собственность государства. Включение этих предприятий в народные комбинаты обернулось ухудшением снабжения населения необходимыми товарами.

С середины 1970-х гг. экономическая ситуация в ГДР начала существенно ухудшаться. Увеличение расходов на социальную сферу, в частности дорогостоящую жилищную программу, снизило объем инвестиций в развитие производства и обновление устаревшего оборудования, износ которого составлял 50 % в промышленности и 65 % в сельском хозяйстве. Концепция руководства ГДР предусматривала повышение экономического роста за счет интенсификации производства, увеличения доходов от экспорта, а также западных кредитов. На практике предлагаемые меры не давали ожидаемых результатов. Все более заметным становилось технологическое отставание; уровень производительности труда составлял от одной трети до половины западногерманского. Получаемые на Западе кредиты использовались большей частью не на инвестиции или покупку новых технологий, а на импорт сырья, продовольствия и ширпотреба для населения. В условиях углубления НТР заметным стало качественное отставание, экономика по-прежнему развивалась по экстенсивному пути. Это было характерно для всех стран советского блока и стало одной из причин краха планового социалистического хозяйства.

Растущие экономические проблемы и снижение темпов экономического развития в странах СЭВ сузили их импортные возможности, в том числе для товаров ГДР, для которой они были основным рынком сбыта. Внешний долг стал быстро расти и составил в 1981 г. более 10 млрд долларов; для погашения задолженности нужны были новые кредиты. В 1983-1984 гг. под гарантии правительства ФРГ было получено в общей сложности 1,95 млрд марок. Этот кредит на время смягчил, но принципиально не изменил ситуацию. ГДР остро нуждалась в валюте, однако надежды на увеличение экспорта в капиталистические страны не оправдались из-за низкой конкурентоспособности ее товаров.

Руководство ГДР использовало различные пути получения валюты: доходы от транзитных перевозок товаров ФРГ, выделенные правительством Федеративной республики средства на ремонт и модернизацию путей сообщения между ФРГ и Западным Берлином, обязательный обмен валюты при посещении ГДР западными немцами. Кроме легальных возможностей, использовались продажа за границу антиквариата и произведений искусства, создание подставных фирм за рубежом, продажа оружия. За 1966-1988 гг. таким образом удалось заработать около 25 млрд марок. Еще одним источником валюты стала «продажа» в ФРГ политзаключенных, их «цена» была дифференцирована в зависимости от уровня образования и квалификации. В период 1970-1989 гг. около 30 тыс. человек таким образом смогли получить свободу и выехать из ГДР, за них было получено 3,2 млрд западногерманских марок, частично в форме поставок товаров из ФРГ.

Несмотря на все принимаемые меры, задолженность ГДР продолжала расти, сумма внешнего долга в 1980-е гг. колебалась в пределах 15-25 млрд западногерманских марок. Ухудшение финансово-экономической ситуации затормозило рост уровня жизни, в частности, поставило под вопрос реализацию жилищной программы, которую СЕПГ называла «ядром социальной политики». Осложнилась экологическая обстановка: во многих районах уровень загрязнения воздуха намного превышал допустимые нормы, треть рек была экологически мертва.

Однако ГДР оставалась «витриной социализма». Важнейшими факторами при этом служили, во-первых, помощь СССР и других стран советского блока форпосту ОВД на стыке двух систем. Во-вторых, важным стимулом было экономическое соревнование с ФРГ. По уровню жизни ГДР выгодно отличалась от других стран советского блока. Однако это благополучие становилось все более относительным, особенно в сравнении с ФРГ. Надо иметь в виду, что фактор сравнения с ФРГ был существенным и во многом влиял на политику СЕПГ. Социальные гарантии становились главным мерилом идентификации граждан ГДР с режимом. Одновременно социальная защищенность играла важную роль в повседневной жизни, способствовала распространению в обществе конформистских настроений.

«Режим СЕПГ» в первой половине 1970-х гг. Под руководством Хонеккера СЕПГ существенно укрепила свои ряды путем усиления идейно-политического воспитания кадров и повышения требований к партийной дисциплине, учитывая уроки «Пражской весны» 1968 г. и распространение идей «еврокоммунизма» в ряде западноевропейских компартий. При этом в кадровой политике усилилось недоверие к интеллигенции, ее представителям вступление в СЕПГ было затруднено. Существенно укрепилась и расширилась служба госбезопасности — «щит и меч» режима СЕПГ. Для усиления «превентивной» деятельности была увеличена численность неофициальных сотрудников штази: с середины 1970-х на каждые 100 человек населения ГДР приходился 1 неофициальный сотрудник министерства госбезопасности. Всего в 1989 г. на службе в МГБ состояли 91 тыс. официальных и 173 тыс. неофициальных сотрудников. О повышении роли штази свидетельствовало избрание главы министерства госбезопасности Эриха Мильке членом политбюро.

Важным инструментом режима СЕПГ было «социалистическое воспитание», в первую очередь это касалось подрастающего поколения. В детском саду, затем в рядах пионерской организации и Союза свободной немецкой молодежи насаждалась официальная идеология. Общественно-политические взгляды, наряду с социальным происхождением, стали главными критериями при переходе на расширенную ступень обучения в школе, которая открывала доступ в вуз. В то же время политика по отношению к молодежи была достаточно гибкой с целью обеспечить доверие и поддержку новых поколений существующему режиму. СЕПГ в 1970-1980-е гг. отказалась от запретов джаз- и рок-музыки как «идеологической диверсии». Большое внимание уделялось проведению массовых развлекательных мероприятий для молодежи, а также развитию спорта, действовали многочисленные кружки и клубы по интересам. Была создана сеть магазинов с молодежной одеждой.

Заключение договоров с ФРГ обусловило усиление идейно-пропагандистской деятельности СЕПГ в целях укрепления «идентичности ГДР» на основе теории о «двух нациях», призванной стать противовесом позиции правительства СДПГ — СвДП о «двух государствах, одной нации». В новой редакции конституции 1974 г. говорилось не о «немецкой», а о «социалистической нации». Из названий органов, институтов, организаций было изъято слово «германский», и даже гимн ГДР, текст которого содержал строки «Германия, единое отечество», исполнялся без слов. Политическое образование и воспитание в разных формах — от регулярных политинформаций в трудовых коллективах до массовых мероприятий по случаю государственных праздников — охватывали широкие слои населения.

Благодаря использованию различных инструментов, от социальной политики до пропаганды и контроля, Хонеккер в середине 1970-х гг. достиг вершины своей власти. Подписанием от имени ГДР Заключительного акта СБСЕ в Хельсинки в 1975 г. он приобрел международный авторитет. IX съезд СЕПГ в 1976 г. провозгласил Хонеккера генеральным секретарем партии, вскоре он стал также председателем Государственного совета ГДР и председателем Национального совета обороны. Партийно-государственная и хозяйственная номенклатура переживала расцвет своих привилегий.

С середины 1970-х гг. настроения в обществе начинают меняться, поскольку повседневная жизнь заметно отличалась от заявлений официальной пропаганды. Это касалось и реального повышения уровня жизни, но в большей степени было связано с состоянием прав человека в ГДР. Толчком к этому стало подписание в Хельсинки Заключительного акта, и его публикация в центральном органе СЕПГ газете «Нойес Дойчланд». Особое внимание общественности было привлечено к так называемой «третьей корзине» — разделу, посвященному правам человека. Было очевидно, что ряд основных свобод (слова, вероисповедания, выезда из страны) нарушаются. Подписанием одного из основополагающих международно-правовых документов (а также в духе договоров с ФРГ) власти ГДР были вынуждены «приоткрыть» возможность выезда. В 1975 г. было выдано 13 тыс. разрешений, в 1976 г. — уже 20 тыс., однако число подавших заявление о переселении в ФРГ было намного больше.